Страница 14 из 14
— Бекон, яйца и молоко… — задумчиво подвожу итоги, называя увиденное на свой лад, уж не знаю местных названий.
Пацана все еще нет, но у нас есть оставшееся с вчера молоко, так что ждать смысла нет.
— Ниче не понимаю, но звучит аппэ-э-этитно, — подражая людям, вдруг со странным акцентом произносит белка, поднимая мне тем самым настроение.
— Омлет сготовить сам бог велел, — ухмыляюсь и, чувствуя себя, наконец, в своей тарелке, достаю сковороду и начинаю колдовать.
— А пахнет-то ка-а-ак… — поднимает мордочку Зинка, когда я дожариваю бекон в печи.
Честно говоря, я и сама слюнями исхожу, так кушать хочется. Ммм, а вот если еще… Так, стоп! Сначала бизнес, потом желудок.
— Что у нас еще есть? — оглядываю стол и замечаю свежие овощи, похожие на земные.
Тиль что, уже успел сходить на рынок? Что-то не припомню этого вчера при ревизии. Поглядывая периодически за готовящейся едой и особенно за Зинкой, которая нет-нет и норовит протянуть свои лапы, чтобы цепануть еду, готовлю легкий салат и частенько цокаю, ставя ее на место. За этой глаз да глаз.
— Вуаля! — оглашаю на всю кухню, глядя на омлет, поджаренные полоски бекона и салат.
Овощи, конечно, странноватые на цвет, гораздо ярче земных, даже плоды, словно с картинки, но запах от них свежий и приятный. И только я отвлеклась, ища что-нибудь похожее на поднос, Зинка подобрала этот момент и…
— Ах ты поганка! — восклицаю, но белка запихивает в рот всю помидорину и, разбрызгивая сок, быстро жует, распахнув при этом глаза.
Дергаюсь и тянусь, чтобы шлепнуть засранку по беличьему хвосту одной из прихваток, но она ускользает, тихонько посмеиваясь и пританцовывая по столу. Да уж, сплошная антисанитария. Надеюсь, здесь еще не придумали СЭС, а то нам в таком случае не сдобровать.
— Поганка! — как-то беззлобно вырывается у меня. — И не стыдно? Я тут, понимаете ли, тружусь в поте лица, а всякие нахлебники портят мой труд.
Упираю руки в бока, наблюдая за ее передвижениями, думая, как бы так в нее запульнуть чем-нибудь, чтобы она подрастеряла свой апломб.
— Ишь ты, я тут, вообще-то, самый главный труженик, так что но-но-но, — и еще возмущается так искренне, что мне даже стыдно на секунду становится.
— И как, позволь узнать? — произношу скептически, а белка примеривается в это время взглядом к бекону.
— Морально, — заявляет с уверенностью, я же на всякий случай отодвигаю яства от нее подальше.
Благо, замечаю деревянный поднос, так что загружаю туда все, успокоив свою душу, что в зал-то уж она не проберется, а то даже для нее воровать у посетителя было бы чересчур.
— Какие слова мы знае-е-ем, — тяну я, усмехаясь, вижу, как она разочарованно поглядывает, как я ухожу. И добавляю в конце: — Твой бы ум, да в нужное русло. Авось разбогатели бы поскорее.
— А ты сперва воду пусти, чтобы речка была, тогда и увидишь все мои способности, — говорит она нечто странное, но мне уже не до нее.
Тогда я не придала ее словам значения, а зря…
А пока я несу все это нашему первому посетителю, не чувствуя почвы под ногами.
— Приятного аппетита, — смущенно говорю и, опустив голову, быстро расставляю все по столу. — Десерт чуть позже, вам отвар сразу или потом?
— Мне бы лучше эля, ми-и-илая, — произносит таким тоном, что у меня мурашки по телу.
В какой-то момент мне кажется, словно его рука так и тянется отвесить мне шлепок, но он вроде бы держит себя в руках. От своих непотребных мыслей в отношении него мне даже стыдно становится.
— Я уточню, — улыбаюсь стеснительно, хотя это слово ко мне в принципе не применимо, и быстренько бочком юркаю в свое логово.
Что я только что городила?! У кого я что собралась уточнять? Я же здесь хозяйка! А то, что ничего в своих владениях не смыслю, так это не его дело. Внутреннюю кухню клиентам знать вообще не требуется.
— Тиль! — радостно восклицаю, когда он заходит с наполненным ведром молока. — У нас эль имеется? Если да, то подай мужчине, заодно и салфетки ему дай. Я пока блины сделаю.
— Бли-ны? — переспрашивает пацан, кивая до этого слова болванчиком, а после зависает.
— Потом попробуешь, иди, нам нельзя оплошать, — подталкиваю его работать.
И он тут же приступает к своим обязанностям. Эль, как оказалось, у нас есть, пусть и немного, но на недельку хватит, ежели к нам будут ходить люди и нелюди. Жарю блинчики, хотя по виду это, скорее, пухлые оладушки, а сама одним глазком наблюдаю за общим залом. Надо бы скатерти накупить, салфетки приличные, а то не таверна, а черте что. Но больше всего меня, конечно, интересует реакция мужчины. Несколько десятков секунд он удивленно и с подозрением осматривает поданную еду, но, не имея выбора, берет столовые приборы, нарезает себе все кусочками и отправляет первую партию в рот. На секунду он замирает, а затем… Вдруг начинает с бешеной скоростью набивать себе желудок, словно пришел с голодного края.
— Манерам здесь, походу, вообще никто не обучен, — констатирует Зинка, жуя кинутый ей оладушек.
— Я вижу, — говорю, а сама вздыхаю.
Вот тебе и принц на белом коне. Мне показалось, или у него вокруг рта жир? Он точно знает, куда надо доносить еду?
— Ну зато омлет с беконом ему понравился, — пытаюсь найти хоть что-то хорошее.
— Еще бы не понравилось! — Зина снова вставила свои пять копеек, похрустывая найденным огурцом, громко причмокивая.
От этих звуков мой живот глухо заурчал, подсказывая хозяйке, что ей тоже не мешало бы подкрепиться. Такая вот жизнь у поваров. Всё другим, всё другим. Уши белки тут же поймали волну и настроились на игру моего кишечника.
— Тебе худеть надо! — тут же не остается она в стороне и взмахивает в мою сторону свободной лапой. — Ты вон… И так уже крепенькая.
Я возмущенно шикнула на белку и, отобрав у нее огурец, стала хрустеть им сама. Та только рот открыла от такой наглости с моей стороны. Не привыкла, чтобы кто-то примерял на себя ее роль вредины. Но, несмотря на оскорбления, она, черт возьми, права! Диета мне не помешает.
— Отнеси, Тиль, — подаю оладушки на тарелке пацану, который уже и сам исходит слюнями, мне даже жалко его становится, так что, пока он относит еду посетителю, быстренько накрываю ему на стол.
А себе решила сделать легкий салат, на скорую руку сварила пару яиц и с тоской стала провожать каждый кусочек бекона, который отдала на растерзание двум соратникам. В какой-то момент Тиль внезапно исчез, а затем прибежал и выпалил:
— Вас зовут, госпожа! — легкая паника в голосе настораживает, так что, сглотнув, с опаской выхожу.
Мужчина сидит, откинувшись на спинку стула, и с тоской поглядывает на пустые тарелки.
— Леди, — улыбнулся, когда увидел меня, даже привстал и подошел вплотную, отчего мое сердечко забилось чаще.
— Звали? — сипло произношу, чувствуя себя странно.
Флюиды он распускает, что ли? Никогда себя таким киселем не ощущала.
— Грех не воздать должное такой прекрасной хозяйке, — делает паузу, цапает мою руку и целует тыльную сторону ладони, заставляя меня покраснеть. — Такую и к себе в дом привести не стыдно.
А вот эти слова заставляют меня задыхаться от непонимания. Это что, намек какой-то? А ну, Ленка, соберись! Нечего тут перед всякими ловеласами кокетничать!
— Это моя работа, — поджимаю губы и как могу суровее осекаю его.
Он даже на секунду растерялся, будто не ожидал от меня отпора его харизме. Но затем быстренько взял себя в руки и продолжил гнуть свое.
— Не стоит преуменьшать свои заслуги, леди, — изгибает губы, привлекая к ним мое внимание. — Я много где бывал. Знаете ли, даже при императорском дворе нагов доводилось ужинать. Так что ваша готовка выше всяческих похвал, уж поверьте знатоку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.