Страница 17 из 81
Испуганное «бивень ап» от Ольги и «сидеть, мелкая» от Павла слились в одну команду и запоздали.
— Цыть, чуда дурноезжая! — Семеныч, вместо того чтобы попятиться от греха, шагнул вперед и принялся почесывать щену между глаз. Да так уверенно, как будто право имеет. Тыря от удивления и удовольствия плюхнулась на мохнатый зад. Двуногий чесал очень правильно, и Тыря решила — ладно, пусть будет, раз ее дорогим он нравится.
Домой засобирались, едва начало смеркаться. Лавэ четко обозначил: двоих Тыря пока не потянет. Далеко, по крайней мере. А значит — пешочком. Дорога хоть и торная, а фонарей не предусмотрено. Потому и отправились засветло. Ольга не возражала. Побыть с Пашкой наедине — тоже радость. Обсудили планы на завтра. Племянничек энергично поддержал мнение старших товарищей: сиди, тетушка, дома, не к спеху твои ценные указания. Два, а то и три дня уйдет на то, чтобы кузню раскочегарить. А там, глядишь, и лавэ запрет снимет. Тыря постарается.
Следующий день. Около полудня…
Его величество Эрик исподтишка наблюдал за новоявленной управляющей. Она стояла посреди господской столовой и настороженно прислушивалась к пространству. Ну и читать ее пытался — не без этого. Читать получалось не очень — Раимова поделка-защитка, казалось, поднабрала силы. Но кое-что уловить удалось: Ольга засекла появление Прана (вот же ж дала пустота умение!) и теперь пытается справиться с раздражением и смириться с появлением еще одной заботы — величество ублажать. Эрик поморщился — непривычно это. Свитские и прочая придворная шушера только тем и занимались, что, распихивая друг друга локтями, старались привлечь к себе монаршее внимание в надежде на милости-подачки. Или хотя бы просто напомнить о своем существовании. Вот бы им у иномирянки поучиться — ничего человеку не надо.
А Ольга меж тем решала дилемму: искать настырное величество по крепости или ждать, пока сам позовет. Вздохнула и потеребила ухо с враз потяжелевшей серьгой-защиткой. Хмыкнула. Кажется, вопрос с поисками монарха решился сам собой. Эх, а хотела помочь Малике свернуть чехлы со столов и стульев в «офицерской» столовой — возвращение наездников предполагалось уже завтра, возможно — с утра. Более точных сроков у Раима Бестолковыча выпытать не удалось. Сбежал. Ольга в сердцах так резко сдернула чехол со стола, что завихрение воздуха взметнуло ее волосы.
— И куда же сбежал мой лучший друг?
Она обернулась на голос и вынудила себя поклониться. Величество стоял метрах в трех, небрежно привалившись плечом к колонне.
— Добрый день, ваше ве… господин Эрэл. Господин Раим изволят выгуливать Свапа.
Эрик дернул уголком рта, то ли пытаясь удержать смешок, то ли демонстрируя недовольство. Короткая фраза иномирянки прямо-таки истекала сарказмом. Очень любопытно! Раим больше не в фаворе? Это чем же друг лепший так допек свою протеже, что ее эмоции даже сквозь защитку пробиваются? И что это за новость — Свапа выгуливать? И опять уловил Ольгину сложную эмоцию — она исходила злорадством в адрес начальства и была рада за Свапа. Последнее превалировало. Если Тыре можно на прогулки, почему вожаку нельзя? А начальник? Так ему и надо! Ей на хутор не позволил, так пусть и его дела стоят. Вот!
— Докладывайте, госпожа туэ, — потребовал Эрик.
Ольга недоуменно задрала бровь. Если он выступает как монарх, то какого черта? Докладывать через голову непосредственного начальства и в столовой? Чтобы кухонный народ уши погрел? А если он сейчас частное лицо, то фиг ли ему докладывать? Опять же через голову Раима. О тонкостях субординации и дипломатического лавирования Ольге удавалось вспомнить не всегда — сказывалось почти деревенское воспитание. Эту науку начинают постигать с детства. А ей где было? В папкиной выездной ремтехбригаде, когда комбайнер зудит над душой — у него сенокос горит или жатва, а комбайн колом стоит. И волосы рвать пытается, причем на папкиной голове.
— Свап застоялся, и господин лавэ отправился с ним на прогулку в ближайшие горы. Желаете к нему присоединиться?
Эрик опять дернул уголком рта — она что, так намекает ему, чтоб он убирался? Какое необычное ощущение.
— Распорядитесь, чтобы к обеду подали что-нибудь из земной кухни, госпожа туэ.
— Не в моих правилах отказывать гостю, — Ольга искренне сконфузилась, — но это невозможно. Простите. Я сожалею.
— Почему? — Вот чего-чего, а отказа монарший гость не предполагал.
— Нужны земные продукты, а их нет. И свободных средств на такое дорогое приобретение — тоже. Как и времени. До обеда осталась пара часов.
— А как же?..
Ольга почти перебила — поняла, что величество спрашивает о давешнем похмельном супчике, и не сдержалась.
— То были мои личные запасы, они закончились. — Она слегка зарумянилась: стыдоба какая, господи, гостя приветить нечем!
Эрик великодушно сменил тему, ему почему-то тоже было неловко.
— Вы мундиром озаботились, госпожа наездница?
— Да какая я наездница? — ухватилась за предложенную соломинку Ольга. — Это Павел у нас наездник. Ему мундир справили.
Только жесткая дворцовая выучка не позволила Эрику раздраженно взмахнуть руками — опять она перечит! И даже не понимает, что дерзит! Что за варварский мир, который породил это нелепое создание?
— Госпожа Вадуд, — Эрик говорил тихо, памятуя о прислуге, но от его голоса и тона волоски на руках вставали дыбом, как от звона набата, — извольте не пререкаться! Чтобы к появлению наездников мундир был. Это приказ. Не смейте позорить Раима!
— Да где я вам мундир подходящий так внезапно сыщу? — возмутилась Ольга лютой несправедливостью. — А давайте я что-то, что на складе есть, нахлобучу, то-то почет господину лавэ выйдет! — Она представила, как подворачивает штанины, подкалывает обшлага рукавов булавками и без конца поправляет ворот камзола, потому что тяжелые галуны все время стаскивают эполеты мундира с ее узких плечиков в район бюста.
Клокочущее недовольство собеседника чувствовалось так остро, что Ольга непроизвольно затеребила бусины на запястье. Подставиться под еще один удар королевской магии было страшно.
— Успокойтесь! — Эрик выдохнул и повелел: — Идите, занимайтесь своими делами. Мундир обсудим позже. И позаботьтесь о корме для Прана.
И охота ж слова тратить — позаботилась уже. Передала уж через Тырю. Пашка и щена с утра на хутор умотали. Эх, ей бы туда! На волю. На упругую траву под ногами, на пусть попахивающий деревенской реальностью, но такой живой воздух, туда, где она чувствовала себя нужной. На хутор! А здесь, в крепости, и так все идет своим чередом. Авральное меню, чтоб в любой момент и по первому требованию, составлено — повара спешно запасаются заготовками в виде бульонов, соусов и маринованного мяса. Виварий проветривается. Свободные от дел пастухи с удовольствием меняют мебелишку в своей дежурке — Ольга еще с утра набросала планчик перестановки. Теперь такой тесноты в этом неуютном помещении не будет. Если, конечно, не сглупят и все сделают по ее задумке. Сначала пастухи воспротивились — и так нормально. Ха! Прозрачный намек, что в подвалах много чего интересного имеется из бэушной мебелишки и можно свои комнатки освежить, вдохновил мужичков необыкновенно. Дальнейшее Ольгу не интересовало. Сделают — хорошо. Нет так нет. Для себя стараются. Пастухи, вообще-то, не ее люди. Могла помочь и с удовольствием помогла — эти ребята к Тыре хорошо относятся, Пашку почитают как наездника. Да и к ней со всем уважением.
Ольга поклонилась и начала методично снимать чехлы с мебели. Самая та работенка, чтобы поразмышлять. Голова свободна, а движение разгонит адреналин в крови.
Скорее бы уже разрешился этот кризис — надо же, как неудачно сложилось! Все одновременно! И величество припёрся, и наездники вот-вот прибудут, и своенравный Жех Семеныч нашелся. Еще один сатрап на ее голову! Как ловко они с Раимом отсекли ее от хутора! А главное — не сговариваясь!