Страница 7 из 20
– Гы, понимаю! Не, я тож Танчик, и не ****!
– Тань, не матерись при ребёнке, – Стас окончательно вошёл в роль родителя! – Братишка, будешь смеяться, но так выглядит та самая Татьяна Эрнест по прозвищу «внучка Микеланджело».
От этой новости я глаза вытаращил! Не то чтобы я следил за новостями культуры, но это имя всплывает не реже имени президента Коллегии, только я дальше заголовков не смотрел. [Как видишь, зря, она очень интересная, хотя и грубоватая.]
– Заскочим сначала к Цепину… что? – Стас сбился, потому что на лице Танчика читалась досада.
– Песец у нас, особой жирности, шефа в выходные скорая увезла. Сердце сбойнуло, потому и приехал раньше, ток успел дела обрисовать наследнице.
– Так вместо него Маришка теперь? – вырвалось у меня. Многоэтажная реакция Танчика мне понравилась, а Стас, наоборот, смутился, и пригрозил, чтобы я в приличном обществе таких конструкций не выдавал. Смысл слов девушки угадывался интуитивно: в число благодарных зрителей Маришки Таня не входила.
– Поговорить всё равно стоит… – Стас был не очень в этом уверен, но от планов отказываться не хотел.
– Я б не стала, если ток он у тя «Войну и Мир» не накропал. Наша «прынцесса» мне уже выдала: «у нас приличная организация», не ну прикиньте?! Ничё, твой телефон у меня есть, Земля круглая, свидимся!
– Тань, может, тогда покажешь Лу здесь всё, а я пока с начальством побеседую? – Стас попытался как-то исправить ситуацию, которая ему не нравилась. Танчик грустно поморщилась.
– А смысл? Хана тусовке! Будем ток образцовой хренью сверкать! Ну, пшли, коль не шутишь, мож чё вспомню.
Стас пошёл дальше по коридору, а мы развернулись в сторону лифта.
– Ток писатели у нас ещё не проснулись, покажу остальное, ага? – на это предложение Танчика я очень одобрительно закивал!
Экскурсия заняла немного времени: сначала мне показали библиотечку, в которой собираются писатели. Деревянный пол, чудом спасённый из советского прошлого, и стойкий запах старых книг меня привели в полнейший восторг!
– Ого! Это из какой книги вытащили?! Выглядит потрясно! – Я с восторгом рассматривал пока что пустующие уютные кресла полукругом. – Только пледа с какао не хватает!
– Зато чай есть, ток писатели раньше полудня не просыпаются, – добродушно хмыкнула Танчик, села рядом, кивнула своим мыслям, и встала. – Пошли свою берлогу покажу!
«Берлога» вся была окутана строительным запахом, зато в ней стояла статуя античной музы, с блаженной улыбкой, демонстрирующей маску Гая Фокса; в другой руке у неё была бейсбольная бита. Рядом с ней стояла соседка в хитоне, через тонкую ткань кармана которого виднелись очертания знаменитой «Нокии Бессмертной»! И всё это было сделано в мраморе, даже не в гипсе! Действительно, «Внучка Микеланджело»!
– Это же музы, да?! – Я пытался вспомнить, какие были музы у греков, но не вышло. Скульпторша улыбнулась: мои восторженные глаза были лучше любых комплиментов.
– Не, эт я их так называю! Хошь прикол?
Танчик подошла к музе с телефоном, развернула постер, и я захохотал, потому что рядом с плакатом, на котором был горящий античный храм, в музе легко угадывалась девочка со старого мема!
– Терпсихора и Герострата, знакомимся!
Позже посмотрю в Википедии, был в истории Герострат или Герострата, а сейчас я просто понимающе закивал.
– А ты чё пишешь? Космос, детективы? – Переход Тани на эту тему мне понравился, и я выдал свою самую главную тайну:
– Вообще хочу фэнтези, только побаиваюсь, вдруг прочитают, скажут «надо фантазировать про космос»!
Танчик понимающе кивнула:
– Да забей! Чё, думаешь у меня хейтеров нет? Есть, но меня не колышет! Пиши, что нравится, и плюнь на космо****! Ток про Люкса с нашими умниками не болтай, у них с этого пригорает лет пять как.
– А кто вообще здесь сидит? Новички? Профи? – поинтересовался я. Танчик задумалась, и начала перечислять. Сразу скажу: основано на реальных событиях, все имена выдуманы, а совпадения случайны!
– Хорошевский, который про гномов пишет, вродь как те в тему, но не советую. Он ток на обложке улыбается, а так – злой как чёрт. Остапова крутая, но рисунки с ней не обсуждай.
– Почему?
– Для неё что не аниме – то ****. Но к сюжетам спокойна, если не про Японию. Ошибёшься в цвете кимоно – сожрёт палочками быстрее Хорошевского! А если на Гоглева наткнёшься, считай, повезло! Он молодёжь очень уважает!
Я ушам не поверил:
– Случайно не тот, который «Не поддавайся панике» написал?
Танчик одобрительно заржала:
– Чел высокой культуры детектед! Все десять томов прочитал?
– Мама им зачитывается, а я не осилил…
Чтобы не перечислять весь отряд писателей, которых вспомнила Танчик, скажу проще: в Коллегии в разное время можно встретить десяток литераторов, но общаться с ними новичку вроде меня, моя новая подруга отсоветовала… вернее, попыталась отсоветовать, а я сделал вид, что послушал. В чём я был уверен, так это в том, что все писатели – хорошие люди, с которыми можно и нужно дружить!
То, что здесь клуб по интересам, в котором проще организовывать сложные моменты, мне очень понравилось, только вот в чём проблема – так было при основателе МКХ, а что будет сейчас? Назначат на эту роль Маришку, которая, на минуточку, единственный специалист того же профиля, что и Цепин, – будет мрак. С другой стороны, сейчас за это место держится дочь Цепина, которую никто до этого здесь не видел. Так что мне «повезло» застать последние дни жизни Коллегии. Согласен ли я был с этим?! Ни разу! Так что я посмотрел на Таню взглядом, который Стас назвал бы «Я знаю кое-что очень интересное»!
– Танчик? А ты совсем точно уверена, что всё скоро прикроется? Спорим, что нет?!
На меня тоже посмотрели: взглядом, полном не самых светлых ожиданий…
– Брата на трон уломать хочешь? Маришка его в узел скрутит. – скульпторша пожала плечами, но меня так просто с толку не сбить!
– Ну так спорим, не?
– А давай! – ответила Танчик. Мы пожали руки, а моё Героическое Спасение Коллегии началось! – Останусь ещё, чё первой дёру давать…
Результаты экскурсии меня очень порадовали: в Коллегии было обалдительно! У Стаса обнаружилось море работы, поэтому он был рад, что я нашёл с Таней общий язык, и так было где-то до обеда. Дальше я просто потерял брата из виду, потому что он разбирался с будущим сисадмином! Не пришёл даже на обед, вот что значит «тяжёлый день»!
Стас сказал, что обязательно поест позже, как закончит беседу, а я отправился в столовую. Не знаю, чья это была идея, но, когда я открою ресторан, обязательно её позаимствую! [Ты же хотел быть писателем?] Я творческая личность, мне всё можно, даже открывать свои рестораны!
Столовая Коллегии была заполнена белыми и жёлтыми столами: если ты просто пришёл перекусить, или у тебя есть собеседник – садись за белый. А если «когда я кушаю, я говорю и слушаю» – тогда жёлтые столы вступают в игру! Сколько за ними стульев, столько собеседников ты допустишь на этот перерыв.
Я сел за жёлтый стол с пятью стульями, и приготовился к тому, что ко мне кто-нибудь подсядет, вопрос только кто? Никто не подходил, поэтому я решил взять инициативу в свои руки, и сел за соседний жёлтый столик с двумя стульями, прямо напротив одной поэтессы; заодно можно было познакомиться с местным литературным кружком!
Почему она мне показалась поэтессой? Это очевидно! Не топ-модель, но красивая, очень похожа на Ахматову, если та носила серые пиджаки с золотыми галстуками. Я понял, что хотя бы ради таких простых творческих гениев стоит спасать Коллегию! Уже сейчас фантазия подсунула мне образ Поэтессы под листопадом, сочиняющей стихи о вечном… Замечтавшись, я заметил, что меня тоже изучают, не то напряжённо, не то настороженно. Я бы смутился, если бы девушка не была мне ровесницей, хотя… я даже взрослых не боюсь, они просто чуть старше меня.
– Привет, не переживай ты так, тут полно хороших людей! Я первый день здесь, а уже это понял!