Страница 83 из 141
— Я уже говорил, что ты можешь доверять мне, — тихо произнес Итачи.
— Да, наверное, — ответила Акина поднялась и ушла в дом.
После её ухода он отчетливо ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд. У дальнего выхода на террасу в дверном проёме, скрестив руки на груди стоял Хару. Он неприкрыто наблюдал за ним. И дождавшись когда тот обратил на него внимание, скрылся в доме.
Итачи откинулся назад, оперевшись о дверной проем и посмотрел на усыпанное звёздами ночное небо. Он так надеялся, что семья Тибо будет относиться к нему по-другому чем те, кто прожили в Конохе всю свою жизнь и знают его темную историю не понаслышке. Может быть именно это и не дает девушке довериться ему, увидеть каким он может быть, дать шанс показать светлую сторону его души. Но он как-будто натыкался на стену, которую не в силах преодолеть.
— Что мне делать? — спросил он, глядя на звезды, но и те не удостоили его ответом.
Вскоре он вернулся в дом и поднялся в свою комнату, медленно разделся и лег на кровать, не надеясь уснуть. Через некоторое время он услышал знакомую поступь брата у своей двери и её шорох. Саске прошел в комнату и ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять что разговор с Акиной ни к чему не привел. Парень приблизился к его кровати и лёг рядом.
— Может сейчас и не время, но я готов тебя выслушать, — сказал Саске.
— И что ты хочешь услышать? — поинтересовался у него Итачи, хотя прекрасно понимал о чём говорит его брат.
— Всё. Я вижу как ты последнее время места себе не находишь. Так что давай, выкладывай, — ответил Учиха-младший.
Итачи упрямо молчал. Саске повернулся к нему оперевшись на руку.
— Хорошо. Не хочешь говорить, тогда я начну. Приближается тот день, когда её больше не будет в нашем доме и ты не увидишь герб нашего клана на её одежде, не будешь слышать упреков по поводу и без, не сможешь как бы невзначай касаться её, не увидишь её силуэт на крыльце или горящий фонарь в беседке, — говорил Саске.
— Откуда ты...- изумился Итачи его осведомленности, чуть приподнявшись с постели.
— Мой глупый брат. Ты считаешь каждую секунду проведенную с ней. Она для тебя как родник в пустыне и только ты думаешь, что этого никто не замечает. Кто бы мог подумать что бывшего отступника, джоунина S-ранга может сделать счастливым не крутые запретные техники, а благосклонность обычной девчонки, — чуть насмешливо отозвался Саске.
Итачи ответил ему хмурым взглядом и снова лёг на кровать. Слышать собственную фразу из уст младшего брата с насмешливым подтекстом было не совсем приятно.
— Я в чем-то не прав? — спросил Саске.
— Прав,- нехотя ответил брат. Ему нечего было возразить.
— Тогда почему ты ничего не делаешь? — возмутился Саске.
— А что я могу. Чтобы я не делал, как бы не старался, всё только отдаляет нас друг от друга. Эта её зацикленность на общественном разделении. Я никак не могу доказать ей, что это для меня ничего не значит, — с отчаянием ответил Итачи.
Саске посмотрел на него и обречённо вздохнул.
— Вот не учишься ты ничему. А ведь решение проблемы у тебя под носом, — усмехнулся Саске и в ответ на вопросительный взгляд старшего брата встал с постели, подошел к его письменному столу, взял несколько анонимных писем с сердечками и поцелуйчиками, снова лег на кровать рядом с братом и распечатав одно из них начал читать вслух:
«Ты знаешь, что такое счастье? Счастье — это любовь и полное воссоединение с любимым. Ты мне снишься каждую ночь, и я больше не могу держать в себе свои чувства к тебе! Я тебя люблю! Я люблю тебя так, как можно любить только раз в жизни, так беззаветно и глубоко, с чистым сердцем и душой! Я всегда буду рядом, чтобы ни случилось и, не смотря ни на что! Я смогу подарить тебе радость и огромную любовь, без которой жизнь теряет смысл! Люблю так, что ты занимаешь все мои мысли. Ты в моих мечтах и все они посвящены тебе! Я очень сильно люблю тебя, Итачи!»
Затем открыл второе:
«С того момента, как мы случайно встретились с тобой, я не могу спокойно жить. Я все время мечтаю оказаться в твоих объятиях, чувствовать запах твоего тела, сходить с ума от твоих прикосновений. Я люблю тебя, Итачи, я хочу к тебе, я мечтаю быть всю жизнь рядом с тобой, оберегать твой покой, ласкать тебя, лелеять. Мое дыхание учащается, сердце бьется сильнее при мысли о тебе. Моя душа наполнена теплом твоих глаз, мягкостью твоих слов. Хочу утонуть в твоих руках, одурманиться запахом твоего тела. Ты — мой кислород, без тебя мне не жить.»
Затем открыл третье:
«Какое счастье, что ты есть на свете! Я дышу тобой. Даже от воспоминания о тебе мое сердце начинает биться чаще, а душа сладко замирает. Любовь к тебе преображает весь мир, разукрашивает его в самые радужные тона, дарит смысл моей жизни. Всем сердцем, всей душой, каждой клеточкой организма стремлюсь к тебе. Все мои мысли и мечты о тебе. Люблю тебя, Итачи!»
— Предлагаешь мне написать ей любовное письмо? — догадался Итачи к чему клонит младший брат.
— Не просто письмо. Его не плохо было бы подкрепить чем-то весомым, — улыбнулся Саске.
— И да, не прячь свои эмоции. В данном случае это играет против тебя. Если ты даже отважишься ей признаться в чем я очень сомневаюсь, с каменным выражением лица она вряд ли поверит твоим словам, — продолжал свои нравоучения Учиха-младший.
— Эмоции? Ты думаешь это поможет? Знаешь что она обо мне думает?! Я хладнокровный убийца, который выполнит любой приказ не моргнув глазом, — с досадой говорил Итачи.
— А разве это не так? — подколол Саске. Итачи ответил ему негодующим взглядом.
— Кстати её можно понять. Если бы ко мне подкатывал парень, у которого есть девушка, я бы его десятой дорогой обходил, — засмеялся Учиха-младший, наблюдая за тем как вытянулось лицо его брата.
— Так почему ты не расстанешься с Аюми. Докажи свои чувства делом, — говорил Саске. Итачи ответил ему молчанием, отведя взгляд.
— Боишься остаться один, если она всё-таки предпочтёт другого. Тебе не кажется, что это не совсем честно по отношению к Аюми. Ведь она привыкла быть в центре твоего внимания, — предположил Саске. Итачи взглянул на него и сожаление в его взгляде говорило красноречивее всяких слов.
Спустя несколько минут молчания Саске вдруг резко поднялся в следующий миг оказался сидящим на Итачи до боли стискивая его запястья, прижимая их к кровати.
— Ты не просто используешь Аюми как запасной вариант. Она твой щит, твоя защита против Акины. Все эти книги, разговоры...ты не пытаешься научиться этому чувству, не пытаешься разобраться в себе и принять его как должное, ты пытаешься с ним бороться. Ты боишься не просто влюбиться, а влюбиться именно в Акину, потому что знаешь, что против этого противника все твои ниндзюцу и гендзюцу бессильны. И Аюми твоё моральное оправдание «Я не могу быть с Акиной, потому что у меня есть Аюми». Насколько же ты глуп брат, ведь этому противнику ты уже проиграл, ты же хочешь с ней быть больше всего на свете. И чем больше барьеров ты возведешь между вами, тем больше будет твоё желание быть с ней, — говорил Саске, глядя ему в глаза. Он видел каким неистовым огнем загорелись глаза Итачи, как участилось его дыхание, а по вибрации грудной клетки он понял, что его сердце готово выскочить из груди. Саске было это вполне достаточно. Он снова лёг с братом рядом и между ними снова воцарилось молчание.
Итачи задумался. Безусловно слова Саске нашли свой отклик в его душе и он в очередной раз оказался прав. Он много лет выстраивал стену хладнокровия и безразличия, стараясь убить в себе все чувства. А теперь те самые эмоции и чувства рушили эту стену. Он слишком отвык от проявления чувств, считая это лишним. Вспоминая всё то время, что он провел под одной крышей с семьёй Тибо и Хаку, Итачи отметил что никогда не испытывал столько эмоций, сколько за это короткое время: ярость, боль, досада, восхищение, тепло, любовь. При мысли об этом чувстве ему стало не по себе, стараясь себя убедить что Саске всё-таки ошибается, не в силах принять это. Наблюдая за влюбленными парочками Конохи, он был абсолютно уверен, что с ним этого никогда не случиться, ведь искренне считал любовь слабостью, а слабости он не допускал. Когда Аюми стала добиваться его благосклонности, он не противился этому, скорее ради эксперимента: сможет ли кто-то пробудить в его душе что-то подобное. Но как он и ожидал его каменное сердце осталось глухо к стараниям голубоглазой красавицы. Он вспомнил как Такеши Тибо пришёл выразить ему свое почтение за то, что тот позволил им жить на территории своего клана. Тогда его детей он видел только издали. Потом часто наблюдал как рано утром Акина идёт мимо их дома через квартал. Девушка казалась ему слегка забавной и немного скованной, тихая тень своего гениального брата. Но каким же вулканом страстей она оказалась, когда напала на него с обвинениями после первой миссии, не побоявшись высказать ему в лицо все то, что о нём думает, тем самым бросив ему вызов. Итачи взглянул на тумбочку, находившуюся в изголовье кровати, на которой стоял её подарок — стеклянный водяной шар с персиковым деревом.