Наследник тьмы

– Допустим.

Я вгрызлась в сухарь. Есть хотелось неимоверно.

– Спасибо, – наконец выдавила я, проглотив большой кусок. – Я… не ожидала, что нас не будут кормить. Хотя, если бы ты не утащил меня в карцер, я бы сейчас могла нормально поесть. И поспать.

– Кстати, об этом. – Итан, не поднимаясь с кровати, сбросил туфли, зацепившись носком о пятку другой. – Я как раз собираюсь поспать, так что побыстрее заканчивай хрустеть и устраивайся. Свет погаснет через пять минут. Не успеешь – дожёвывать придётся в темноте.

Благодарность за сухари быстро стала испаряться.

– Конечно, хозяин, – с сарказмом отозвалась я. – Ведь такого ответа ты ждёшь, да?

Ответа не последовало. Я встала и налила себе воды.

– Эй, – произнесла я в темноту. – Спасибо.

Темнота промолчала. Я кашлянула.

– Гм, большое спасибо?

– Такой уж неизмеримой благодарности эти сухари не стоят, – откликнулась темнота. – Но пожалуйста.

Есть хотелось ужасно, так что с сухарями я расправлялась быстро и молча. И не без внутренней дрожи. Сухари с водой, холодная камера, ветхое одеяло… интересно, что меня ждёт, когда мы отсюда выберемся? Трухлявый пень вместо письменного стола и тюфяк в углу? Впрочем, и Итан, и его друзья были хорошо одеты, не говоря уже о причёсках и ухоженных руках. Вряд ли они жили в подобном сарае.

Три дня. Три дня. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Всё будет хорошо.

Вот только к этим трём дням прилагалось ещё две или три ночи. И эта часть вкупе с намёками Итана про раздевающихся девушек радости не добавляла.

Наконец я размочила и съела четвёртый сухарь, честно оставив в свёртке половину, и наклонилась над свечой. Итан хочет её задуть? Дудки. Сделаю это сама.

– Я ложусь спать, – сухо сообщила я. – Надеюсь, крыс и прочей живности тут нет.

– Чего нет – того нет, – безразлично отозвался Итан. – Матроны Эвенара бы в ужас пришли, узнав хоть об одном таракане.

– Ну да, издеваться здесь можно только над потомками тёмных магов, – пробормотала я.

– И над невинными девушками, очевидно, – донеслось из темноты.

В тоне Итана вновь слышалась насмешка. Я устало вздохнула, наклонилась вперёд и задула свечу.

– Прекратил бы ты эти намёки, – проронила я в темноту. – Мы оба знаем, что никакой постели ты от меня не допросишься, будь ты хоть тридцать раз высший маг.

Из темноты раздался тихий смех.

– Ты моя должница. Знаешь, что это значит?

«Ничего непристойного, и даже не надейся это изменить!» – хотела было сурово ответствовать я, но неожиданно для себя спросила:

– Что?

– Что я могу дразнить тебя так и сколько, сколько захочу, – последовал невозмутимый ответ. – Наедине так уж точно.

– Дразнить? – уточнила я. – Только дразнить?

– Пока – да.

Это «пока» меня не успокоило. Но хорошо ещё, что ничего другого мне не грозит. Пока.

– Не думаю, что я захочу продолжить при Лео, – откликнулся Итан, подтверждая мои мысли, – а то его будет не остановить. Но наедине – совершенно точно. Нужно же, чтобы ты меня боялась.

Он серьёзно вот так открыто это говорит?

– Ты серьёзно это говоришь? – уточнила я. – Или всё-таки не серьёзно?

Короткий смешок из темноты.

– Догадайся.

Я вздохнула. Что ж, пусть так. К тому же Итан своими насмешками отвлёк меня от жутковатого быта и мыслей о тюремщике с его похотливыми взглядами. Я плотно сжала губы. Тьфу, даже вспоминать не хочется!

Спать я решила в мантии. Ни Итан, ни эти стены не внушали мне доверия, а от каменного пола исходил неприятный холод. К счастью, постель, насколько я успела её оглядеть, казалась сухой и чистой.

– Спокойной ночи, – произнесла я, накрывшись одеялом и повернувшись лицом к стене.

– Скорее всего, – последовал безразличный ответ. – По ночам здесь тихо.

Но мы оба ошиблись.