Страница 4 из 82
Мужчина не отвечает. Он не отвечает никогда и ни на что. Меня всегда это злило. Тем временем, Дамир устало открыл ящик стола, достал какие-то бумаги, пробежался глазами. Отдал их Фархату.
Я подхожу к нему медленно. Но без опаски. Смотрю мягко. Кладу руку на плечо.
- Можно с тобой поговорить?
На секунду Дамир замирает. Решает. Поворачивает голову к парням и те тут же выметаются прочь из номера.
Смотрит. Ждет.
Делаю шаг назад. Берусь за края кашемирового свитера и снимаю его. Оценивает. Толкает ногой стул и садится, широко расставив ноги. Ступаю мягко, по-кошачьи. Провожу пальцами по его скуле. Дамир ухмыляется.
- Скучала по мне, Эл? – самоутверждается?
Уголки моих губ дергаются в улыбке. Сажусь ему на колени, убрав руки за спину. Лишь на секунду теряю контроль и вглядываюсь в глаза, цвета раскаленной стали. Дамир не трогает меня. Не впечатывает бедра в свою эрекцию, как он это делал с той крошкой из клуба. Не сжимает крупными, немного шершавыми ладонями мою кожу. Он ждет. Ждет, что сделаю я.
- Почему ты все еще не аннулировал наш брак?
Его брови играючи взлетели. Усмехается.
- С чего ты взяла?
- Я навела справки.
Смеется. Громко. В голос.
- Навела справки, Элина? Ты все еще веришь, что когда-нибудь сможешь стать свободной? – сочится иронией.
Внутри все рвется в клочья. Он насмехается.
- Ты поклялась меня любить, помнишь? – задирает.
Выдыхаю весь воздух из легких. Где-то под сердцем закололо.
- Я поклялась тебя ненавидеть. – шепчу, когда хочется закричать.
Эмоции плохой соратник в войне. Их нужно прятать. Давить. Дамир всегда так делал. Говорил, что я принимаю все слишком близко к сердцу. Что пора стать холоднее, расчетливее, циничное. Никому не показывать свою боль и никогда о ней не говорить.
Теперь я стала сильнее. Теперь я могу ему сопротивляться.
Спину возле пояса джинсов холодит ледяная сталь оружия. Ощупываю рукоятку револьвера. Тяну.
- Это была ошибка, Дамир. Ты должен был меня отпустить. Теперь я больше не хочу прятаться.
Смотрит мягко. Как на ребенка. Я всегда была для него такой. Глупышкой Элли.
Как бы я хотела хоть раз увидеть в его глазах страх. Или боль. Или слабость. Но его слабостью всегда была только Я. А как известно, свои слабости он предпочитает искоренять, давить и ломать.
Теперь мне стоит поступить так, как он учил. Искоренить свою последнюю слабость.