Страница 52 из 82
Глава 26
Два года назад.
Ночь накануне побега.
Он лежал полуприкрыв глаза. Со стороны могло показаться, что спит. Но это было не так. На нем извивалась блондинка. Вся их одежда валялась рядом с диваном.
Мир ушел из-под ног.
Я ни за что бы не поверила в это, если бы не видела своими глазами.
Блондинка стонала и запрокидывала голову назад. Изгибала свой позвоночник, а в следующую секунду Дамир грубо сжал ее бедра, оставляя красные больные следы.
Я взвизгнула и зажала губы ладонью. Но на меня никто и не подумал обратить внимание.
Они были слишком заняты. Девушка склонилась над лицом мужа, буквально припечатывая предплечье к его губам. К губам моего мужа!
Затем впилась в него поцелуем, кусая, терзая губы мужчины.
Из моей груди вырвался спазм.
Я развернулась и побежала к двери.
Слезы хлестали из глаз как сумасшедшие.
Что происходит? Как такое могло случиться? Я не хочу в это верить!
Босая бежала по саду особняка, пока не упала прямо в руки Фархата. Отшатнулась. И села на землю.
Он все понял без слов. Поднял меня. Обнял.
Я не могла ни дышать, ни говорить. Лишь какие-то болезненные звуки рвались из груди. Я рыдала, громко, отчаянно. Перепуганная до смерти и босая, в объятиях старого друга в темном ночном саду.
- Фархат, он… Он… - немного придя в себя, попыталась я объяснить. Но мужчина остановил меня.
- Я знаю.
Я распахнула ресницы и с последней надеждой посмотрела на друга. Пожалуйста, только не говори, что все это правда.
- Они играли в покер. Были в стельку пьяны. Заир сказал, что заберет тебя на ночь. А Дамир лишь ответил, что карточный долг это святое. Я пытался его вразумить, Эл. Это же зверство какое-то. Но он и слушать меня не стал.
Сил больше нет даже, чтоб просто стоять. Я ничего не чувствую. Смотрю на мужчину тупым, отстранённым взглядом.
«Хочешь попробовать что-то новое?» - пронеслись в голове слова мужа.
Урывками глотаю ночной воздух.
Фархат ухватил меня под руку и почти силой увел в дом для охраны. Усадил в кресло и налил стакан воды.
- Выпей, Элина. Приди в себя. Тебе нужно трезво соображать. – произнес строго.
- Зачем?
Зачем мне вообще хоть что-то делать теперь? Муж отдал меня другому мужчине. А сейчас он трахает незнакомую бабу в нашей гостиной.
Фархат подошёл и тряханул меня за плечи.
- Эл, ты что, дура? Ты хочешь остаться с ним после такого? Что он сделает в следующий раз? По кругу тебя пустит?
Я вновь зарыдала. Зажмурилась. Зачем он так говорит? Зачем делает еще больнее?
- Дамир не стоит и мизинца твоего, поняла?! Зря ты вышла за него замуж! Он никогда не умел ценить кого-то, кроме себя. Рано или поздно тебе нужно было это понять. Мне жаль, что всё получилось именно так. Но ты должна решить, что будешь делать дальше.
Я лишь концентрировалась на том, чтобы не забывать дышать.
- Я подам на развод. Завтра же. – сдавленным хриплым голосом пробормотала.
Фархат помедлил минуту.
- Ты же должна понимать, что он не даст тебе развод. Это позор для его репутации.
Сжимаю ладонью живот.
- Я беременна.
В маленькой, тесной комнате повисает молчание. Фархат напряженно исследует меня взглядом.
- Я беременна от Дамира. – уточняю зачем-то и больше не обращаю внимание на текущие из глаз слезы. – Если он об этом узнает, то точно не даст развод. Или… заставит избавиться от ребенка. Для аборта вышли все сроки, но он наверняка сможет найти врачей, которые не побрезгуют… - сглатываю. – Что мне делать, Фархат?
Наш малыш. Если мне придется разводиться с твоим отцом, ты будешь окутан скандалом с самых первых дней твоей маленькой детской жизни…
Какая мать пожелает такую учесть своему же ребенку?
Мужчина молчал. Долго и очень натянуто. А у меня было ощущение, что я просто потеряла всю свою жизнь. Всё рухнуло в один миг, сильно ударяя осколками. Раня душу. Разбивая в дребезги сердце.
- Я помогу тебе. – наконец произнес Фархат. – К утру подготовлю машину. Позже сделаем новые документы. Дам денег. Немного. Но на первое время хватит. Он будет искать тебя. Но у тебя сейчас есть шанс начать всё с нуля. Согласна?
Мне потребовалось меньше минуты, чтобы принять решение.
Я кивнула и устало закрыла глаза.
Я просто не выдержу проходить через унизительную процедуру развода. Не выдержу давления от Дамира. А оно будет. Я знаю, каким муж может быть жёстким, когда это требуется. Не выдержу, когда малыш вырастет и спросит, почему мама с папой больше не любят друг друга. Что я ему отвечу? Однажды твой папа решил отдать маму другому мужчине? Попользоваться...
Горько, сквозь слёзы, истерично смеюсь.
Как это мерзко. До тошноты.
И в страшном сне не могло присниться, что однажды что-то подобное произойдет в моей жизни.
Дамир… Мой Дамир… Как же ты мог…?
Когда тебе делают больно люди, которым ты доверяешь, это может сломать навсегда.
Либо закалить характер настолько, что больше никто не будет способен прикоснуться к душе.
Выбор за мной.
И я его делаю.
Беру себя в руки.
Прошу Фархата вынести мне из дома одежду и стаскиваю с пальца кольцо. Нахожу маленький клочок бумаги и ручку. Царапаю на бумаге три слова и вкладываю в руку мужчины:
- Положи это на тумбочку в моей спальне, пожалуйста. Возьми черную толстовку, и любые брюки. Мобильник оставь. Паспорт тоже.
Два часа нахожусь в домике для охраны одна. За окном забрезжил рассвет, а к железным воротам подъехало еще две машины. Из них вышли мужчины и молодые девицы. Уверенным шагом двинулись к дому.
Праздник продолжается? Хочется плюнуть всем им в лицо. Они все одинаковые. Грязные, похотливые и мерзкие до самых глубоких дыр в нищей душе.
Так же, как и Дамир. Ему я тоже хочу плюнуть в лицо. Ударить. Высказать всё.
А потом понимаю – если он без зрения совести решился на то, что сделал, то вряд ли почувствует вину из-за слов. Даже в пустяковых ссорах Дамир никогда не считал себя виноватым. А здесь и подавно не станет.
- У тебя больше нет папы, малыш. – я глажу живот. – Но я буду для тебя всем, обещаю. У нас все будет хорошо.
Фархат наконец-то вернулся с бумажным пакетом в руках.
Я быстро переоделась.
- Ты положил кольцо куда я сказала?
Сухо кивнул. Мрачное, серое лицо друга навевало всё больше страха. Но отступать я была не намерена.
К этому моменту к дому подтянулось еще несколько машин, а шумные веселые разговоры были слышны даже отсюда.
Я смахнула последнюю слезу и гордо вскинула подбородок. Спрятала пачку наличных под ремень джинс.
Мы вышли через заднюю дверь и двинулись по тропинке к выходу из сада. Наконец-то остановились возле дороги, примерно в пятиста метрах от дома.