Страница 45 из 86
— Ерунда какая-то, касим. Может, это ученическая тетрадь, а не дневник? Смотри, какие кривые значки, будто муравьи разбегаются.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю почти все символы, но они не складываются в понятные предложения. Кто-то просто рисовал их так, как ему хочется.
— Это может быть шифр, — предположил Марк, выслушав перевод.
— Но зачем было шифровать записи? — удивилась я. — Что там могло быть такого?
— Подозреваю, он докладывал о действиях Ральфа Северина в тайную канцелярию его величества. — Вмешательство в разговор старшего гесса Биргита оказалось таким неожиданным, что мы с Марком вздрогнули как по команде.
Обернувшись, я увидела хозяина дома в дверях, а за ним Терри, пытавшегося незаметно отпихнуть кота, чтобы не пустить того в архив.
— Но зачем?
— Затем, что Ральф был гораздо активнее своего отца, интересовался политикой, заботился о благе новообретенных соседей. Трон опасался, как бы он не объявил независимость всех прилегающих к его замку территорий. — Карл зашел в архив и протянул руку, чтобы ему дали дневник. — И поверьте, мисса Лакшин, в то время он смог бы отстоять это решение. Каждая магическая семья в округе была в долгу у Северинов. Думаете, почему мага земли услали на Иланку?
— Чтобы ослабить?
— И это тоже, думаю, поездка далась ему нелегко. Полгода вдали от родовых земель похожи на пытку для человека с такими способностями. Это была проверка лояльности.
— Если бы он не поехал, его бы бросили в тюрьму.
— Думаю, Барту Биргиту было поручено наблюдать, в каком настроении опасный гесс возвращается на родину.
— Вы не пытались отдать дневник на расшифровку?
— Знающих иланкийскую письменность единицы, и все они живут, как вы думаете, где?
— На Иланке, — вздохнула я. — Но няня говорит, что это не текст на иланкийском. Просто набор символов. Причем простых — даже мне знакома часть из них, — и они повторяются. Вот здесь «дом», а это «курица»…
— Хм. — Гесс Биргит так глубоко задумался, что его лицо приобрело приятное выражение. — Если вы и ваша няня объясните мне все знакомые символы, может быть, и удастся что-то сделать. Марк, дай бумагу и карандаш. И выйди с гессом Ярином на пару минут, похоже, он хочет тебе что-то сказать.
К тому моменту, когда молодые люди вернулись (с вполне миролюбивым настроем, что примечательно), у нас был уже длинный список слов и хозяин дома в весьма приподнятом настроении. Смотрелось это довольно странно: гесс Биргит игриво называл Гусму «прекрасной островитянкой», а ко мне то и дело обращался со словами: «Чудесно, мисса Лакшин!» или «Браво, Мая!» — это когда я предложила записывать не только значения, но и произношение символов на иланкийском. Сторонний наблюдатель мог бы предположить, что в отсутствие Марка мы с няней умудрились чем-то опоить его отца. Но нет, это был лишь человек, добравшийся до своего главного увлечения в жизни.
— Что вы с ним сделали? — шепнул мне на ухо Марк и поймал уже менее миролюбивый взгляд Терри.
— Оказалось, что все символы обозначают существительные, — громко сказала я, чтобы не разрушать едва установившееся понимание. — Это точно шифр!
Мы провели в Ближнем Береге около часа, пока не стало ясно, что Карлу Биргиту гости теперь только мешают и от этого он начинает возвращаться к своему обычному настроению. На прощание он уже скорее грозно, чем воодушевленно пообещал выслать список найденных дальше незнакомых символов в Белый Яр.
Марк вышел нас проводить и уже у коляски спросил:
— Когда мне заехать за вами?
— Завтра утром, — откликнулась я, надеясь, что утром мне будет не так жутко заниматься некромагией. — Сегодня я все же хочу дождаться возвращения гессы Версавии. Вдруг ей удастся убедить родителей Флоры?
— Даже если так, то мисса О’Боз совершеннолетняя… — Он сделал паузу, а затем оглянулся на дом, где в одном из окон тут же колыхнулась занавеска. — Как и моя сестра. Все, что они смогут сделать, это оставить ее без приданого.
Он был прав, вряд ли такая угроза возымеет хоть какой-то эффект.
Уже в коляске Терри ревниво уточнил:
— Он же не на свидание тебя позвал?
Пришлось сказать правду. Кокетничать на такую тему стало опасно: бывшие дуэлянты только-только примирились.
— Это я его позвала. На кладбище.
— А почему не меня?
— Ты так спрашиваешь, будто это званый ужин! Потому что ты питаешь непонятную привязанность к призракам.
Стараясь подтвердить правоту моих слов, Чок с диким мявом сделал круг по коляске.
— Не к призракам, а к котам — на обычных у меня аллергия.
Хоть что-то нашло свое рациональное объяснение.
— Ладно, можешь присоединиться к моему светскому мероприятию, — усмехнулась я, и дальше мы поехали вполне довольные друг другом.
В Белом Яре нас уже ждала вернувшаяся гесса Версавия. Она сидела на веранде и нервно кромсала ложечкой пышный кусок пирога, что было не очень хорошим знаком.
Я села на свободный стул и терпеливо ждала, когда крестная возьмет себя в руки, чтобы начать рассказ.
— Упертые идиоты! — наконец провозгласила она с чувством.
Не те слова, которые можно ожидать от благородной дамы даже в самый напряженный момент.
— Не захотели слушать? — мягко подсказала я.
— Заявили, что все это суеверия для темных крестьян! Более того — они пригласили нас на обед по случаю объявления помолвки! Послезавтра!
— Всех? — уточнила я, так как подозревала, что вход в Ручьев Камень мне теперь заказан.
— Всех! Мирра О’Боз попыталась заикнуться о тебе, но я на нее посмотрела вот так… — гесса Версавия продемонстрировала весьма убедительный взгляд, от которого даже Терри захотелось положить обратно только что подцепленный кусочек сахара, — и вопрос был решен. Но это еще не все.
Я удивленно наблюдала, как крестная делает торопливый глоток из чашки, и пыталась представить, что может быть еще.
— Мы сидели в утренней гостиной, как вдруг сверху раздался шум и крик. Оказалось, что в комнате Флоры упал карниз вместе со шторами и зашиб горничную, пытавшуюся их поправить.
— И что? Такое случается, — ввинтился в беседу Терри.
— А то, что по испуганному перешептыванию прислуги стало ясно: это не первое странное происшествие в доме за последние два дня.
— Вы же говорили, проклятие начинает действовать после свадьбы, — непонимающе уставилась на крестную я.
— Говорила. Но я слишком стара, чтобы верить в случайные совпадения.