Страница 16 из 22
Айви поправила платок, отвернулась, пряча красные щеки.
– Слушай, Джек… Ты уверен, что Чаку…
– Нет. Поэтому мы бросим его на Круорских островах. Найдем с кем доплыть до Марадео, а там возьмем другой корабль.
Айви вгляделась вдаль, высматривая Чака у штурвала. Он, закрыв глаза, водил руками, играя на невидимой арфе, ставя корабль на правильный курс. Они-то должны были прибыть к пирсу утром, но теперь – вечером.
– И что за корабль? Нам все равно нужна команда, да?
Айви поймала взгляд Джека. Задумчивый, уставший. Он оценивал ее, будто впервые видел, внимательно оглядывал каждую частичку, словно пытался понять, почему выбрал ее, а не друга. Потом шумно выдохнул, стряхнул пепел с сигары.
– К медузе команду. Никому нельзя доверять, Айви. Особенно, когда на борту русалка. Справимся сами.
Айви покрылась мурашками, понимая, как далеко все зашло. Испытала вдруг вину, ведь из-за нее Джек влип в эту историю, лишается друзей и нормальной жизни…
– Отставить вину! У меня есть голова на плечах, и я сам могу выбрать, что мне нужно, поняла?
Холод прошел ко коже, едва Айви поняла, что Джек понимает по ее выражению лица все чувства. Она отвернулась, укуталась в платок, словно он мог скрыть от внимательных глаз.
– И какой же корабль ты хочешь украсть? Я не помощник, ты знаешь.
– Угу. Поэтому возьмем тот, где не нужна команда. – Джек улыбнулся, наблюдая, как Айви вздергивает брови: может, про корабли она ничего и не знала, но уже поняла, как сложно управлять такой штукой. – В королевском флоте появилась новая разработка. Прорыв, между прочим! Работает на огне стихийника огня, и так как король любит уединенность, то эта маленькая комфортная лодка с одной мачтой. И парусами из огня стихийника. А внутри, говорят, еще и крайне комфортная и богатая каюта, чтобы пятой точке короля было комфортно.
Айви нахмурилась, не веря в такое чудо. Это звучало, как очередная легенда о Марибертусе, городе, что затонул. Но решила не уточнять.
Круорские острова встретили их ночью. Они высадились на крупнейшем острове, надеясь найти там место для ночлега. Чак подозрительно смотрел на Джека, догадываясь, почему он отказался остаться на корабле, но молчал. Айви же сжимала ладонь Джека, по правде, пугаясь нового места и ситуации.
Они сошли с пирса и оказались на россыпи мелких улиц, захваченных людьми. Казалось, что они окунулись в мир безумия, веселья и пьяного угара. Айви, выпучив глаза, прижималась к Джеку, идя мимо шумных компаний, смеющихся людей, мужчин и женщин. И женщины смело смотрели по сторонам, громко говорили, даже держали бутылки со спиртным в руках.
Пахло алкоголем, сигарами и потом. Музыка орала из открытых дверей. Девушки танцевали, показывая полуголые ноги, веселились так, словно завтра не наступит. Парни хохотали и чокались пивом. Некоторые приставали к дамам, флиртовали, и они сливались в горячем танце.
Джек посмеивался, видя, с каким удивлением Айви наблюдает за происходящим в свете зачарованных свечей. Многие пабы вытаскивали столы на улицы, веранды оплетал плющ и разнообразные яркие и сладко-пахнущие цветы.
– Где вы будете? – спросил Чак.
– К утру вернемся на корабль, – ответил Джек. – Хочу показать Айви ночную жизнь Круорских островов.
Чак нахмурился, сплюнул, ведь ни разу не верил словам капитана. Невольно поморщился от боли в щеке, кивнул.
– Тогда команду завтра наберем. Да?
– Да.
Чак оглядел Айви, тяжело выдохнул и скрылся в толпе. Джек обнял ее за плечи и притянул к себе, обжег ухо шепотом:
– Еще до рассвета нам надо оказаться на каком-нибудь торговом судне, которое довезет нас до Марадео.
Айви кивнула, сглотнула, но поняла, что душа как-то… неужели радуется? Радуется новому приключению?
– А до этого, – не замолкал Джек, – мы с тобой развлечемся, правда? А то что мы только деремся и убегаем?
Они вновь пробирались сквозь хаос, состоящий из гудящих людей, снующих по острову. Ноги начали привыкать к тяжелым ботинкам, и в данном месте Айви ни за что не хотела бы оказаться босиком: песчаная дорога была усеяна камушками, валялись бутылки и прочий мусор. Где-то вспыхивали споры или даже драки, а потому Айви сильнее жалась к Джеку, боясь невольно стать участником. Никто не разнимал мужчин, толпа окружала их, желающие делали ставки и громко обсуждали.
– Здесь совсем закона нет? – спросила Айви, начиная привыкать к шуму.
– Есть кодекс. Но… лучше аккуратнее, ладно?
Джек завел Айви на веранду одного из пабов, они заняли столик подальше от музыкантов, играющих веселую и громкую песню, которую исполняла прекрасная девушка с пышной грудью и тонкой талией. Почти сразу им принесли два стакана пива, не спрашивая, нужно ли. Джек дал юному пареньку пару медных монет и похлопал по плечу, прося лучшую закуску. Айви отодвинула от себя алкоголь, морщась от запаха.
– Дай угадаю… пить нельзя.
– Нельзя. У нас никто не пьет.
– Кроме русалов, которые выбираются на поверхность.
Айви пожала плечами, уставшая натыкаться на волны, разбивающие ее понятия о месте, которое она считала домом. У них по вечерам на улицах стояла тишина. Теплый свет уютно укутывал спокойные здания, русалки и русалы расходились по семьям. Праздники бывали, но редко. И тогда они так не шумели. И уж точно не вели себя настолько открыто.
– Могу я спросить? Только щеку не режь, ладно?
Айви сощурилась, глядя на Джека, который едва скрывал улыбку, ожидая реакции.
– Почему у вас главные в общине мужчины, если вы поклоняетесь морской богине? Богине. То есть женщине.
Айви опустила глаза. Она и сама когда-то спрашивала у бабушки, почему богиня решила, что русалы должны быть во главе. Та всегда недовольно ворчала, что это кричала человеческая часть, ведь истинная русалка знает свое место, и ей нет нужды в этом сомневаться.
– Так решила сама богиня. Русалы сильнее. У них острее ум. А русалки хранят дом, рожают детей. Все просто.
– «Русалы умнее»… – Джек откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в огонь зачарованной свечи, стоящей на столе. – Пока не начинают думать тем, что растет у них между ног.
– У нас все не так. Мы хотим…
– Только свою пару, слышал уже. Тогда почему ваши мужики поднимаются к нам, чтобы побывать в публичных домах?
– Я сама хочу это знать. – Обида разгоралась в груди, но не на Джека, ведь он просто констатировал факты, которые расшатывали веру, а на отца, который годами убеждал в священности душесвязания. – И у меня тоже есть неудобный вопрос к тебе.
Айви облокотилась на стол. Обстановка сбрасывала оковы, душа ликовала, оказавшись на воле, а человеческая часть вопила от счастья и требовала стать наглее и смелее.
– Ты же знаешь, что можешь найти сестру кровным заклятием? Вы – родственники, должно сработать.
– Я пытался.
Джек опустил глаза, а Айви впервые заметила грусть, и даже испуг на его лице. Она закусила язык, начиная жалеть, что подняла тему – если кровное заклятие не ищет человека, значит, он мертв. Наверняка Джек знал это. Думал об этом. Однако предпочел верить, что сестра скрыта магией затопленного города.
– Прости.
– Я знаю каковы шансы. О! Наша еда.
На стол поставили огромную тарелку с чем-то непонятным, но пахнущим так, что урчало в животе. Под объяснение, что это тесто, внутри которого овощи и мясо, Айви жевала, довольно закатывая глаза, ведь в Тенебрисе еда была для поддержания жизни, а не для удовольствия.
Когда от пирога остались крошки, Джек потянул Айви танцевать. Она сопротивлялась, крича, что так нельзя, она не умеет, на нее будут смотреть, тыкать пальцами, но Джек смеялся и напоминал, что они на Круорских островах – островах свободы.
– Будь ты хоть морским дьяволом, – шептал он, прижимая к груди и заставляя покачиваться в такт музыки. – Всем было бы плевать!
Страх медленно уходил, ведь на них и правда не обращали внимания. Еще одна танцующая пара. Еще одна девушка, еще один мужчина, обнимающиеся в свете зачарованных свечей, облепленные сладкой тягучей музыкой и всеобщим весельем.