Страница 16 из 70
Противоречивые мысли столкнулись с новым потоком не менее противоречивых раздумий. Что ни говори, как ни огрызайся на саму себя, но истину признать стоило: она действительнонаслаждаласьэтим.
Ну а теперь самое лучшее, это изобразить равнодушие. Ничего не было. Или никто не заметил, что что-то было.
Чудесное решение.
Окрыленная спасительными мыслями Даня отправилась на штурм баррикад: вышла наконец из ванной комнаты. По пути стянула с головы полотенце. Непривычно короткие волосы облепили шею. Футболка на спине впитала остаток влаги.
С кровати исчезли фигурно расстеленные брюки, чупа-чупсы и прочие посторонние предметы. Покрывало было разглажено до ровности линии горизонта. Кое-кто малость прибрался. Сам «кое-кто» сменил футболку, забрался с ногами в одно из кресел и укрылся за телефоном. Что тут скажешь, медийная личность.
«Мне, наверное, нужно поддерживать его активность в соцсетях. – Даня тоскливо покосилась на оставленную на полу папку с проектом и нимфами. – Как там сейчас по-современному? Губки ноликом? Бровки галочкой? Наверное, у Принцессы с десяток аккаунтов по разным соцсетям и галерея на пару тысяч фотографий. Таких как он поклонники любят глазами».
– Оставляешь твит на тему «мой новый менеджер меня морально угнетает?» – Веселости в голосе Дани было столько, что это больше походило на серьезность. Но она совершенно не хотела трепаться с мальчишкой по поводу случившегося, поэтому нужно было срочно найти иную тему. Ну, и мимоходом вспомнить о статусах обоих.
Помни, кто есть кто, и не переходи границу.
– Я не зарегистрирован в твиттере.
Холодноватый ответ. И это после таких откровенных дразнилок.
«Спокойно, Шацкая. Ты сама хотела притвориться, что ничего не было, и вот вновь вспоминаешь об этом. Бери пример с малявки. Чудный пример мгновенной амнезии».
Малявка, соблазнительно сдирающий с себя футболку. По крайней мере, в воображении Дани. Возможно, стоило предъявить серьезные претензии такому воображению.
«Отлично. Мне полегчало. Думала, будут проблемы с общением. Но, похоже, Принцессу такие вещи не смущают».
Дане стало обидно. Чуть-чуть. Самую малость. Капилюшечку.
– Спасибо, что помог с мытьем волос, – бросила она, проходя мимо.
– Я же говорил, что без меня ты будешь мучиться. – Через лед проступило что-то еще: неуловимое, скрывающееся в конце затихающей интонации. – Проторчишь в ванной кучу часов.
– Я и с тобой намучилась. – Даня присела на край кровати. – Но я в курсе, что собираюсь работать в агентстве не для того, чтобы кто-то облегчал мне жизнь. Хотя, если будешь паинькой, это существенно облегчит выполнение моихобязанностей.
Щелк.
Даня вытаращилась на Якова.
– Ты что… сфотографировал меня?
– Нет.
– Только что звук был как при использовании камеры.
Подозрительная пауза, во время которой Яков сложился в еще более устрашающий клубочек: съехал по спинке кресла к сиденью так, что колени стали выше головы.
– Я делал селфи. Крутого себя. Слышала о фронтальной камере?
– Ясно. Можно посмотреть фотку?
Колени дернулись из стороны в сторону – оригинальный жест несогласия и отрицания.
– Нет.
– Что же ты! Поделись своим сияющим ликом с народом в лице меня.
– Нет. Это личные данные.
Даня раздраженно постучала пятками по полу.
– Как знаешь. Что у нас завтра по плану? И, к слову, благодаря твоим внеплановым побегам я так и не добралась до агентства с документами и не получила ценные указания относительно моих обязанностей и тебя.
– Разве на деловом ужине тиран тебя не проинструктировал? – Яков не скупился на эмоциях. Определение «деловой» было словно вылеплено из чистого сарказма. Какой талант в плане интонационного богатства пропадает!
– Нет. Повторюсь, все время ужина я потратила, выбивая тебе крутые привилегии, Принцесса.
– Называй меня по имени.
– По-моему, мы уже на подобную тему беседовали.
– Ты уже называла меня по имени.
– Возможно.
– Ты называешь Глеба по имени.
– Что ты заладил «по имени» да «по имени»? Сладкозвучный принцессочный механизм переклинило? Мой босс – Глеб Валентинович. И никаких фамильярностей. Может, я когда-то оговорилась. Но это всего лишь случайность.
«На мелочах зацикливается, – досадливо подумала Даня. – Выглядит летящим и легкомысленным, а на самом деле все видит и все слышит. Не спящий бдящий».
– Ох… – Даня посмотрела в сторону окна. – Поздно уже. А ты еще на ногах!
– Не хочу спать.
– Поговори мне тут. Что у тебя завтра с утра?
– Тренировка, физические нагрузки. А там Шушу подъедет. У нее и спросишь.
– Хочешь сказать, ты не помнишь свое расписание?
– А ты для чего?
«Мне нужна шлепалка. Кто бы мог подумать, что мне когда-нибудь захочется кого-нибудь отшлепать».
– Ладно, врушка, не хочешь открывать мне нюансы своего расписания, узнаю сама. И впредь сразу говори мне, чего тебе не хватает. – Даня ткнула пальцем через плечо, указываю на шампунь на тумбочке. – И что нужно пополнять из той армады цветных бутылочек, которая затаилась в ванной.
– Ты что, насмехаешься? – Над коленками показались зеленые глазищи, полные подозрения.
– Вовсе нет.
– Разве у тебя в ванной не так?
– Нет. Армия баночек-скляночек еще не успела захватить мои пенаты.
Яков спустил ноги на пол и, приподнявшись, сел в кресле нормально.
– После очищения кожу лица необходимо тонизировать. Затем нанести эссенцию для увлажнения, потом – эмульсию или сыворотку на лицо, шею, плечи. Далее крем для лица и крем для век. Для тела – увлажняющий гель. Маски – два раза в неделю, тканевые маски, ночную маску – раз в неделю, – отчеканил Яков.
Всего пара предложений, а уже информационный передоз. Даже голова пошла кругом. Даня беззвучно охнула.
– Простите за мой южнокорейский, но фигасе! – Она хлопнула ладонью по покрывалу. – Я и половины из этого не делаю! И вообще, кто из нас девушка? Лично я чувствую себя мужиком, которому достаточно плюнуть на ладонь и пригладить вихор на затылке.
Со стороны кресла донесся звук, подозрительно похожий на кряканье. Судя по тому, как на миг раздулись щеки Якова, это была неудачная попытка сдержать смех.
– Зачем мы вообще на эту тему съехали? Опять намеки, что я страшненькая?
Взгляд зеленых глаз резво пробежался по ее фигуре и остановился на лице.
– Угу, очень, – с крайней охотой подтвердил Яков. – Будешь мне в кошмарах сниться. Лучше на улицу вообще не выходи. Не пугай людей. Разрешаю тебе поселиться в моей ванной.
– Запредельная щедрость!
Яков подтянул ноги к груди и обнял колени. Мобильный в его руках повернулся в сторону Дани.
Щелк.
– И снова ты фотографируешь «крутого себя»?
– Угу.
С такого ракурса фронтальная камера могла поймать разве что вид его коленей. Даня не стала указывать на очевидное вранье Якова, как и решила не спрашивать, зачем ему ее фотки да еще в таком непрезентабельном амплуа. Главное, чтобы не додумался где-нибудь запостить.
– Я спать. – Даня повернулась и поползла к ближайшей подушке. – Ты на какой стороне обычно спишь?
Вопрос на пять баллов, если учесть, что Яков всегда спал один. Даня мысленно чертыхнулась. Но проклясть себя за беспечность можно и позднее. А сейчас резоннее списать все на повышенную усталость.
– А ты? – Яков весь подобрался. Напряжение угадывалось в каждой линии его тела. Он словно мог в любой момент соскочить с кресла и дать деру.
– Я сплю одна. – Она уселась между двумя подушками. Довольно странное ощущение: уютненько устраиваться в чужой постели. Да еще и на ночь. – Обычно в моем распоряжении вся кровать. Вдоль, поперек, наискосок – могу лечь как захочу. Потому что сплю одна. Всегда.
– Я тоже один. Всегда.
Последовавшее за этим молчание крайне смутило Даню. Нашли тут трепетное таинство! Как робкие молодожены, ей-богу.
– Будешь спать там. – Даня бухнулась на правую половину кровати, сдвинув ногами покрывало, подцепила одеяло и натянула до самого подбородка.