Страница 68 из 141
Хотя по завещанию Чингис-хана земли к западу от Аму-Дарьи и Аральского моря должны были войти в улус Джучи и его потомков, но из-за удаленности этих земель — Иранского нагорья и стран Закавказья — от Золотой Орды джучиды не могли осуществлять управление этими странами. В 20–50-х годах XIII в. Ираном и странами Закавказья управляли наместники великого хана. Прибыв в Иран, Хулагу-хан взял верховную власть в свои руки. Он закончил завоевание Ирана, уничтожив исма'илитское государство с центром в Аламуте (существовавшее с 1090 до 1256 г.). Духовный и светский глава государства этих крайних ши'иитских «еретиков», их «имам» Руке ад-Дин Хуршах вместе с аристократической верхушкой согласился подчиниться монголам, выдать ключи от горных замков и свои сокровища, разрушить крепости. Но он не мог выполнить этого из-за сопротивления социальных низов секты, недовольных аристократическим курсом Хуршаха и требовавших «священной войны с неверными». Хулагу-хан осадил и взял Аламут; Хуршах, которому обещали жизнь, явился в ставку Хулагу (1256 г.), а затем был отправлен в Монголию к великому хану Мэнгу. Он велел убить Хуршаха. Но исма'илиты продолжали борьбу[1103]; их крепость Гирдикух близ Дамгана сопротивлялась еще три года. Кухистан монголы завоевывали 20 лет, крепости защищали «подонки» (рунуд)[1104], т. е. социальные низы. Хулагу-хан приказал истребить всех исма'илитов. В Кухистане было убито 12 тыс.[1105]
В январе 1258 г. Хулагу-хан подступил к Багдаду[1106]. Последний 'аббасидский халиф ал-Муста'сим (1242–1258), человек праздный и безвольный, любитель музыки и шутов, не знал, на что решиться. Вазир Ибн ал-'Алками советовал подчиниться Хулагу и уплатить ему контрибуцию, Айбек — даватдар («хранитель чернильницы», т. е. младший вазир), назначенный главнокомандующим, и военная знать настаивали на сражении. Халифское войско во главе с Айбеком было разбито, а город обложен монголами. 4 сафара 656 г. х. (10 февраля 1258 г.) монголы ворвались в город. Халиф Муста'сим сдался без всяких условий. Его заставили выдать потайные казнохранилища, наполненные золотом и драгоценными камнями, а десять дней спустя он был казнен вместе со всеми мужчинами из рода 'Аббасидов. Казнены были также Айбек, эмиры и сановники, советовавшие халифу сопротивляться. Напротив, вазир Ибн ал-'Алками, несторианский патриарх и другие сторонники подчинения были обласканы Хулагу-ханом. В Багдаде повальный грабеж и резня продолжались пять дней[1107]; резни избежали христиане и иудеи[1108]. На эти религиозные меньшинства, ущемленные в правах в мусульманских (суннитских) государствах, Хулагу-хан смотрел как на потенциальных сторонников монгольского государства[1109]. В Багдаде Хулагу-хан прекратил резню[1110], желая сохранить город, хотя большая часть его все же сгорела. Все богатства халифа и его казны, по словам Рашид ад-Дина, «все, что собирали в течение 600 лет, горами нагромоздили вокруг ханской ставки»[1111]. Вслед за тем монголы взяли Васит, вырезав там 40 тыс. жителей. Басра — важнейший порт — покорилась добровольно, а население Хиллы — умеренные ши'иты-имамиты, — наведя понтонный мост через Евфрат, вышло навстречу монгольскому войску, радуясь его приходу[1112]. И здесь сказалась общая тенденция политики Хулагу-хана — опираться на религиозные меньшинства.
Для Ирана и Азербайджана монгольское завоевание явилось таким же пагубным, как и для Средней Азии. Вот как оценивали это событие современники. Ибн ал-Асир видел в монгольском завоевании величайшую в мире катастрофу, о которой не упоминали прежние историки. По словам Ибн ал-Асира, «это было событие, искры которого разлетелись [во все стороны] и зло которого простерлось на всех; оно шло по весям, как туча, которую гонит ветер»[1113]. Даже Джувейни признавал, что в местностях, где монголам оказывали сопротивление, «где было народу сто тысяч, [там] и ста человек не осталось»[1114]. Сто лет спустя историк и географ Хамдаллах Казвини писал: «Сомнения нет, что разруха и всеобщая резня (хараби ва катл-и'амм), бывшие при появлении монгольской державы, таковы, что, если бы и за тысячу лет [после того] никакого другого бедствия не случилось, их все еще не исправить, и мир не вернется к тому первоначальному состоянию, какое было прежде того события»[1115].
Страна лежала в развалинах. Нисави, описавший в мемуарах свои злоключения после гибели хорезмшаха Джалал ад-Дина (зимою 1231/32 г.), мрачными красками рисует разоренную страну: повсюду — развалины, где бродили волки, опустевшие селения и города, где хозяйничали авантюристы, объявившие себя сторонниками монголов. В полуразрушенном г. Хойе (Иранский Азербайджан) Нисави увидел огромную толпу беженцев из Армении, Верхней Месопотамии и Азербайджана; Нисави присоединился к ним, и все они, пешие, без припасов и оружия, в зимнюю стужу направились к горному перевалу Беркри; там беглецы подверглись нападению скопища разбойников, которые обобрали их и раздели почти догола[1116].
Огромная убыль населения вследствие массового истребления, увода в полон и бегства оставшихся жителей была первым последствием завоевания. Источники приводят огромные цифры (сотни тысяч и миллионы) перебитых в больших городах и сельских округах[1117]. Цифры эти, вероятно, преувеличены, ибо трудно предположить в эпоху феодализма такую численность населения даже для крупных городов[1118].
По мнению автора истории Герата Сейфи, в городе и его округе (во время повторного взятия монголами в 1222 г.) на-считывалось 1600 тыс. убитых[1119]. Эта цифра, однако, близка к показаниям других источников[1120]. Вот еще некоторые, более правдоподобные, цифры относительно меньших городов: в Балхе, где было 200 тыс. жителей[1121], все были перебиты[1122]; в округе Бейхак в Хорасане было 70 тыс. убитых[1123], в округе Ниса — также 70 тыс.[1124]
Сейфи (писал ок. 1321 г.) на основании рассказов стариков очень ярко рисует картину разорения Герата и его оазиса: в городе уцелело только 40 человек, которые в течение четырех лет могли добывать себе пропитание лишь грабежами караванов, и то далеко от города (150–500 км)[1125]. В сельском округе оставалось также не больше сотни жителей[1126]. В Мервском оазисе после трех вторжений монголов и резни (1220–1222) плотина на р. Мургаб, ирригация и земледелие были разрушены, зерно увезено, скот угнан; «в городе и окрестных селениях не оставалось и ста человек»[1127]. Современник событий, путешественник и географ Йакут (ум. в 1229 г.) сообщает о Нишапуре (одном из четырех крупнейших городов средневекового Ирана)[1128]: «В 617 г. (1220 г. н. э.) разрушили его татары, да проклянет их бог, и не оставили там ни одной стоящей стены. И теперь, как дошло до меня, это только [голые] холмы, заставляющие плакать даже не проливавшие слез глаза»[1129]. В другом месте Йакут говорит о Нишапуре: «И убили [татары] всех, кто там был, и великих, и малых, и женщин, и детей. Потом разрушили его так, что сровняли с землей, и прибавили к этому разорение сельских волостей»[1130]. В Тусе уцелело только 50 заселенных домов, да и в тех люди ютились поодиночке по углам[1131].
1103
См. Л. В. Строева, Уничтожение монголами государства исмаилитов в Иране, — УЗЛГУ, № 179 — СВН, вып. 4, Л., 1954.
1104
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. III, стр. 102.
1105
По рассказу Джувейни, исма'илитов Кухистана собрали под предлогом мобилизации для «толпы» (хашар), т. е. для осадных работ, и затем всех вырезали (Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. III, стр. 277). Ср. Ч. А. Байбурди, Жизнь и творчество Низари, М., 1966, стр. 35.
1106
Взятие монголами Багдада освещено упомянутым выше известным ученым Насир ад-Дином Туей с промонгольской точки зрения, как «Продолжение» труда Джувейни («Зейл-и Тарих-и джахангушай»). Этот рассказ включен в цитируемое нами изд. перс. текста труда Джувейни, т. III, стр. 280–292. О взятии Багдада см. также: Рашид ад-Дин, Джами' ат-таварих, т. III, перс. текст стр. 51–64, рус. пер., стр. 39–46.
1107
Согласно продолжателю Джувейни (т. III, стр. 290), резню прекратили через неделю.
1108
Для этого христианам велели собраться в одной из церквей («в церкви III квартала»), а иудеям — в одной из синагог, где они должны были оставаться на все время грабежа и резни. См. «Ваг Hebraeus», ed. Abbeloos et Lamy, Paris, 1872, III, стр. 505 (цит. по кн. В. Spuler, Die Mongolen in Iran, Berlin, 1955, стр. 208). О пощаде христианам упоминает также Рашид ад-Дин («Джами' ат-таварих», т. III, стр. 44); по словам этого автора, кроме «аркаунов» (монг. «христиан») были пощажены также иногородние. Продолжатель Джувейни (т. III, стр. 288) говорит, что Хулагу-хан дал пощаду (аман) ар-каунам (христианам), а также «имамам, ученым, шейхам» (т. е. мусульманскому духовному сословию) и «тем, кто с нами (монголами) не воюет», т. е. сторонникам подчинения.
1109
Позднее, при вторжениях монголов в Сирию при Хулагу-хане и его преемниках, христианам и иудеям давалась пощада. Это было новшеством в завоевательных приемах монголов: при Чингис-хане убивали или полонили всех без разбору.
1110
По словам Хамдаллаха Казвини («Тарих-и гузиде», стр. 580), всего в Багдаде было убито 800 тыс. жителей. Цифра, вероятно, сильно преувеличена.
1111
Рашид ад-Дин, Джами' ат-таварих, т. III, перс. текст, стр. 60, рус. пер., стр. 44.
1112
Там же, перс. текст, стр. 63; рус. пер., стр. 46.
1113
Ибн ал-Асир, Ал-Камиль фи-т-тарих, т. XII, стр. 233–234; СМИЗО, т. I, стр. 1–2.
1114
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 17.
1115
Хамдаллах Казвини, Нузхат ал-иулуб, стр. 27.
1116
«Нафсат ал-масдур», стр. 90–95.
1117
Подробные цифры даны в нашей монографии: И. П. Петрушевский, Земледелие и аграрные отношения в Иране XIII–XIV вв., стр. 38 и сл.
1118
Хотя в средневековой Азии и встречались города с несравненно большей численностью населения, нежели в Западной Европе той же эпохи.
1119
Сейфи, Тарих-намейи Херат, стр. 80.
1120
См. об этом: И. П. Петрушевский, Земледелие…, стр. 39, прим. 1.
1121
Афлаки, в житии Джалал ад-Дина Руми (Cl. Нuаrt, Les saints des derviches-tourneurs», t. I, Paris, 1918, стр. 15).
1122
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 103–104.
1123
Там же, т. I, стр. 138.
1124
Нисави, Сират ас-султан…, араб. текст, стр. 52; франц. текст, стр. 88; перс. версия, стр. 77.
1125
Сейфи, Тарих-наме-йи Херат, стр. 83–90. Подробное изложение рассказа Сейфи см. также: И. П. Петрушевский, Земледелие…, стр. 67–69.
1126
Сейфи, Тарих-намейи Херат, стр. 183.
1127
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 132.
1128
Нишапур, Рей, Исфахан, Шираз.
1129
Иакут, Му'джам ал-булдан, т. III, изд. араб. текста Ф. Вюстенфельда, стр. 230 (в Нишапуре погибла возлюбленная Йакута).
1130
Там же, т. IV, стр. 859.
1131
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. II, стр. 238.