Создавая Иллюзию

— Как он вообще смеет тут появляться? — прыснула Ава. Она чуть опустила окно, в которое тут же заморосил дождь. — Еще и ведет себя, как звезда экрана.

— Он того не стоит. — прошептал Реди. Он откинулся на сидении и смотрел в противоположную сторону. Вид у него был скучающий. — А вот ей тут делать действительно нечего.

Эд повернулся из любопытства и на мгновение оцепенел. На самом дальнем участке парковки остановилась машина до боли ему знакомая. А через несколько секунд под дождь вышла Дэнни Смит. Она раскрыла прозрачный зонт, осматривалась. Девушка не казалась смущенной или призванной совестью, человечностью и всеобщим сочувствием. Она казалась пустой, растраченной и одинокой. Внутри Эйдана вскипела ярость, и он вышел из машины и чуть ли не бегом направился к бывшей подруге. Как она посмела прийти⁉ В нем кипела злость. Она та, кто его бросил умирать! Сейчас пришла отмолить грех и облегчить совесть! Эд оказался рядом с ней в считанные секунды. Дэнни от неожиданности подпрыгнула, но тут же взяла себя в руки и с натянутой улыбкой поздоровалась.

— Что ты сделать делаешь? — прохрипел в гневе Эйдан. И услышал позади стремительные шаги. Друзья последовали за ним. Даже скучающий Редьярд остановился позади и смерил взглядом девушку.

— Хочу увидеть Мэта. — неуверенно ответила Смит. — Как и все.

— Как и все знают, что ты бросила его умирать со своим дружком. — рявкнул Эд. — Только у него хватило ума сбежать из города той же ночью, а что до тебя? Не хватило место в любовном гнездышке?

— Я не обязана оправдываться. — начала была Дэнни, но тут же замолчала, когда Эд приблизился к ней невообразимо быстро и близко.

— Пошла вон. — сказал он, чувствуя, как его за локоть держит Ава, а на плече рука Редьярда. — Сгинь. Ты мне отвратительна.

— Эйдан, ты не понимаешь, он…я… — она заплакала, но не от осознания того, что натворила, того, что могло произойти, а из жалости к себе. Потому что она здесь, а ее любимый где-то прячется и вряд ли вернется за ней. И вся эта история с ночными гонками по городу, войной за никому не принадлежавший участок земли и потерей лучшего друга, не стоили той цены, которую она заплатила. — Я делала все для него, потому что хотела быть чем-то важным. Он сказал, что исправит все, что сделает город лучше. Я тоже думала, да кто он такой, чтобы решать⁈ Но он смог собрать их всех в одном месте. Утесовцы чинили в городе беспредел. Грабили по мелочи. Даже вас пытались обокрасть. Но Брэнди смог их напугать, просто то, что случилось было не верным шагом. Но и мы не виноваты! Это Курт стрелял! Курт!

— Тогда почему ты отказалась говорить с детективами об этом? Почему ты не сказала им о Курте? А вместо этого твои родители наняли, адвоката? — вмешалась Ава, она была спокойнее, но раздражение в голосе все же слышалось.

— Я с тобой не говорила, уродина. — прыснула Дэнни.

— Если ты отсюда не свалишь, Ава вышибет тебе мозги, а я ее держать не стану. Давно хотел увидеть есть ли в этой головке хоть что-то, кроме желания получить награду «Дура десятилетия». — подхватил Реди. Он подошел к подруге и по киношному закинул ей руку на плечи. — Время пошло.

— Я не уйду. — отрезала Дэнни. — Я хочу поговорить с тобой Эйдан. Кто эти люди? Инстаграм модель? Уродина? И девчонка со странным видом? Это твои друзья? — возмутилась девушка. — Давай поговорим вдвоем?

— Они мои друзья. Они не бросят меня умирать с пулей в животе. А ты бросила. И ты даже не заслуживаешь того, что уже сказала. Просто уходи. — Эд закончил разговор. Ему не хотелось больше говорить.

Дождь моросил и все их волосы, и одежда напитались влаги. Эйдан начал дрожать, вот только не понимая от чего: от холода или от того, как сильно ошибался в человеке, считающего своим лучшим другом. Он сделал шаг назад и посмотрел на Этель. Она обняла себя руками и ее глаза изучали Дэнни, они бесцеремонно бегали в поисках информации.

— Отлично. Общайся с кем хочешь. Но и ты знай, я не приму твоих извинений. Ты ведь всегда приползаешь назад, как только осознаешь, что я лучшая с кем ты мог дружить. — она смотрела на Эди, пожирая глазами, источая обиду. — А что до вас, цирковые уродцы, сами валите! Я с места не сойду.

— Этель. — прошептал Эд, не отводя с нее взгляд. Она обернулась на зов и будто поняла, что он просил, тут же принялась за дело. Эт уставилась на Смит и сделала легкий жест двумя пальцами правой руки. Дэнни хотела продолжить свой монолог, но ее будто выключило. Она аккуратно сложила зонт, попрощалась и сев в машину, медленно завела ее и уехала прочь. — Прощай, Дэнни. — прошептал Эйдан так тихо, что было слышно только ему. Хотя может он и не произносил этого в слух.

Редьярд и Ава вернулись в машину, не желая мокнуть. Их больше ничего не удерживало, а мокнуть под дождем сомнительная перспектива. Только Эд все смотрел на дорогу, по которой уехала Дэнни. Гнев отступал и на его месте появлялось чувство, когда делаешь что-то не так, когда отвечаешь больнее, чем сам ощутил и внутри появляется что-то совестное и склизкое.

— Это пройдет. — прошептала Этель, подойдя ближе в юноше. — Поначалу всегда чувствуешь себя мерзко, но потом это пройдет. Во всяком случае, для всех так будет лучше.

— Да. — кратко ответил Эйдан и заглянув в глаза подруге, добавил. — Спасибо, что увела ее. Правда. Спасибо.

Мэтью был очень рад, тому сколько людей собрались радостно поздравить его с выпиской. Рене пригласила всех к себе в честь выписки сына, она собрала что-то вроде барбекю. Но так как погода все портила, были домашние посиделки с хот-догами из морозилки. Вечер выдался теплым и, наконец, спокойным. Слушали истории из школы, которые наперебой рассказывал Итан. Взрослые обсуждали дальнейшее лечение Мэта. А сам виновник вечера сидел на диване и что-то интимно обсуждал с Амандой. После десяти заглянул мистер Тодд и поздравил своего сотрудника с выпиской, пожелал здоровья и больше везения. А потом переговорив о чем-то с Рене, отправился домой к семье.

Эйдан же почти весь вечер просидел в компании хранителей, которые в основном только пили напитки от духоты. Ведь домик у Адамсов был небольшой. Кухня, совмещенная с гостиной, едва помещала праздник. И все двадцать человек расположились в тесноте, но никто не обращал на это внимания. На потертую мебель, на старенький гарнитур или прожжённые окурками диван и ковролин. Все это видел лишь Эд, пытаясь зацепиться за воспоминания. Как в детстве, после школы мог заглянуть к другу и стать свидетелем сцены, которой не хотел бы быть. Отца тирана, алкоголика и психопата, измывающимся над всем живым в доме. И то, как Мэтью защищал мать и сестру. Как был им опорой в юношестве и сейчас. Что было бы если б он умер на утесе? Что было бы с его семьей? Эд громко выдохнул. Он подумал, какой же у него отличный друг и что, если б не семейные тяжбы, он не стал бы подрабатывать таким способом. В банде никчёмных подростков.

Мысли о Дэнни больше не посещали его в тот вечер. Он принял для себя, что хранители его друзья, добрые и надежные друзья. Даже Редьярд вечно пьющий, ругающийся, критикующий всех и вся — близок ему по духу. Эта мысль заставила его улыбнуться. И больше он не думал о плохом.

— Чего лыбишься, а? — прыснул рядом сидящий Редьярд. — Как думаешь, может попросить крошку Этель наслать на Аманду иллюзию, будто она пылесос? Было бы забавно посмотреть, как она, плюхнувшись на пол, собирает губками соринки и упавшие крохи. — услышав это Эйдан засмеялся. — Если повезет, она еще может проглотить выпавшие волосы Авы и тогда станет рыгать на ковролин. Вот умора будет. Пойду найду Этель.

И с нарочито вежливой улыбкой, он побрел к кухне, где Этель болтала с Рене. Эйдан же упивался смехом, наблюдая за ним.

После выписки Адамса город начал налаживать свой режим, но об участке никто не забыл. Студенты находили новые темы для разговоров, теперь всё не зацикливалось на шерифе и деле. В магазинах, парковках и просто на улице не говорили на перебой о стрельбе. Город затихал, как и шесть лет назад, но что-то оставалось низменным — это то, что о трагедии не собирались забывать, просто сейчас она не была в центре всеобщего внимания. И к счастью, это было на руку пострадавшему семейству. Рене не нуждалась в жалости и сострадании, она получила сполна, когда ее сын находился в реанимации. Сейчас же женщине хотелось наладить быт и уход за ребенком. А Джоан активно ей помогала. Возила на перевязки Мэта, помогала с уроками Эми, с готовкой и уборкой. Но и про себя Джо не думала забывать. Его мама стала брать, больше заказав и теперь ее день строился из того, что она делает что-то по дому, работает в мастерской и на вечер уезжает к Адамсам. Мама Эйдана ожила от постоянного общения, которое радовало ее. Когда женщинам за сорок у них куча тем для общения, так по крайней мере, говорила Рене.