Страница 55 из 141
Юки вообще впал в ступор и некоторое время даже дышать не мог.
— А ты кто такая?! — спросила шатенка с холодным высокомерием смотря на девушку.
— Кто я такая вас не касается, и руки прочь от моего парня,— решительно заявила она, хватая Хаку за рукав смокинга и дернув его на себя, повисла у него на шее.
— Что ты делаешь? — тихо спросил он её, когда Акина всем телом прильнула к нему обнимая.
— Просто подыграй мне,— шепотом ответила она.
— Я так и знала, что кто-нибудь протянет к тебе свои лапы. Кто вообще вам разрешал его трогать! — набросилась Акина на девиц, продолжая спектакль. Хаку быстро уловил линию её поведения и досадливо вздохнул.
— Не стоит так сердиться. Ты же знаешь, что люблю я только тебя, — сказал он коснувшись её плеча и улыбнувшись, пытаясь утихомирить «ревнивицу».
— Ты знаешь как меня успокоить,- улыбнулась Акина, касаясь его лица и волос, показывая какая гармония и взаимопонимание царит между «влюбленными».
— Пошли чего-нибудь перекусим. Я видел твои любимые сашими с тунцом,— сказал он, увлекая девушку за собой.
— Если только ты меня покормишь,— ответила она улыбаясь.
Они чуть ли не хором облегченно вздохнули, когда достаточно отдалились от новоявленных поклонниц Хаку.
Акина тихо засмеялась, вспомнив вытянутые лица девиц.
"Видимо папочки их окончательно разбаловали",— подумала девушка.
— Никогда не думал, что на таком мероприятии может быть опасно,— усмехнулся Хаку.
— Да уж...кстати откуда ты знаешь, что мне нравится сашими с тунцом,— удивилась девушка.
Парень загадочно улыбнулся. Вскоре они присоединились к парням на террасе.
— Живой? — спросил Хару, увидев друга в немного потрёпанным.
— Почти,— ответил Юки.
— Если сейчас не начнутся танцы, мы долго не продержимся,— констатировал факт Саске. Парни печально вздохнули.
Через непродолжительное время Цунаде вышла на небольшую сцену и попросила всех собраться в зале, объявив о первом вальсе.
— Учтите, что отказывать пригласившему вас партнеру строго запрещено,— усмехнувшись закончила она свою речь. Заиграл вальс. Гости разошлись в стороны, освобождая место для танцующих. Акина пыталась скрыться в толпе, но кто-то взял её сзади за талию и буквально вынес в круг танцующих. Девушка резко обернулась. Перед ней стоял Неджи.
— Я ждал этого весь вечер,— улыбнулся он.
— Это плохая идея,— сказала Акина.
— Не лишай меня этого удовольствия. К тому же отказать мне ты не можешь,— вспомнил он распоряжение Цунаде.
Девушка положила ладонь ему на плечо, другую вложила в его руку.
— И на каких это уроках Ирука учил вас танцевать,— усмехнулась девушка.
— Шиноби должен уметь всё,— не без гордости ответил Хьюга и они закружились в танце. Двигался он легко и непринуждённо, будто порхал по залу. Акина улыбаясь смотрела на своего партнера. Было видно, что танец с ним приносит ей удовольствие.
Она не видела как безудержной яростью загорелись черные глаза Итачи. Как он взял за руку первую попавшуюся девушку из толпы и вывел в круг танцующих. Это оказалась Юки Мори. Та вся светилась, не веря своему счастью. А он не сводил глаз с водопада темно-зеленых волос. Девушка что-то ему говорила, но он не слышал её голоса. В груди разгоралась пожаром всепоглощающая ненависть.
Когда танец закончился все расположились ближе к сцене. Начинался концерт. Певцы и музыканты были в основном из гражданского населения. Неджи и Акина ушли в смежную комнату, где собрались все кто участвует в концерте, готовясь выйти на сцену. Девушка дико волновалась. Надежды на то, что Учиха оставит тот факт, что она выступает с их потенциальным соперником в одном номере без внимания, не было никакой и тяжёлого разговора с Итачи было не избежать. Но как показала практика общения с ним. Лучше просить у него прощения, чем разрешения. Вскоре объявили их номер и они вышли на сцену. Девушка окинула первые ряды зрителей быстрым взглядом и не заметить холодный проникновенный взгляд Итачи, находящегося в первом ряду рядом со счастливой Юки было невозможно. Всего лишь на секунду его глаза загорелись алым цветом пробудившегося шарингана. Хотя она надеялась, что ей просто показалось. Заиграла музыка и девушка невольно вздрогнула, но прикосновение руки Неджи заставило успокоиться и собраться. Парень начал свою партию:
Может быть так было нужно неважно кому, зачем.
Слёзы, улыбки в подушку, тысячи общих тем.
Может быть так и должно быть
Стараюсь сдержать дыхания звук
Губы боятся обидеть может быть вдруг
Только с тобой или один
Будто в эфире прямом среди всех чёрно-белых миров
Я построю свой безымянный мир.
Девушка подхватила второй куплет умело подстраиваясь под тон партнера:
Может быть это не сложно сутки без сна наедине
Руки держать осторожно. не понимать себя, бежать к тебе.
Может быть это не страшно вниз с высоты потерянных слов.
Дрожь и по телу мурашки, мысли из тёплых снов
Где ты со мной и не один.
Будто в эфире прямом среди всех чёрно-белых миров
Я построю свой безымянный мир.
Пели они красивым переливчатым дуэтом:
Свой безымянный мир
Свой безымянный мир на другие ничем не похожий.
Он спрятан в тени, не отравленный ложью
Мой безымянный мир
Твоим именем я назову
Твоим именем я назову этот мир
Твоим именем я назову мной построенный мир
Твоим именем я назову свой безымянный мир.
Свой безымянный мир на другие ничем не похожий.
Он спрятан в тени, не отравленный ложью
Свой безымянный мир.(1*)
Их голоса создавали чарующий дуэт, заставляя зрителей слушать их с замиранием сердца.. Он же слушал их и ему казалось, что его предали. Ненависть сменилась гнетущей пустотой в душе. Он явно не готов был к ещё одному удару. Юки которой по случаю посчастливилось танцевать с ним первый танец все рассыпалась в благодарностях...какая честь...как счастлива. А для него как-будто окружающий мир перестал существовать. Только эта сцена и она рядом с ним.
"Значит все её отлучки под предлогом помощи подругам были ложью. Она ходила к нему, была с ним..."— думал он и непонятная тупая боль в груди не давала покоя.
"Ты проиграл",— упрямо твердило подсознание.
Когда песня смолкла, зал взорвался бурными оглушительными аплодисментами. Певцов долго не хотели отпускать. И после того как они всё-таки покинули сцену, их пригласили в одну из лож, в которых за происходящим наблюдали каге, даймё[6] и их наместники. Один из наместников оказался ярым поклонникам пения. Он был известным меценатом и покровителем музыкантов. Невысокий полноватый мужчина средних лет возбужденно прохаживался по ложе.
— Вы неподражаемы, великолепны. Такие голоса, такие чувства. Такого удовольствия от музыки я давно не испытывал. Какие таланты оказывается скрывает от мира Коноха. Нехорошо...нехорошо. Это просто преступление,— не переставая хвалил их мужчина. Девушка немного растерялась. Парень же наоборот был абсолютно спокоен.