Страница 29 из 34
— Мне тоже так кажется, — покивала Павла. — Но я не сказала ей, боялась обидеть. Знаешь… — Девочка недовольно нахмурилась. — Мне не нравится этот Константин. Кажется, он пытается ухлестывать за мамой. Она сама этого не замечает, но я-то вижу.
— Так в чем проблема? — хмыкнула Глаша. — Пока мы вместе, давай придумаем способ от него избавиться. Вот скажи, чтобы твоя мама не простила никогда и никому?
Глава 41
Известие о беременности Пэтси накрыло Владимира, подобно снежной лавине. Он так ничего и не вспомнил о последней ночи, проведенной вместе, но не исключал того, что мог действительно заняться сексом. Его сознание в тот момент помутилось, только этим он мог объяснить свой поступок. Пэтси больше не привлекала его ни как женщина, ни, тем более, как будущая жена. И все же, как порядочный человек и настоящий мужчина, он не мог оставить своего ребенка без помощи и поддержки. Потому Владимир сорвался с места и понесся в другой город, на помощь якобы беременной Пэтси.
Из-за нового плана по удержанию Владимира ей пришлось отказаться от гастролей. Это была мученическая и вынужденная жертва. При других обстоятельствах Пэтси непременно поставила бы карьеру на первое место. Но отказаться от мечты стать Вяземской она не могла. Владимир был ей нужен, в том числе как денежный мешок, удовлетворяющий ее потребности и помогавший с карьерой. Без него — Пэтси это отлично понимала — ей не стать настоящей звездой. Голос у нее, скажем прямо, так себе. Без дорогостоящей обработки и рекламы она не продвинется ни на йоту. Даже на концертах она выступала под фонограмму, не брезгуя никакими ухищрениями. Однако сменить род занятий не могла и не хотела. Быть звездой – вот ее самоцель. И для ее достижения хороши любые средства.
Пэтси уложила себя в лучшую клинику, хозяин которой, по «чистой случайности» оказался ее хорошим знакомым. Разумеется, ни о каком сохранении на самом деле не могло идти и речи. Как можно сохранять то, чего нет?
Но Владимиру знать об этом, конечно же, не полагалось.
В день его приезда Пэтси с нетерпением наблюдала за парковкой из окна отдельной комфортабельной палаты и буквально пританцовывала от нетерпения. Он повелся, купился на ее розыгрыш. Теперь-то все идет по плану. И никакая «кухарка» не помешает.
Войдя в палату, Владимир застал Пэтси лежащей в постели с мученическим выражением на бледном лице. Она поглаживала свой совершенно плоский живот и тайком улыбалась.
— Привет, — поздоровался Владимир, останавливаясь рядом.
Она бросила нанего мимолетный взгляд и вернулась к поглаживанию живота.
— Ты даже без цветов… Не пожелал купить букет женщине, которая носит под сердцем твоего ребенка?
Владимир шумно прочистил горло и сложил руки на груди.
— Учитывая твою склонность к аллергиям и беременность, я счел цветы не лучшим подарком. Хотел принести фрукты, но тут тоже могут возникнуть трудности. Скажи, что врач тебе разрешил? Я куплю все необходимое. Лекарства, продукты, новую одежду.
Запреты? Пэтси отчего-то не учла подобное.
— Мне ничего не нужно, — капризно произнесла она. — Кроме тебя и твоего внимания. Мне так плохо, Володя, я чувствую себя такой несчастной. Брошенной…
Она всхлипнула. Та еще актриса.
— Пэтси, — начал тяжелый разговор Владимир. — В ту ночь… Ты знала, что я был не в себе. И, тем не менее, занялась со мной сексом, забыв о предохранении.
— Это потому, что я люблю тебя! — в ярости выкрикнула Пэтси. — Такое объяснение тебя устроит?!
— Тише, — попросил он. Пододвинул стул и сел рядом с постелью. Хотел взять Пэтси за руку, но вовремя одумался, поймав себя на неожиданной мысли: он не хочет прикасаться к этой женщине. Даже мимолетно. Даже чтобы успокоить. — Не закатывай скандал. Я здесь не для этого. А тебе в твоем состоянии вообще нельзя нервничать.
— Ты даже не поцеловал меня, — напомнила Пэтси, поджав губы и бросив во Владимира быстрый взгляд. Совсем не такой встречи,не такой реакции она ожидала. — А ведь я мать твоего ребенка. Твоя будущая жена.
Последние слова нанесли болезненный удар по Владимиру. Как будто молот со всего размаха обрушили на без того гудящую от разных мыслей голову.
— Пэтси, я готов признать отцовство, — пояснил он. — Но не жениться.
— Что-о-о?..
Пэтси приподнялась на постели. Забыв, что необходимо прикидываться слабой и изможденной, так ловко вскочила, точно ее ужалили. Укололи в самое чувствительное место — в самолюбие.
— То есть, как не собираешься жениться?! — Она нависла над Владимиром, готовая вцепиться в него когтями и зубами. — Как ты можешь произносить такое?! Твой ребенок, между прочим, все слышит. Ему нужен отец!
— И он у него будет, — спокойно объявил Владимир. — Я готов заботиться о малыше и обеспечивать его. Но с тобой у нас все кончилось, Пэтси.
— Ах, так! — злобно рыкнула она. Ее маленькие глазки метали молнии. — Тогда я сделаю аборт! Слышишь? Мне не нужен ребенок от мужчины, не способного отвечать за свои поступки.
Сказав это, она горделиво вскинула голову. Точно уже победила в этой неравной схватке.
— Ты этого не сделаешь, — с нажимом проговорил Владимир.
— А вот и сделаю! — язвительно передразнила Пэтси. Почуяв собственную безнаказанность, перестала притворяться наивной и слабой. — И ты мне не помешаешь!
Владимир тоже поднялся и теперь смотрел на бывшую подружку сверху вниз, прожигая взглядом до самого основания. До пустого места, где не было в помине ребенка, о котором так яро разглагольствовала Пэтси.
— Ты не причинишь вреда малышу, — с нажимом проговорил Владимир. Иллюзии насчет характера Пэтси окончательно растаяли, испарились, как вода на раскаленном асфальте. Перед ним не милая женщина, готовая создать семью, а настоящая стерва,которая любит и ценит только себя. Как хорошо, что он не успел на ней жениться. — Я прослежу за этим. Если понадобится, привяжу тебя к кровати и буду силой удерживать все девять месяцев до родов. А после заберу малыша себе, тебе он все равно не нужен.
Глава 42
Константин давно присматривался к Марье и упорно добивался ее внимания. С первого дня знакомства понял, что был бы совсем не против перевести их отношения из рабочего русла в личное. Вот только Марья никак не реагировала на него как на мужчину. Как будто не замечала ни комплиментов, ни страстных взглядов, не обращала внимания на предложения. Несколько раз согласилась выпить вместе кофе, но и там разговаривала исключительно о деле.
Однако это не заставило Константина ослабить хватку. Напротив, то упорство, с которым Марья отталкивала его ухаживания, только прибавляло азарта. Константин не привык отступать перед трудностями и жаждал раскусить этот твердый орешек. Ну, не могла, по его мнению, такая хрупкая и скромная женщина оставаться без мужчины.
Константин наблюдал за Марьей.
Откровенно следил. Думал, что у нее есть любовник, которого она тщательно скрывает от посторонних. И был слегка удивлен, так и не обнаружив рядом с ней ни одного мужчины.
«Марья будет моей, — решил он про себя. — Мы с ней идеальная пара, даже если она пока этого не понимает».
Постепенно ухаживания Константина становились все более открытыми, настойчивыми. Марья по-прежнему не откликалась. А вот ее дочь заметила. Павла смотрела на Константина как на врага и всегда искала повод отвлечь мать. Не позволяла постороннему мужчине вторгнуться в их спокойную, умиротворенную жизнь. Нарушить привычный маленький мирок.
Сегодня Константин подвез Марью до дома. С трудом, но напросился на чашечку кофе. Марья просто не смогла отказать, хотя и пыталась. Константина она считала другом, партнером по бизнесу. Не хотела его обижать, но и не имела желания приглашать в дом. С другой стороны, чашка кофе за разговором – это ведь не страшно? Всего лишь дружеская беседа, ничего более.
Павла имела иное мнение на этот счет.
Девочка встретила их на пороге. Поцеловала мать в щеку, а в Константина метнула такой убивающий взгляд, как будто мечтала выставить за дверь своими маленькими ручками.