Страница 19 из 48
— Раф! — сказала Габс. — Это не помогает. Серьезно, Малкольм, наверное, они есть у всех. К ночи они отвалятся, — она указала на особенно большую пиявку на боку Зака. — Но это бычья пиявка. Она станет в три раза больше, если мы позволим, и может сильно навредить. Нам нужно разобраться с ней.
Зак почувствовал слабость, кивнул и натянул футболку на бычью пиявку.
— Как? — спросил он.
— Мы прижжем ее. Но давайте сначала найдем, где разбить лагерь. Через пару часов стемнеет, и столько времени нам понадобится, чтобы сделать убежище, — она повернулась к Рафу. — Мы должны уйти от воды.
Раф кивнул и, не говоря ни слова, повел их тем же путем, которым они пришли.
Заку казалось, что все его тело кишело существами, когда они переходили от одного дерева к другому, и он видел, что Малкольм впереди дрожит. Участок кожи, где бычья пиявка сосала его кровь, болезненно пульсировал. Он сопротивлялся прикосновению к ней через футболку, чтобы узнать, насколько она толстеет.
«Не отвлекайся от джунглей, — сказал он себе, пока они шли дальше. — Не позволяй концентрации угаснуть».
Прошло двадцать минут, прежде чем Раф остановился. Они оказались на небольшой полянке, примерно пять на пять метров. Ветки над головой все еще были густо сплетены, но земля была довольно чистой. Деревья вокруг были в больших пальмовых листьях.
— Подождите здесь, — сказал Раф, снова исчез в джунглях. Он вернулся через пару минут. — Путь Круза примерно в тридцати метрах, — сказал он. — Мы все еще на линии хребта, поэтому вода не может стекать к нам, — он наклонился, убрал несколько листьев с клочка земли и коснулся земли. — Сухая, — сказал он. — Здесь мы будем в порядке, если будет еще один ливень.
Зак посмотрел вверх. Не было ни опасных на вид ветвей, ни деревьев, которые, казалось, вот-вот упадут на них.
— Ничто не упадет, — сказал он.
Раф кивнул, соглашаясь.
— Как пиявка? — спросил он.
Зак осторожно поднял футболку. К своему ужасу, он увидел, что бычья пиявка увеличилась почти вдвое. То же было и с меньшими пиявками. Он не мог не задаться вопросом, осталась ли у него хоть капля крови.
— Давайте разожжем костер, — сказал Раф. — Зак, Габс, нам нужен сухостой. Малкольм, останься со мной. Мы срежем несколько пальмовых листьев, чтобы сделать укрытие.
После ливня Зак не особо надеялся найти сухую древесину. Но на этой возвышенности ее было предостаточно. Это не упростило сбор.
— Просто держись края поляны, держи нас в поле зрения и будь осторожен с тем, что подбираешь, — сказала ему Габс. — Змеи любят прятаться в тени бревен. Не бери по ошибке гадюку.
Зак бросил на нее хмурый взгляд, а затем очень осторожно пошел по делам.
Через пятнадцать минут каждый набрал охапку дров, и Раф соорудил каркас убежища. Это был шалаш из длинных прямых ветвей, связанных вместе лозой, которую он снял с дерева, и достаточно большой, чтобы под ним могли лечь они вчетвером. Раф и Малкольм собрали кучу массивных пальмовых листьев, каждый почти ростом с Зака. Они разрезали их посередине, и уложили поперек укрытия, как черепицу на крыше.
— Это немного, — сказал Раф, — но это защитит нас от дождя. Давайте разожжем огонь.
Зак был рад фляге, полной бензина. Плеснув немного на гнездо из веток, он смог разжечь огонь в мгновение ока.
— Высоким не делай, — сказала ему Габс. — Будет легче контролировать. Нам многого не нужно, — Зак кивнул в знак согласия и начал подкладывать ветки побольше поверх маленького костра в форме вигвама. Через несколько минут пламя вспыхнуло на тридцатисантиметровой высоте. — Давай теперь посмотрим на пиявку, милый, — сказала Габс.
Зак снова поднял футболку. Отвратительное, похожее на слизня существо было теперь больше теннисного мяча, а его черно-серая кожа неприятно блестела. Пока Зак смотрел туда, одна из самых маленьких пиявок внезапно отвалилась от его кожи, оставив уродливый красный рубец с ранкой в центре, где она высосала его кровь.
Габс взяла тонкую ветку и воткнула конец в сердце огня. Через тридцать секунд она вытащила ее. Кончик раскалился докрасна.
— Не двигайся, милый, — прошептала она. Затем она вдавила горящий кончик в плоть бычьей пиявки. Внезапно существо зашевелилось. Зак вздрогнул, когда боль внезапно усилилась, но Габс крепко держал горящую палку на пиявке. В считанные секунды она оторвалась от плоти Зака и шлепнулась на землю. Мгновенно Зак наступил на нее пяткой. Пиявка взорвалась, хлюпая внутренностями и кровью Зака. Затем Габс удалила оставшихся пиявок, которые отваливались при малейшем прикосновении горячей ветки.
Малкольм закатал штанину и с отвращением смотрел на своих пиявок. Они тоже увеличились вдвое. Габс подошла к нему и, используя ту же горящую ветку, сорвала их.
— Лучше? — спросила у него Габс.
Малкольм кивал так быстро, что очки чуть не улетели с лица.
— Хочешь, я тебя сделаю? — спросил Зак.
Габс покачала головой.
— Думаю, мне повезло обойтись, — сказала она.
— Где Раф?
Они осмотрелись. Его не было видно, но Габс не выглядела обеспокоенной.
— Наверное, ушел, чтобы найти еды для нас. Иди сюда, Малкольм, я хочу взглянуть на твою рану.
Малкольм сидел у огня. Он плохо выглядел; вся краска пропала с его уже бледного лица, и он будто дрожал. Он отказывался смотреть в глаза Габс, пока она осторожно снимала импровизированную повязку, чтобы осмотреть его раненый локоть.
От вида у Зака скрутило желудок. Сама рана выглядела довольно чистой, но плоть была сырой и блестела. Хуже всего то, что она, казалось, двигалась. Он присмотрелся. Он мог видеть четыре — нет, пять — крошечные личинки, извивающиеся в крови.
— О боже…
— Что такое? — спросил Малкольм. — Что там? Что? — он высвободил руку из хватки Габс и поднял локоть под неловким углом, чтобы увидеть. Его глаза расширились. — Убери их от меня, — завизжал он, в отчаянии глядя на Зака. — Убери их от меня!
— Нет, — резко сказала Габс. Она снова схватила Малкольма за запястье, крепко сжала его. — Слушай внимательно, Малкольм. Я знаю, это не очень приятно, но на данный момент эти личинки — твои лучшие друзья. Они едят только мертвую и разлагающуюся плоть. Они сохранят рану красивой и чистой. Я не говорю, что она не заразится. Вполне возможно, при такой температуре и влажности. Но удаление личинок сделает только хуже.
Малкольм уставился на нее, как на сумасшедшую.
— Она права, приятель, — тихо сказал Зак. — Мы почистим ее, как следует, когда у нас будут медикаменты. Но сейчас…
Подбородок Малкольма опустился на грудь в поражении. Едва сдерживая тошноту, он молчал, но позволил Габс снова перевязать рану.
Она как раз заканчивала, когда снова появился Раф. Он нес что-то похожее на большой кусок коры дерева.
— Кто-нибудь голоден? — весело спросил он.
Зак с подозрением смотрел на него, а он сел с ними у костра. Он прислонил кусок коры к своим скрещенным ногам.
Зак присмотрелся. И пожалел. Это был бурлящий котел раздувшихся белых личинок, мало чем отличавшихся от личинок в локте Малкольма, только в десять раз толще.
— Пальмовые личинки, — сказал Раф. — Фантастический источник белка. На самом деле, они являются деликатесом в некоторых частях мира. Мне очень повезло найти их.
Вокруг костра повисла гробовая тишина. Затем Малкольм вскочил на ноги и бросился к краю поляны.
— Не обязательно есть их сырыми, — крикнул Раф. — Я приготовлю их, если хочешь!
Малкольм скрестил руки на груди и, повернувшись к ним спиной, уставился в джунгли.
Раф посмотрел на Зака и Габс невинными глазами. Выражение лица Габс было суровым.
— Я что-то не то сказал? — спросил он.
Когда в джунглях наступала ночь, она наступала быстро. Нужно быть готовыми.
Зак был удивлен тем, как внезапно их окружила тьма. В какой-то момент звук насекомых стал оглушительным, они заиграли свой вечерний хор. Все четверо сгрудились вокруг маленького костра, в который Раф бросал комья мха для создания дыма.