И дорога цветов так длинна

Глава 27

Рано вставать упорно никто не хотел. Акина поднялась позже обычного и привычно спустилась вниз.

«Последний завтрак вместе,» — не без грусти подумала она.

Из кухни доносился запах свежезаваренного кофе. Девушка некоторое время стояла в дверях, рассматривая спину Учихи-старшего, затем вошла внутрь подойдя к нему.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

— Доброе... — улыбнулся он, ставя перед ней чашку горячего кофе.

— Как ты? — спросил он, внимательно посматривая на Акину.

Что-то изменилось в ней после похищения. Как в сломанной музыкальной шкатулке, которая даже после починки не будет издавать мелодии как прежде и это отдалось неприятным холодом в душе.

— В порядке и спасибо, что помог спасти, — поблагодарила она, не глядя на него.

Гамма чувств отразилось на её лице: страх, сомнение, печаль. Акина слегка вздрогнула, когда её взгляд уперся в его грудь, оказавшись в его сильных объятиях.

— Страшно представить, что было бы, если бы тебя не удалось вовремя найти и наместник пересек бы границу Страны Огня. Я бы не успокоился, пока тебя не нашёл, но кто знает, что бы произошло за это время. А Хару. Я боялся, что он убьет его. Твоего брата я хорошо понимаю, но последствия для всех были бы самые плачевные, — с плохо скрываемой тревогой говорил он, умолчав о собственных действиях, о том, что именно его остановила Цунаде.

— У Хару особое отношение к похитителям. Однажды, когда он был ещё маленьким, его похитили. Я не знаю, что за город это был, мне не рассказывали. Он увязался за отцом на рынок и там его увидел местный феодал. За ним шла дурная слава. Дети, которые ему приглянулись, исчезали бесследно. Но те были подростками, а Хару тогда было лет шесть. Той же ночью он исчез с постоялого двора, в котором остановилась моя семья. Не долго думая, мама отправилась в его особняк. Пробравшись в его комнату, она пригрозила феодалу смертью, если тот не вернет ей ребенка. Тот же имел наглость предложить ей стать его наложницей, а Хару ни в чем не будет нуждаться и будет жить как принц. Маме пришлось применить силу и Хару она все-таки забрала. С тех пор он боялся, что его опять украдут. Скорее всего это и стало стимулом к его тренировкам. Потом этот страх появился и в отношении меня, — пояснила Акина.

— Вот как. Сегодня вы уйдете и мы все вернемся к прежней жизни, и как ты будешь... — говорил Итачи.

Девушка посмотрела на него, встретившись с его обсидиановым взглядом, полным тревоги.

— Ну я и раньше вполне могла передвигаться по Конохе самостоятельно и думаю впредь смогу. Или волноваться за меня уже вошло в привычку, Итачи-сан, — чуть насмешливым тоном произнесла она.

Итачи отвел взгляд, не зная, что сказать.

Завтрак прошел в относительном молчании. Ещё свежи были воспоминания о похищении девушки и некоторым из парней плохо спалось в эту ночь. Потом после уборки на кухне, гости поднялись в свои комнаты собирать вещи.

У Акины их было немного, но что делать с одеждой для соревнований, она не знала. По сути она и не принадлежала ей и забирать её было не за чем. Девушка повесила вечернее платье в шкаф, остальную одежду сложила в тот пакет, в котором её принесли и так же поставила в шкаф. Когда она, одев рюкзак, спустилась вниз, её брат и Хаку были уже внизу и обменивались с хозяевами дома прощальными фразами, затем дождавшись Акину, покинули господский дом.

— Акина, — окликнул её Итачи, когда та коснулась ручки двери. Девушка обернулась и выжидающе посмотрела на него.

— Береги себя, — произнёс Учиха-старший.

— Ты тоже, — улыбнулась она и покинула его дом. Щемящей болью наполнилось его сердце, как-будто что-то ушло вместе с ней: может быть всё то хорошее, что случилось с ним за это время, а может и часть его души, оставляя после себя пустоту в его сердце.

Саске, видевший это вздохнул, покачав головой.

— Ты хотел сказать: «Останься», — произнёс он.

Итачи посмотрел на своего прозорливого брата и вздохнул:

— А какой в этом смысл.

После обеда Акина отправилась на работу в библиотеку. Выйдя из дома, она увидела вдали две фигуры в зелёных куртках джоунинов, покидающих квартал, узнав в них братьев Учиха.

Время тянулось медленно, но девушка занятая делом старалась отогнать тяжелые воспоминания о похищении. Однако подруги заметили, что она выбита из колеи и не похожа на себя, захотели хоть как-то поднять ей настроение. В конце рабочего дня решили устроить чаепитие.

— Так вопрос ко всем. Отвечать правду и только правду. Отмалчиваться тоже нельзя. Итак вопрос: Кому вы хотели бы подарить первый поцелуй? — торжественно сказала Асеми.

Все выжидающе посмотрели на Юки.

— Ну, я конечно, хотела бы, чтобы мой первый поцелуй принадлежал Итачи. Он наконец-то расстался с Аюми и теперь ничто не помешает нам быть вместе. Он, наверное, понял, что я то, что ему действительно нужно, — уверенно говорила Юки.

— Они не расстались, а просто поссорились, — поправила Акина, которая была этому свидетелем.

— Ссора это повод от неё избавиться,- гнула свою линию Мори.

«Дайте кто-нибудь по башке этой яндере[1],» — подумала Акина, сообразив, что переубеждать безнадежно влюбленную Юки бесполезно.

Настала очередь Риоко.

— Ну, я бы очень хотела подарить свой первый поцелуй Хаку Юки, — заливаясь румянцем смущения, произнесла девушка.

Акина улыбнулась. Она и не подозревала, что тихая Риоко сохнет по Хаку. Своего предпочтения она никогда не выдавала, только немного печально смотрела в его сторону, когда он разговаривал с другими куноичи или просто шёл по улице, провожая тоскливым взглядом, но никогда не смела с ним заговорить.

— Я хочу, чтобы мой первый поцелуй принадлежал Ясухару Тибо, — уверенно заявила Мари.

— Стоп, это я должна получить поцелуй Хару, — возмутилась Асеми, с недовольством смотря на соперницу.

— Не деритесь, его на всех хватит, — отозвалась Акина.

— Акина, а Хару уже кого-нибудь целовал? Может быть и его первый поцелуй будет принадлежать мне, — поинтересовалась бойкая Мари, чтобы немного подразнить Асеми, сомневаясь, что это возможно.

— Я за ним не слежу, — пожала плечами девушка.

— А ты? Кому бы ты хотела отдать свой первый поцелуй? — спросила у девушки Асеми.

Акина задумалась. Первый поцелуй. Она заметно побледнела, когда вспомнила кому и при каких условиях он достался. Что же могло рисовать воображение её романтичных подруг? Свидание под полной луной, огромный букет цветов у её ног, его жаркие объятия, слова любви и прикосновение к её губам. Но ничего подобного у Акины не было. Оцепенение от ужаса, огромный персиковый сад, дождь из розовых лепестков и взгляд алых глаз. Девушки выжидающе смотрели на неё. Акина посмотрела на них, прервав воспоминания.

— Хьюга Неджи, — сказала она первое, что пришло ей в голову, прекрасно понимая, что этому не сбыться никогда. Ведь хотела она того или нет, её первый поцелуй принадлежал Учиха Итачи. Она медленно шла домой, вспоминая его кроваво-красные глаза и горячий страстный поцелуй под кронами персикового дерева, иллюзии созданной им, и внутренне содрогнулась.

" Даже в этом меня лишили выбора," — подумала она.

Занятая своими мыслями, Акина не заметила как подошла к калитке господского дома. Видимо возвращаться сюда уже вошло в привычку, от которой придется долго отвыкать. Девушка посмотрела на дом, в котором царила тьма, вспомнив что хозяева покинули его сегодня и пошла прочь.

Вернувшись домой, Хаку первым делом принялся за генеральную уборку. За его отсутствие пыли скопилось прилично и оставалось только удивляться откуда она появлялась. Не спеша закончив с уборкой, он принялся за плошки с растениями, рыхля землю небольшой остроконечной узкой садовой лопаткой и поливая по мере необходимости, просматривая чуть ли не каждый листик на предмет болезней. Затем парень взял ведро и пошел на кухню и набрал воды для поливки. Когда он был на середине зала направляясь к дальним стеллажам с цветочными плошками и лотками, вдруг остановился. Мышцы его напряглись, сердце забилось чаще, нервы были словно натянутая струна. Тело переходило в боевой режим, чувствуя опасность. Он понял, что в доме не один. Парень поставил ведро на пол и как бы случайно толкнул его. Вода разлилась по полу. Он сделал пару шагов оказавшись в середине лужи.