Страница 19 из 22
Они не были близкими подругами. У Айви вообще никогда не было подружек, только знакомые, с которыми сидела за одной партой или работала.
– Я рада, что ты выбралась! – Мира посмотрела на Джека, оценила взглядом, аж облизала губы, явно довольная тем, что видела.
– Джек Торренс. – Он протянул руку, пожал аккуратную ручку Миры. – Друг Айви.
– Я слышала про тебя! Капитан Джек Торренс!
– Уже нет. Боюсь, у меня больше нет ни корабля, ни команды.
– Зато прекрасная дама рядом… – Мира метнула взгляд на дом, из которого выбежала, виновато тряхнула плечами. – Слушай, я очень рада, что ты тут, но у меня ребенок маленький…
– Иди. Я рада, что ты… Что у тебя все хорошо. – Айви едва не сказала «не умерла», но вовремя закусила язык. Мира обняла ее, клюнула в щеку и побежала к дому, подбирая ведро, и скрылась в темноте.
Джек обхватил застывшую Айви за талию и повел вверх по улице. Она едва скрывала улыбку, так радовалась, понимая вдруг, что многие из тех, кого она считала погибшими, могли ходить по поверхности, жить, радоваться каждому новому дню… Вспомнила про Стива, которого Джек год назад довез именно до Марадео. Может, они встретятся? Найдут друг друга? Она была бы рада увидеть единственного русала, которого считала другом, кого оплакивала сильнее всех. Потерять Стива было – словно лишится части души. И потому она боялась допускать надежду, ведь не хотела второй раз потерять друга.
– Муз видела когда-нибудь? – спросил Джек, вырывая Айви из раздумий.
– Муз? Только читала.
– Значит, сейчас увидишь.
Джек повернул к двухэтажному дому, заросшему лианами. На двери болталась табличка «Модный магазин музы прекрасного», украшенная розами, пахнущими на половину улицы. Айви запнулась о юбку, заходя внутрь, так взволнована была встречей с той, о ком читала в книгах.
Музы – прекрасные создания, богини вдохновения, каждая отвечает за свою стезю: танца, музыки, любви, истории и еще множество прекрасных созданий, обитающих на Луорских островах.
Звон колокольчика над входом привлек внимание владелицы: девушки с пышными формами в длинном платье. Смуглую кожу украшали белые завитушки, линии и зигзаги, абстрактные цветы. Они струились по рукам, оставляя нетронутыми плечи, шею и лицо, но блестели на ключицах, уходили по ноге, оголенной струящейся юбкой из полупрозрачной красной ткани.
Муза двигалась сквозь множество платьев, рубашек и брюк, свисающих с низкого потолка. Полки были завалены тканями, кружевом и нитками. Свет едва проникал сквозь завешанные одеждой окна, зато ярко горели свечи, которые не поджигали ничего благодаря зачарованному огню.
Айви затаила дыхание, завороженная улыбкой и сияющими глазами. Муза же заметила Джека, развела руки и кинулась тому на шею. Золотистые мелкие кудряшки весело прыгали в такт ее движений.
– Торренс! Мой капитан!
– Дженни! Давно не виделись!
Джек поцеловал музу в щеку, а та ущипнула его за попу, лукаво разглядывая. Айви вздернула брови, пытаясь понять, в каких отношениях они состояли.
– Айви, это Дженни. Муза прекрасного.
– И первая любовь Торренса, – подмигнула Дженни и, заметив, как вытягивается лицо Айви, добавила: – Не бойся, все в прошлом. А у меня и вовсе нет души, чтобы быть в отношениях с человеком.
Дженни потрепала Айви за щеку, оглядела мятое платье и поцокала языком, сморщив нос.
– Мне было шестнадцать, – зачем-то пояснил Джек, а Айви улыбнулась, понимая, что он оправдывается. – Трудно было устоять… Зато научила меня обращаться с девушками.
Дженни облокотилась о стол, не сводя глаз с покрасневшего вдруг Джека.
– Научила. Как иначе-то? А то… – Она неопределенно махнула рукой, перевела взгляд на Айви. – Ну а вы, милая русалка, пожаловали в мой магазин за приличным платьем?
– Ага, – только и вымолвила Айви, понимая, что, даже утопая в бардаке, магазин Дженни выглядел… прекрасно! Каждая вещь находилась на законном месте, украшала полку или стол, струилась до пола, мерцая от теплого света свечей.
– У нее день рождения сегодня, – сказал Джек.
– О! Тогда за мой счет! Скорее сюда, прекрасное создание.
Дженни схватила Айви за руку и потащила вглубь магазина. Они сновали меж одежды, будто бы пробирались по джунглям, купались в мерцающих тканях.
– Какие платья предпочитаешь? – Дженни раздвинула рубашки, открывая путь солнцу. Пыль закружила в воздухе, мерцая в его лучах, словно алмазы, поддаваясь магии музы.
– Если честно…
– Она предпочитает мои рубашки, – улыбнулся Джек, присаживаясь на край стол.
– Они свободные!
– Я три дня назад выкрал ее из Тенебриса.
– Прямо-таки выкрал? – улыбнулась Дженни, но глаза ее уже горели от предвкушения.
– Ну, она сопротивлялась, так что – да.
– Ничего ты меня не крал! – возмутилась Айви, чихая от пыли. – Я сама хотела с тобой пойти.
– Конечно-конечно.
Дженни закусила губу, наблюдая за их перепалкой, а потом подняла палец. Виляя бедрами, она скрылась в пестром море одежды и вернулась с охапкой платьев.
– Предлагаю сарафан, а не платье. Надевается поверх рубашек, могу дать женскую, но хочешь – таскай у Джека и дальше. Свободный крой, корсет можно затягивать не сильно. Пробуем?
Айви несмело кивнула, боясь сказать, что предпочла бы ходить как дома – почти нагой. Обижать музу не хотелось, да и цвет сарафана казался привлекательным – голубо-бирюзовый, как у берегов Бирюзового моря.
Дженни помогла Айви облачиться в новую одежду: белая рубашка оголяла плечи, а руки прятала под широкими рукавами; сарафан на бретельках не стеснял движения, позволял свободно дышать, даже когда Дженни затянула завязки на животе. Айви прокрутилась у зеркала, дивясь как переливается юбка от солнца и движений.
– Я не буду привлекать внимание? – спросила она, разглаживая складки, признавая, что ей нравится отражение.
– Ты и так привлекаешь внимание, сладкая, – сказала Дженни. – Белая кожа, волосы ниже попы.
Айви согласно кивнула, хоть и все еще боялась, что в таком платье найти страже Тенебриса сбежавшую будет проще, ведь прохожие ее запомнят.
Джек не сводил с Айви глаз, едва дышал, перестал даже шевелиться. Она покраснела от этого внимания и… восхищения? Дженни заметила их гляделки, довольно улыбнулась и вытянула с полки шелковый платок в тон платья.
– Я не первый раз работаю со сбежавшей русалкой, – серьезно заговорила муза, оплетая белые пряди Айви платком, а потом завязывая волосы в низкий хвост. – И потому хочу дать совет: забудь о прошлом. Ты вырвалась на свободу, так цени ее. Ты не была рождена, чтобы подчиняться мужикам. Поняла? Даже Джеку. Хотя он не станет тебя подчинять.
Джек закатил глаза, избавляясь наконец от наваждения. Айви шумно выдохнула, тряхнула головой, моля щеки так не гореть. Незамужней русалке в Тенебрисе запрещалось собирать волосы в прическу, но Айви решила не сопротивляться: она уже не дома, а на свободных Луорских островах!
– Я не вернусь домой. Я там чужая.
– Вот и отлично, куколка. Посмотри, какая ты красавица! Ты как прекрасный цветок, что зацвел среди зимы.
– Зимы?
Муза улыбнулась, подмигнула. А Джек пожал плечами, отвечая, что тоже не знает, что это за зверь такой: «зима».
– Не бери в голову. А ты! – Дженни указала на Джека. – Береги ее! И помни, что я говорила тебе о женском теле, и как надо…
– Разберемся, Дженни! – Джек не сдержал улыбку, видя взгляд Айви, едва до нее дошло, что они обсуждали. – Спасибо!
Дженни склонила голову, откинула юбку, оголяя ногу еще сильнее. Айви оставалось только гадать, почему музе можно показывать тело, а другим девушкам – нет. Это потому что у нее души нет?
– Могу завернуть еще пару платьев для разнообразия.
– Боюсь, мы слишком часто убегаем, чтобы таскать с собой много вещей. Айви?
Она вздернула брови, не веря, что у нее спрашивают мнение. Смущенно пожала плечами, оглядывая висящие ткани, желая вдруг прикоснуться к прекрасному, словно каждый кусочек был пропитан магией музы. Дженни махнула рукой и пообещала подарить вместительную, но маленькую сумку, пространство внутри которой расширено магией.