Страница 70 из 141
— И что на этот раз? — поинтересовался он, заметив её покрасневшие глаза.
— Ничего, — ответила она прерывистым от недавних рыданий голосом.
— Ясно, а ну пошли. Надо кое-что обсудить, — сказал он и, взяв её за руку, потащил к воде. Остальные не стали вмешиваться в их семейные разборки.
Он завёл её чуть в воду, так чтобы та немного доставала девушке до икр.
— Так, что ты опять себе напридумывала? — раздраженно произнес парень, строго глядя на девушку.
— Прости, что я такая бесполезная. Я слабая и от меня нет никакого прока, — сказала она, виновато пряча взгляд.
— Какая же ты всё-таки глупая. Забила себе голову всякой ерундой. Ты думаешь, что любят только за то, что человек приносит пользу. Я люблю тебя вовсе не за это, — говорил Хару, обнимая сестру.
— Но если бы на моем месте был к примеру Хаку, ты бы... — начала слабо возражать она.
— Да мы бы тренировались вместе, он бы не нуждался в защите и не ходил бы за мной хвостом с самого детства, не тащился бы ко мне в кровать, потому что боится грозы или ему что-то привиделось, мешая мне при этом спать. Его не надо было бы вытаскивать из всяких неприятностей, в которые он бы попадал из-за своей неосмотрительности,- говорил Хару. Акина виновато опустила взгляд.
— И я не был бы настолько сильным как сейчас, — закончил он свой монолог. Девушка удивленно посмотрела она него.
— Твоя слабость сделала меня сильнее, я бы не был тем кем являюсь сейчас. Так что ты — стимул к моему самосовершенствованию. И я люблю тебя за то, что ты у меня есть, — говорил он улыбаясь.
— Я тоже люблю тебя, онии-чан, — тихо произнесла она.
— Так и хватит в конце концов от остальных шарахаться как от чумы бубонной. Неужели за все то время, что мы живем вместе, ты к ним не привыкла, — вдруг начал отчитывать её брат. Акина отстранилась и обескураженно взглянула на него.
— Вы меня вообще ни во что не ставите. Даже за девушку не считаете. Я у вас «свой парень». Думаешь не обидно. Вот скажи предложил бы Итачи другой девушке сходить с вами в баню. Я что-то в этом очень сомневаюсь, — аргументировала она.
— Ты же хотела, чтобы с тобой обращались как с равной, вот и получай. Между прочим у шиноби не принято стесняться. Или думаешь в походных условиях ширмы с собой таскают? Иногда и переодеваться и купаться в одной куче приходится, — пояснил Хару.
— Только вот не думаю, что девушки перед вами до гола раздеваются. И вообще тогда мы были не на заданиях. Кстати в твоей тройке девушек нет,- напомнила Акина.
— Но в других есть. Нам иногда приходилось быть в смешанных группах. Так что реши для себя чего ты хочешь: чтобы к тебе относились как к равной, или как к девушке, — говорил Хару.
— Как к равной девушке. — сделала вывод она. — Кстати о девушках. Мы уже давно живем в Конохе и почему у тебя до сих пор нет девушки. Неужели в деревне нет той, чтобы тебе понравилась?
Парень тяжело вздохнул и отвел взгляд, слегка покраснев.
— Ты правда хочешь это знать? — спросил он у сестры. Та утвердительно кивнула.
Он оглядел пляж, заметив неподалеку группу из трёх девушек, недвусмысленно разглядывающих его, о чем-то переговариваясь. Позади них с ярким мячиком играла девочка лет трёх-четырех. Малышка шла за мячиком, но подойдя к нему нечаянно толкала его ногой и пока она за ним наклонялась чтобы поймать, тот катился прочь и ей снова приходилось его догонять. Парень тепло улыбнулся, наблюдая за игрой ребенка. Однако девицы приняли его улыбку на свой счёт.
— Видели, он мне улыбнулся, — зардевшись произнесла одна из них.
— Нужна ты ему, швабра, он на меня смотрел, — завопила на неё другая.
— Нафига вы ему сдались. Вы хоть в зеркало себя видели. Если уж на кого и обращать из нас внимание, то только на меня, — уверенно заявила третья.
— Он на меня смотрел!
— Нет на меня!
— На меня!!!
Через пару минут на песке барахталась куча дерущихся и вопящих девиц. Акина пораженно наблюдала за этой картиной, затем медленно перевела взгляд на брата и тяжело вздохнула.
— Сочувствую тебе, братан, — сказала она, похлопал парня по плечу.
— И ты полагаешь, что я буду встречаться с кем-то из им подобных, — отозвался Хару.
— Ну не все же такие, — с надеждой произнесла Акина.
— Большинство. Таких приходится просто игнорировать. Есть конечно те, что следят на улицах, трясущимися руками всучивают письмо с признанием или подарок, но потом убегают так быстро, будто за ними хищник гонится. Я даже поблагодарить не успеваю. Одну такую удалось поймать за руку после того как она мне письмо всучила. Так та увидев, что я её за руку держу, грохнулась в обморок. Больше я так не делаю,- рассказывал парень.
Сестра только сочувственно вздыхала, даже не подозревая как тяжело приходится её брату. Они медленно вышли из воды и пошли к остальным.
— Так всё-таки на кого из тех девушек ты смотрел, — поинтересовалась Акина.
Хару указал на малышку с мячиком.
— А ну понятно. Эти слишком стары для тебя, — с серьезным выражением лица сделала вывод она. Хару с хитрым прищуром посмотрел на сестру, сообразив что та над ним подтрунивает.
Подойдя к своему коврику, она увидела что парни расположились вокруг него. Итачи лежал на боку, подперев голову рукой и читал книгу, принесенную с собой. Взгляд девушки невольно скользнул по его вытянутым длинным ногам. Саске лежал на животе, положив голову на сложенные перед собой ладони и видимо немного дремал. Капли влаги, стекая с невысушенных волос, собирались на ложбинке вдоль позвоночника, медленно спускались вниз извилистой дорожкой от широких плеч к узкой талии и терялись в районе влажных плавок. Хаку лежал на своем коврике в её изголовье, прикрыв тыльной стороной руки глаза, защищаясь от ярких лучей солнца, картинно чуть подогнув одну ногу. Другая рука покоилась на торсе, как-бы невзначай соскользнув с него. Его волосы были заплетены в косу, которая лежала вдоль его тела, видимо чтобы не испачкать в песке. Наблюдая всю эту картину, Акина обреченно вздохнула.
«Вот так и становятся озабоченными маньячками. И если так пойдет дальше, у меня есть все реальные шансы присоединиться к армии, истекающих слюной по их прелестям, поклонниц. Так чтобы этого не произошло надо видеть в них пороки и недостатки. Так они плохие...вот», — размышляла Акина, ложась на свой коврик между братьями Учиха.
С лица Итачи не сходила легкая задумчивая улыбка. Акина же бросала на него настороженные взгляды и недоумевала, что его могло так развеселить. Его взгляд пробегал по ровным строчкам книги.
Для меня каждый день словно праздник,
Если я тебя рядом вижу,
Красота твоя манит и дразнит,
И улыбка чарует бесстыже!
Ты кокетливо смотришь с хитринкой,
И я мигом покой свой теряю,
То глядишь с интересом, то с льдинкой,
Беспощадно со мною играя.
Ты во всем идеально прекрасна,
Я тобою пленен совершенно!
Мое сердце тебе лишь подвластно —
Признаюсь в этом я откровенно.(1*)
Они пробыли на пляже ещё некоторое время, потом перекусили и вернулись домой немного уставшие, но вполне довольные. Незаметно на деревню спустился вечер, зажглись уличные фонари и только квартал клана Учиха был погружен во тьму. Свет горел только около жилых домов. Жутковато было ходить по такому месту в темное время суток, но те кто жил здесь уже привыкли к скрипу оторванных ставней и дверей, редкому завыванию ветра, гуляющему по опустевшим помещениям, где когда-то кипела жизнь.
Итачи сидел в своей комнате, вспоминая сегодняшний день. Её потасовку с братом. Как он лежа на своем коврике, то и дело отрывал взгляд от книги, чтобы украдкой посмотреть на неё. Девушка ни разу не заметила того, как он рассматривал её покатые плечи, высокую упругую грудь, тонкую талию плавно переходящую в округлые бедра, стройные ножки с узкими икрами и маленькими узкими ступнями. И к его удивлению это дарило наслаждение, а ведь он даже к ней не прикасался.