Страница 25 из 55
- Не бухти, премьер-министр, недолго осталось, - попытался успокоить верного помощника Вяземский, - скоро нужно будет вернуть войска союзникам. Пока возьмём то, что в руки просится, а потом перейдём в глухую защиту награбленного.
Шутник, блин-картошка, попробуй удержи земли в Европе, когда, что ни год, так чьё-нибудь наследство великие державы делят. Никак не угомонятся, чтобы провозгласить нерушимость границ. Афанасий вставил и свои "три копейки":
- Быстрее бы уж возвернуть, а то денег скоро не будет хватать. Ты, князь, дал волю налоги не платить и мы ничего с народу не имеем. Так по миру и пойдём.
- Да ладно, Афоня, - встрял Дмитрий фон Митау, - вон, с Курляндии хорошие прибыли идут, а через два года и со своих начнём получать.
- А на что эти два года жить, да оружных оглоедов кормить? И так ужо с казны больше уходит, чем приходит.
Великий ворчун и жадюга всех времён и народов до сих пор чах над каждой золотой монетой, мечтая создать запасы "на чёрный день". А что поделать, если старый дьяк привык не столько зарабатывать, сколько копить. Его уже не перестроить, да и финансист он был от бога, такого не прогонишь за излишнее скопидомство. Ну, а планы так и остаются лишь планами, пока не будут реализованы.
- Да, друзья, в Амстердам наконец-то прибыл младший царь Пётр Первый на обучение. Через год планирует перебраться во Францию со своими, хочет поучиться в Сорбонне, в университете. Надо бы навестить до Рождества, выразить почтение, как подобает, - закончил очередную говорильню Михайла.
Этикет есть этикет и следует его соблюсти. Юный царь никому на Руси не интересен, но протокол важен. Закон прост: "Как ты относишься к другим - так и к тебе будут относиться".
Ситуация, когда всем "вяземцам" приходится жить "на тюфяках" уже достала их по полной. Всё-таки даже героическим героям нужен тыл в виде семей, чего уж говорить о захватчиках. Аппетит усиливается во время еды, да и горизонты раскатывания губы расширяются. В общем, к рожденственским праздникам приближались тускловато, плюс, накапливалась агрессивное чувство по отношению к тем, кто якобы виноват в сложившейся ситуации. Радовали лишь различные ходоки и сообщения из-за границы. Тот же корпус генерал-поручика Гордона вернулся в Киев, где ожидал нового приказа царицы Софьи Первой. То ли в 1687 году, то ли в 1688-ом следовало примкнуть к собираемой русской армии. Великий Поход, затеянный государыней Московской против Крыма, готовился всерьёз. Расчёт прост - воспользоваться историческим моментом, когда крымские войска заняты в войне с Польшей. И французы на турков расчитывали, и даже шведы подумывали о том, чтобы прирезать к своей Померании ещё и Штеттин. Священная Лига выглядела непрочно и, на первый взгляд, не могла решить сразу все вопросы по перепланировке Европы. Германские герцогства и графства, особенно вдоль Рейна, имели небольшие армейки, исчислявшиеся лишь тысячами, класса "каждый сам за себя". Политическая картинка напоминала то, как обстояли дела в русских княжествах, как раз перед нашествием Бату-хана.
Зато предпраздничная торговля принесла хорошие прибыли русским, обеспечив денежный запас на следующий год. Прикольно, но правители независимых, пока, земель повысили налоги со своих, чтобы иметь вдосталь колобашек: то ли для военных действий, то ли, чтобы было с чем сбежать от маальце-французской угрозы. А португальцы усиливали свои экспедиционные корпуса в Вест-Индии - явно собираясь отгрызть побольше у испанцев в тех местах. Уж очень сладко выглядела река Ла-Плата и прилегающие к ней земли. У испанцев просто руки не доходили толком управлять столь лакомым куском, они в Европе имели достаточно проблем. Ну и Кубу перехватить при возможности, а большего и не надо. Педру Второй считал, что синица в руках по-всякому лучше журавля, даже если она размером со слона.
Рождество 1686 года встретили, как и положено, с тёплыми печками и различной вкуснятиной на столах. Оказывается даже во Фландрии и Брабанте выпадает снег и холодно зимой, а мы-то думали... Довольная домашняя скотинка нямкала новинку, силос, а хозяи уже мечтали чуть ли не о поголовной кукурузизации на следующий год. В меру, конечно, так как и окартофеливание тоже имело смысл. Как говорится у фламандцев: "Не хлебом единым жив человек!"
Зима 1687 года выдалась стабильной, причём теплее, чем на Руси. Так что, пока французы ждали традиционного марта-апреля для вторжения, рашенки решили поторопить события. 16-ого января первый корпус (из португальцев) занялся западным куском Льежского принципата, двигаясь к реке Маас. Второй, шведский, нацелился на Намюр. Ну, а третья колонна, не отказываясь от помощи "пятой", двинулась прямо к Льежу. Особого сопротивления никто толком не оказывал, уж слишком силы неравны, но и блицкрига тоже не получалось. Эти земли просто напичканы населёнными пунктами и везде нужно повесить синие флаги с улыбающейся тигриной мордой. Целый месяц ушёл на окучивание грядок. Хорошо, что три бригады отправили в Маастрихт.
К концу февраля португальцы захватили Ставелот, а русские покорили герцогство Лимбург. Епископу Максимиллиану не удалось собрать единый отряд из соседей, да и молебны, чтобы поднять горожан ни к чему не привели. Поэтому он предпочёл эмигрировать на восток, подальше от "новых русских", тем более, что имел ещё несколько диоцезов. Шведов отправили на север вдоль Мааса, чтобы подмяли под Михайлу всякую мелочь до самого Клеве. Договоренности с штатгальтером сводились к тому, что Вяземский возьмёт себе лишь левобережную часть герцогства Клеве (относительно Рейна) и за это передаст в пользование три русских бригады (21 тысячу из которых шесть тысяч тяжёлой кавалерии). Голландия собиралась начать воевать с Англией с апреля, тем более что часть английских дворян это поддерживала, желая сменить неугодного короля-католика.
Слякотный март прервал умничанье с дубиной наперевес, пришлось прервать нашествие и чуток перетасовать свои карты (игральные, а не географические). Предстоял самый важный этап - завоевание герцогства Юлих. Оно находилось под властью курфюрста Пфальца, то есть того, на чьи земли нацелился Людовик Четырнадцатый. Вяземского интересовала лишь та часть, которая находилась к востоку от Лимбурга. Зарейнские территории его практически не волновали. Курфюрст Филипп Вильгельм находился в раздрае из-за этого. Он прекрасно понимал, что французы отберут южный Пфальц, а потом и северный. Помощи пока ждать неоткуда, а под рукой лишь восемнадцатитысячный корпус гвардии. И с кем воевать при таком раскладе? Отказаться от обоих Пфальцев и пытаться сохранить хотя бы Юлих или плюнуть на западную часть столь разрозненного владения и сосредоточится на коронных землях к востоку от Рейна? Понятно, что рассеивать повсюду немногочисленные отряды бессмысленно. Пока он думу думал начался апрель, всё подсохло и пить боржоми оказалось поздно.
Мощное русско-шведско-португальское воинство начало настуление на город Юлих, откуда столь близко до Кёльна. Да, после захвата остатка былой славы, Вяземский решился-таки дойти до Рейна. Архиепископство Кёльн (он же Колон, он же Колонье), обратившись к властям Пфальца и получивши кукиш, а не подкрепления, скукожилось в один город. Двенадцать тысяч воинов были готовы сидеть к осаде. Естественно, что фланги восьмидесятитысячной армии спокойно отжимали территории к северу и югу от направления главного удара. В мае был взят Бонн и Нейсс, как самые крайние на ТВД. Особой битвы за Кёльн не было, Мишка не хотел потерь. Да и Максимиллиан Баварский, сбежавший из Льежа, тупо сдристнул и отсюда. Никакие войска Священной Римской империи не пришли на помощь, так чего ждать когда у московитов настроение испортится или им вожжа под хвост попадёт? Вместе с гвардией курфюрст перебрался через Рейн...
- Княже, я счастлив, - потирал руки Афанасий, - столько добра прибывает изо дня в день, что слезы радости текут сами.