Страница 5 из 9
Досадные мысли настолько заслонили мой разум, что мне даже не страшно было ходить по почти неосвещенной дороге. Но очень скоро мне быстро пришлось вернуться в реальность, так как я не заметила большую лужу и умудрилась вдобавок ещё и упасть прямо туда.
Мне, конечно, всегда не везло, но чтобы так масштабно, ещё никогда не было. Я сегодня умудрилась порвать платье подруги, меня сравнили с падшей женщиной, а теперь я ещё упала в лужу с порванным платьем подруги и в чужом пиджаке. Боюсь даже представить, сколько он стоит.
– О, нет! – завыла я от бессилия. Чувство несправедливости так и душило меня. – За что мне всё это? Я ведь ничего плохого никому и никогда не делала!
Меня начало трясти. Мне было ужасно обидно за себя и свою судьбу. Ну, сколько ещё так будет продолжаться? Когда я всё же смогу быть чуточку счастливее и удачнее?!
– Всевышний, прошу тебя, чтобы ты мне не подготовил, я всё выдержу, пусть мне не повезло сегодня, да и в целом во всем, что было в моей жизни до сегодняшнего дня. Но прошу, помоги мне с учёбой, пусть хотя бы в этом деле мне повезёт, и тогда я точно смогу уехать отсюда, где меня никто так и не смог полюбить по-настоящему.
Поднявшись, я вся мокрая и грязная продолжила свой путь домой.
Изо всех сил стараясь, зашла тихо на цыпочках домой, чтобы родители не услышали меня и не увидели в таком безобразном виде, по крайней мере, пока я не приведу себя в порядок. Сразу зашла в ванную и сняла с себя всю грязную одежду, сполоснулась быстро и, прихватив с собой в комнату улики моего позора, пошла переодеваться.
В итоге нацепила я на себя свои старые джинсы с футболкой и вернулась обратно за братом. Искала его, правда, долго, так как он со своими друзьями не сидели спокойно на одном месте, а бегали по всей территории особняка. Он, конечно, пытался мне рассказать, что он довольно-таки взрослый, и сам сможет прийти домой, и мне не стоит с ним нянчиться, да я бы и рада может была бы оставить его и уйти домой, вот только прекрасно знаю родителей. Мне за него голову снесут, поэтому пришлось с ним повозиться. Правда, согласился он пойти домой со мной при условии, если я ему дам триста рублей. Пришлось согласиться, ведь на кону стоял мой покой.
Ди сначала не поняла, что случилось, когда увидела, в чем я одета, но я вкратце рассказала, что платье порвано, и я вынуждена уйти с братом домой. Она, конечно, расстроилась, но не стала обижаться на меня. За это я ей очень благодарна.
На самом деле я искренне думала, что после этого вечера со мной хуже уже ничего не может произойти, но я тогда ещё не знала, что ужасно ошиблась.
На следующий день, я, как и положено, вышла на работу. Воскресенье мой любимый день недели, так как в этот день я могла спокойно убираться и не ждать никаких подколов и язвительных замечаний по поводу моей одежды. Проторчала весь день в школе, игнорируя свой бедный желудок, который всё время напоминал мне о себе. А после того как закончила с уборкой, сразу, как и в другой день до этого, пошла домой, по пути зашла в магазин за молоком и хлебом. Пока шла, все мысли были лишь о том, что я сразу открою банку с молоком и, наполнив стакан до самых краёв, буду пить и утолять свою жажду. Желудок в это время снова заурчал, и я не выдержала и оторвала кусочек хлеба. Утром не стала завтракать, предпочла быстро постирать платье Дианы и пиджак этого Романа, будь он неладен. Поэтому пришлось ходить голодной целый день.
Когда я завернула уже на нашу улицу, заметила, что возле нашего дома стоит большой черный джип. В этот момент я уже понимала, что случилось что-то нехорошее. Дожевав кусочек хлеба во рту, быстро устремилась домой. Внутри дома стояла гробовая тишина, это настораживало, так как я точно знаю, что обычно родители в это время дома, а если ещё учитывать большую машину возле нашего дома, то и гости должны были быть в доме.
– Мам, пап, я дома, – негромко крикнула в сторону зала.
– Айлин, иди сюда, дочка, – сразу услышала ответ от отца.
Я прошла и когда увидела двух амбалов, которые стояли в прямом смысле над душой родителей и брата, которые в свою очередь сидели смирно в старом диванчике, замерла при входе в помещение.
– З-з-здравствуйте, – поздоровалась заикаясь. Такие большие и страшные, я впервые видела таких огромных людей. В нашем маленьком доме, где потолки сами по себе и так были низкими, они смотрелись нереально огромными.
– Это она? – грозный голос одного из них обращается к моему отцу.
– Да, – тут же отзывается отец. – Айлин, эти люди твердят, что ты вчера вечером украла пиджак одного из сыновей многоуважаемых Хасановых, это правда? – сжимая плотно челюсть, бросает гневный взгляд на меня.
В эту секунду мне будто облили горячим кипятком, а потом бросили в холодную воду. Непередаваемые ощущения, от которых просто бросает в дрожь. Большая тревога внутри моментально разносится, распространяясь по всему телу.
Я уже тогда понимала, что мне конец, и никто мне не поверит, и никто меня не защитит.
– Папа, я ничего не крала, он сам мне его дал, – губы задрожали, и слёзы ещё не успели проложить дорожку по лицу, когда мою щёку обожгло от пощёчины. Удар был таким сильным, что я не устояла на ногах и упала на пол.
С этого дня и начались все перемены в моей жизни.
Глава 6
Мне никто не поверил.
Ни отец, ни эти две большие громилы.
Я так и осталась на полу, не решаясь вставать. А тем временем эти двое не могли решить, что со мной сделать.
– Где сейчас пиджак господина Романа Эльдаровича? – спросил один из них, кто выглядел менее устрашающе.
– Я сейчас его принесу, – тихо ответив, пошла за ним.
Сняла с веревки не до конца высушенный пиджак, отнесла обратно в дом и отдала людям этого Романа. Они полезли в карман пиджака. Через секунду вижу, что один из них достаёт комок бумаги. В этот момент меня бросает в жар от осознания, что я даже и не подумала вытащить содержимое карманов, а взяла и сразу постирала. А сейчас я понимаю, что зря я не сделала это, так как этот комок бумаги состоит из денег. Из больших денег, судя по остаточному цвету бумаги, которую я вижу.
– О Аллах, я не знала, я просто …
– Где флешка? – перебивает меня другой.
– Какая флешка? Простите, но я не понимаю, что происходит, и я не крала его вещь, он сам его мне дал, – я начинаю паниковать. – Прошу Вас, позвоните ему, это какая-то ошибка.
– Айлин! – с рыком в голосе зовёт меня отец, и я понимаю, что он на грани. – Ты во что ввязалась и нас впутала, неблагодарная?!
Моя щека всё ещё болит от прошлого удара, скорее всего будет синяк. Надеюсь, он больше не поднимет на меня руку. Я боялась теперь оставаться дома после ухода нежданных гостей.
– Папа, я клянусь тебе, я его не крала.
Пока я старалась доказать отцу, что я не виновата, эти громилы позвонили своему хозяину и, получив, видимо, от него новый приказ, они прервали наш диалог с отцом.
– Девушка едет с нами! – объявил один из них.
– Что? – впервые подала голос мама. – Чтобы не сделала моя дочь, вы не имеете право её забирать! Это незаконно.
– Незаконно то, что она украла чужую одежду! – незамедлительно отвечают ей.
– Рашид, ради всего святого, сделай что-нибудь, мы опозоримся, она же не маленькая уже, что скажут люди, если увидят её одну с двумя мужчинами. Да и куда её заберут, ну и что что речь идет о семье Хасановых, что, если случится непоправимое, мы потом никогда в жизни не сможем очиститься от позора. И никто с нами после не захочет породниться, как мы женим Карима потом?
Сначала я обрадовалась, что мама заступилась за меня, но потом сразу поняла, что она волнуется не за меня, а о брате. И снова моя внутренняя рана закровоточила, снова мне соль туда насыпали. Одинокая слеза покатилась по щеке, но я быстро её стёрла. Давно уже знала, что меня не любят, но всё равно каждый раз, когда об этом чуть ли непрямым текстом говорили, было больно.