Страница 110 из 141
"Почему он тогда так долго тянул... Когда намеревался действовать? И что планировал делать: убить, похитить и шантажировать или просто украсть. А тянул время, чтобы никто из нас даже не подумал, что это его рук дело",- пришел он к выводу. Сердце болезненно сжалось. Как же он мог так просчитаться. Парень решительно поднялся с кровати и покинул дом. На Коноху опускался вечер, даря прохладу после дневной жары. Тибо направился к дому Хаку.
Тот собрал походный рюкзак на случай, если их отправят на миссию и решил заняться стиркой. Вытащив тазик с бельём к веревкам натянутым в огороде, стал вешать одежду и простыни, тщательно расправляя их. Узнав знакомую поступь Хару за спиной, не сразу обернулся. Тот стоял поодаль и смотрел на него пустым взглядом.
- Хару, - произнес Юки, закончив вешать бельё, не особо удивившись визиту своего соседа. Он часто приходил к нему вечером. Они пили чай на крыльце и разговаривали.
- Слушай, я тут вспомнил что ты о себе рассказывал. Того старика-отшельника случайно не Момочи Забуза звали, - произнес Тибо спокойным холодным тоном.
Хаку испуганно замер, ему казалось, что сердце перестало биться. Тело покрылось холодным потом.
"Как...откуда он узнал...ведь я убил того человека..."- лихорадочно думал он.
- Что ж, ойнин скрытого тумана, не хочешь рассказать зачем устроил этот спектакль? У тебя же была какая-то цель, верно? Хотелось бы узнать какая, - голос Ясухару отдавал сталью.
- Хару, я могу всё объяснить, - произнес побледневший Хаку.
- Ух ты, уже и отговорку придумал. Только стоит ли...Я говорил с Саске и он подтвердил кто ты и чем занимался. А я дурак повелся на разговоры о дружбе и прочей чепухе. Представляю, как ты смеялся за моей спиной, что так легко обвёл вокруг пальца кучку олухов, - с горечью в голосе говорил Хару, бросив к его ногам маску ойнина и протектор деревни Скрытого тумана. Вещи из его прошлой жизни.
- Хару, ты не прав, я конечно виноват, что солгал, но я бы ни за что...- произнес Хаку упавшим голосом, сознавая, что теперь всё кончено.
- Заткнись. Интересно в своей силе ты тоже небось сдерживался. Покажи мне свою истинную силу, силу ойнина, - произнес Хару и его изумрудные глаза потемнели от гнева и ярости.
- Я не хочу с тобой драться, - сказал Хаку. Парень невольно напрягся, чувствуя угрозу от своего друга.
- А я с удовольствием, - ответил Хару и вмиг оказавшись рядом и тут же последовал мощный удар кулаком в лицо.
Он смог защититься блоком, но удар был невероятно силён. Срывая бельевые веревки Хаку отлетел в сторону, покатился кубарем пытаясь сгруппироваться. Затем медленно поднялся.
- Прости, - тихо произнес Юки.
- Ни за что, - уверенно заявил Тибо и, оказавшись снова рядом обрушил на него комбо из кулачных ударов, закончив коленным ударом в солнечное сплетение.
Хаку на миг перестал дышать и рухнул на колени, позволяя себе только защищаться. Но не все атаки удалось заблокировать. Затем последовал удар ногой в живот. Дышать стало больно и изо рта хлынула кровь. Хаку закашлял, пытаясь подняться. Но Хару сам поднял его, резко прижав к стене квартала напротив его дома. Юки держался за бок полагая, что сломаны ребра. Хару схватил его за шнурок подвески и сильно натянул.
- Где же твоя хваленая сила? - со злобой спросил Хару.
- Я никогда....не подниму... на тебя руку, - хриплым чужим голосом произнес Хаку, вцепившись в его руку, чтобы тот не задушил его. Внезапно ощущение того, что Хару хочет его убить, закралось в душу леденящим оцепенением.
- Ничтожество, ты ещё смеешь делать мне одолжение, - разозлился Хару, снова ударив его в лицо, затем в живот, дернув за шнурок. Тот лопнул и кулон в виде снежинки покатился по каменной мостовой. Потом последовал ещё один удар и ещё. Постепенно он потерял им счёт и с каждым разом его защита ослабевала. Он даже практически не чувствовал боли. Хаку понял, что с каждым ударом он близок к беспамятству. Тибо явно был не намерен его щадить и без жалости выплескивал на нем боль и разочарование, которые были в каждом ударе, в его ненавидящем взгляде.
"Вот значит как всё закончится",- думал Хаку, оседая на землю. Затуманенным взглядом он отыскал тот самый кулон и успел протянуть к нему руку и зажать его в ладони.
- Больше никогда не приближайся ни ко мне, ни к моей семье. Отныне для меня ты умер, - сказал Хару и, бросив его на земле, пошёл прочь, даже не задумываясь над тем, что оставляет его в беспомощном тяжелом состоянии, давая понять, что дальнейшая судьба Хаку его больше не интересует.
- Прости, - еле слышно прошептал Хаку и потерял сознание.
Придя домой, Хару поднялся в свою комнату и сняв одежду, лег на кровать не рассчитывая заснуть в эту ночь. Сердце разрывалось от сознания того, что тот, кого он считал лучшим другом обманул и предал его.
"Никому не доверять...больше никому и никогда", - решил для себя он.
Юдай торопливым шагом шел по улицам Конохи, спеша в квартал Учиха и надеясь, что Хаку ещё не лег спать. Он должен был вернуть ему свиток с техникой, которую изучал и совершенно забыл про это. Уже совсем стемнело. Камацу забежал во двор дома Хаку и обомлел, увидев погром в огороде, сорванные бельевые веревки с простынями, сломанный забор. Не надо было большого ума, чтобы догадаться, что здесь случилась трагедия. Юдай забежал в дом, позвал Хаку, но тот не откликнулся, прошёл по комнатам, даже в ванную заглянул, но дом оказался пуст.
"Что же произошло?" - недоумевал блондин. Страх завладевал его чувствами.
Он вышел за калитку на дорогу и только там, озираясь по сторонам, заметил неясный силуэт. Было совсем темно и парень по началу подумал, что ему показалось, но всё-таки решил подойти ближе. И чем больше он приближался, тем больше узнавал розовое кимоно и черные разметавшиеся по земле длинные волосы. Юдай бросился к нему, перевернул на спину. Его лицо было синим от побоев, одежда в крови.
- Хаку, - позвал он его и, припав ухом к груди, всё-таки различил редкое тихое биение сердца.
"Жив", - облегченно вздохнул Камацу и, взвалив его на плечи, потащил в госпиталь.
Срочно в госпиталь вызвали Шизуне и бригаду оперативных ирьёнинов. Над Хаку уже склонились медсестры подготавливая его тело к операции. Шизуне осмотрела его.
- Боже мой, кто мог такое с ним сотворить,- удивилась женщина. На теле Хаку живого места не было.
Лечение с помощью медицинских техник должно было стабилизировать его состояние и приблизить выздоровление, ускорив регенерацию тканей, и медики искренне надеялись, что они не опоздали. В центре огромного зала седьмой реанимации находилась гигантская сложная пентаграмма в виде квадрата, круга и четырёхконечной звезды. В её центре лежал Хаку. В основаниях каждого угла квадрата сидел один ирьёнин, питая чакрой пентаграмму и печати которые в ней находились. Медикам приходилось менять друг друга каждые три часа, как только объем их чакры начинал иссякать. Было нелегкой задачей и восстановление тканей, так как это требовало безошибочного контроля чакры. И Шизуне строго за этим следила, принимая в этом непосредственное участие.
- Как он? - поинтересовалась прибывшая в госпиталь Цунаде.
- Плохо. Как-будто его молотом били. Странно его способности ниндзя феноменальны, так почему...не понимаю...Неужели нашелся тот, кто превзошёл его по скорости. Не нравится мне всё это, - говорила Шизуне во время короткого перерыва.
Цунаде сидела в своем кабинете, изучая результаты первичного обследования. И картина складывалась удручающая. Из него как-будто пытались сделать фарш, но чем больше она об этом думала, тем больше ей казалось, что он не особо защищался от атак.
"Почему Хаку...кто же напал на тебя", - думала она.