Страница 97 из 172
При отсутствии городских центров и крупных ремесленных мастерских неизбежно господствовало домашнее производство. Находки зернотерок свидетельствуют о том, что значительное место в жизни населения занимала переработка продуктов сельского хозяйства, а некоторые формы глиняной посуды — о переработке молочных продуктов (сосуды типа «сита»).
Следов металлургического производства в виде плавильных печей не обнаружено. Исключением являются несколько кусков шлака, найденные на территории сельской усадьбы Патхур. От плавки каких руд остались шлаки, не установлено. Отсутствие здесь железных месторождений не способствовало развитию этого производства. Разработка Ванчских железных месторождений в этот период ничем не подтверждена (Бабаев, 1991, с. 36). Представлено оружие: железные трехлопастные наконечники стрел, пластинчатые колечки кольчуги, ножи вотивные, шила, пряжки. Деревообрабатывающее производство было широко развито, во Вранге обнаружены его отходы. Вероятно, поделки из дерева служили предметами обмена и торговли с паломниками и проезжими купцами. Из камня изготовляли оселки, лощила, зернотерки; из шерсти — войлоки. Текстильное производство представлено хлопчатобумажными тканями полотняного производства. Из растительных волокон, включая древесную кору, делали веревки.
Как и железоделательное производство, производство бронз и латуней не имело своей сырьевой базы.
Основой экономики Вахана и Шугнана в данный период, безусловно, было сельское хозяйство. Древность земледелия в этих районах подтверждена лингвистическими исследованиями (Стеблин-Каменский, 1982). О наличии земледелия свидетельствуют письменные источники, сообщая, что в Вахане выращивают бобы и пшеницу, а почва хороша для плодовых деревьев (Бичурин, 1950, т. II, с. 324). Последнее подтверждают находки косточек абрикоса в одном из погребений в могильнике Змудг и двух деревянных изделий, изготовленных из древесины груши, в том же могильнике (определение кандидата биологических наук М.И. Колосовой. Лесотехническая академия им. С.М. Кирова). О наличии скотоводства свидетельствуют находки костей домашних животных.
Примечательно, что на раннесредневековых памятниках не найдено ни одной монеты. При существовании торговых путей международного значения отсутствие монет свидетельствует о том, что велась преимущественно меновая торговля.
По сведениям письменных источников и археологическим данным можно судить о существовании нескольких путей через Памир и Припамирье, по которым шла торговля между Китаем и западными странами.
Главным был Великий Памирский путь по Вахану. Он связывал оазисы Памира с Бактрией и другими областями Средней Азии. Помимо торгового, этот путь имел стратегическое и большое культурное значение, особенно благодаря буддийским паломникам, продвижение которых в течение нескольких столетий шло именно по Великому пути.
Второй по значению Шугнанский, или Малый Памирский, путь пролегал севернее Великого пути и шел по долинам рек Гунт и Шахдара. Наиболее ранние сведения о Шугнанском пути относятся к VII в. и связаны с движением буддийских паломников между Кашгаром и Индией. Крепости, связанные с Шугнанским путем, не такие мощные, как ваханские, но все же представляли реальную силу, противостоявшую внешним вторжениям.
Третий путь, Кашмирский или Гибиньский, пролегал по восточной окраине Памира от Кашгара до Сарыкола и далее на юг, через Ташкурган, висячий мост до Кашмира. Это один из древнейших путей, пролегавших через горные районы. Именно по этому пути во II в. до н. э. сакские племена вторглись в Индию.
В Северном Припамирье с I в. н. э. функционировал Каратегино-Алайский путь. В силу сложных природных условий этот путь не играл сколько-нибудь значительной роли в связях провинций Восточного Туркестана с западными странами. Ферганский путь пролегал по южным склонам Тянь-Шаня и Ферганской долине. Он начал действовать со II в. до н. э. и функционировал в течение многих веков.
А.Н. Бернштам первым определил место керамических комплексов Памира в общем единстве среднеазиатской гончарной продукции. Он отметил сходство памирской керамики с изделиями Согда и Ферганы, выразившееся, в частности, в характере обработки поверхности, в составе формовочной массы (Бернштам, 1952, с. 281).
В настоящее время раннесредневековая керамика наиболее полно представлена материалами из раскопок (табл. 95, 12–18) сельской усадьбы Патхур (Бубнова, 1982, с. 176–179), культовых сооружений Кафыркала I–IV (табл. 96, 4-12), Вранг (табл. 96, 20–27), Зонг (табл. 96, 15–18) и могильников (Бабаев, 1971, с. 102–114; Бубнова, 1982, с. 176–183).
Керамика в основном лепная, фрагменты гончарной посуды единичны. Полная классификация раннесредневековой керамики Вахана и Шугнана в настоящее время решена частично, в основном по материалам могильников. В целом выделяется кухонная и столовая посуда. Для первой характерно грубое тесто с примесью песка или шамота; для второй — тесто без примесей. Как первую, так и вторую группу отличает неравномерность обжига, но наряду с этим значительная часть посуды хорошей выделки. Слюда в большей или меньшей степени присутствует во всех изделиях и является естественной примесью, поэтому не может служить датирующим признаком, как считали А.Н. Бернштам и А.Д. Бабаев (Бернштам, 1952, с. 281; Бабаев, 1971, с. 105; 1973, с. 90). Лощение посуды — характерная особенность раннесредневековой керамики Вахана и Шугнана. В зависимости от состава глины и режима обжига лощеная поверхность сосуда приобретала светло-желтые, розовато-красные, светло- и темно-коричневые оттенки. Отмечается разнообразие форм: котлы, горшковидные сосуды, кувшины узкогорлые и широкогорлые, миски полусферической формы, сосуды-«корзинки» (местная форма), кружки, миниатюрные сосуды. Особое место в керамических комплексах из могильников Змудг занимают кружки с округло-приземистым туловом. Фрагменты таких сосудов найдены также в культовом сооружении Вранг. Для них характерны ручки, которые, как полагает А.Д. Бабаев, имитируют кость животного, в виде полых или частично полых цилиндров, горизонтально посаженных на короткую вертикальную ножку. Вторая особенность этого вида посуды — роспись, выполненная красной или темно-коричневой краской (табл. 95, 7-24; 96, 4-12, 15–18, 20–27). А.Д. Бабаев специально анализировал расписную керамику Вахана и пришел к выводу, что аналогии ей надо искать в ранних материалах Ферганы, Афганистана и Индии, но их форма соответствует кружкам V–VII вв. (Бабаев, 1971, с. 112–113).
Металлические изделия с поселений и общественных сооружений единичны. Оружие представлено железными трехлопастными наконечниками стрел, колечками кольчуги (табл. 96, 28). Найдены железные вотивные ножи, шилья, пряжки.
Из дерева изготовлялись ножны, древки стрел, лопаты, посуда (чаши, блюда), коробки, гребни односторонние и двусторонние, «пробки», приборы для добывания огня.
В погребениях обнаружены костяные флейта и деталь арфы.
Костяные изделия найдены в могильниках: рукояти ножей мундштукообразной формы, проколки (Бабаев, 1965, с. 75). Особое место среди костяных предметов занимает прямоугольная пластина — талисман. На одной стороне ее изображен бегущий олень, архар или козел; на другой — две фигуры, стоящие у горящего жертвенника в виде чашевидного сосуда с широкой закраиной на устойчивом поддоне. Исследовавший талисман А.Д. Бабаев интерпретирует его как подражание каменным переносным жертвенникам и объясняет его появление в Вахане тем, что здесь был распространен культ огня. В.Г. Шкода отмечает распространение переносных жертвенников не только в Согде и Тохаристане, но и значительно шире — «даже на Западном Памире» (Шкода, 1985, с. 82–83, 85).