Страница 6 из 22
- Ты принёс мне конфет? - спросила Салли.
Её отец вытащил две Pixy Stix, и хмурый взгляд Салли расплылся в улыбке. Pixy Stix были её любимыми.
- Оставь их до ужина, - сказал он, погладив её по голове, как добрую собаку.
Затем он отодвинул её со своего пути.
Когда отец вышел из прихожей, он увидел, как мать бегает по гостиной с метлой. Она гналась за маленькой Вонючкой, которая только что стала первой черепахой в истории, отказавшейся сбавлять скорость.
- Перестань! - закричала мать, когда Вонючка вылетела в коридор.
Отец встал на пути Вонючки, и черепаха прилипла к его груди, как присоска.
- Что, чёрт возьми, делает эта маленькая леди? - спросил отец, улыбаясь Вонючке.
- Она не перестаёт летать повсюду! - воскликнула мать. - Она уже опрокинула две вазы и бабушкину урну!
Прежде чем отец успел её схватить, Вонючка спрыгнула с его груди и взлетела вверх по лестнице.
- Ну, разве это не что-то? - сказал отец.
- Ты позволил ей уйти!
- Черепахи, конечно, живее, чем когда я был мальчиком, - сказал отец.
Когда её родители обратились к Салли за разъяснениями, она снова только нахмурилась. Она немного завидовала тому, что желание её черепашки сбылось, а её нет.
* * *
Джейн не возвращалась домой до ужина. Она была старшей сестрой Салли, но Салли редко её видела. Поскольку она была подростком, Джейн предпочитала гулять с друзьями, чем оставаться дома с семьёй. Единственное время, когда она была рядом, это когда ела или спала. Она даже не делала домашнее задание дома. Она либо делала его в гостях у своих друзей, либо просто копировала у придурка, который сидел рядом с ней в течение первого часа занятий.
- Как прошёл твой день, Солнышко? - спросил отец.
Джейн плюхнулась на своё место в конце стола. Ей не нравилось прозвище, которое дал ей отец, потому что уже несколько лет никто не мог назвать её Солнышком. Её было бы более точно описать как мрачное облако. Со всем своим пирсингом и тёмным макияжем она выглядела как ведьма, похищающая души, которая скрывается в тёмных тенях, ожидая своей следующей жертвы.
Вместо того чтобы ответить отцу, Джейн повернулась к сестре и сказала:
- Хорошее платье.
Чёрно-серое клетчатое платье Салли мало чем отличалось от того, что было на Джейн. Джейн была тем, кого она называла готической лолитой, одеваясь в моде кавай-нуар, проистекавшей из её интереса к японской культуре. Она и её друзья проводили бóльшую часть времени в книжном магазине в торговом центре, пили кофе и читали мангу, слушая Moon Kana, Strawberry Machine и Kanon Wakeshima в наушниках.
- Это моё траурное платье, - с улыбкой сказала Салли, держа вилку со шведской тефтелькой на конце.
Её весёлый настрой не соответствовал стилю её платья.
- Круто, - сказала Джейн.
Затем она покрутила вилкой в своей тарелке с яичной лапшой.
- Вы, девочки, не должны одеваться в такие тёмные цвета за обеденным столом, - сказала мать.
- Почему? - спросила Джейн.
- Потому что тёмные цвета угнетают и отталкивают. Хорошие девочки всегда носят яркие, счастливые цвета, такие как дынно-оранжевый или медово-зелёный. Розовый, нежно-голубой или фиолетовый также будут приемлемы.
- Я ношу фиолетовое, - сказала Джейн, демонстрируя своё тёмно-фиолетовое колье и соответствующие браслеты.
Мать нахмурилась.
- Это не тот фиолетовый, о котором я говорю. Если ты носишь фиолетовый, это должен быть прекрасный пастельно-фиолетовый. Пасхальный пурпур. Не фиолетовый синяк. Из-за твоего наряда ты сама выглядишь как синяк.
- По крайней мере, я ношу платье, - сказала Джейн. - Ты не разрешала мне носить брюки и футболки, как всем остальным девочкам в школе, так что это мой компромисс.
Мать отмахнулась от спора стаканом бренди. Она не привыкла к компромиссам. Она ответила:
- Но я хочу, чтобы ты была настоящей леди. Девочки должны быть одеты в яркие платья. Несколько веков назад тебя бы сожгли на костре за такой вид. Хочешь, чтобы тебя сожгли на костре?
Джейн закатила глаза. Каждый день это был один и тот же спор с её матерью. Это только заставило её хотеть одеваться ещё менее консервативно. Она не могла дождаться, когда станет достаточно взрослой, чтобы сделать татуировки. Татуировки черепа прямо на её шее было бы достаточно, чтобы отправить её мать прямо в психушку.
- Ты ведёшь себя так, будто застряла во времени 1950-х, - сказала Джейн. - Если бы я одевалась так, как ты хочешь, я была бы полной ботаничкой.
- Салли носит платья, и она не ботаничка, - сказала мать.
- Ей всего девять. Продолжай одевать её так, и люди подумают, что с ней что-то не так, - Джейн посмотрела на Салли. - Люди уже думают, что с ней что-то не так.
Салли хмуро посмотрела на свою старшую сестру.
- Мне нравятся мои платья.
Мать сказала:
- Ну, она точно не будет одеваться, как ты, в твоём возрасте, вот что я тебе скажу.
Отец прочистил горло, пока все не посмотрели на него.
- Ну, я думаю, что обе мои дочери выглядят просто прекрасно такими, какие они есть, - сказал отец, возвышаясь над всеми за столом.
- Это ты так думаешь, - сказала ему мать.
- Они могут носить чёрное или фиолетовое, платья или брюки, они могут даже носить большие густые усы, свисающие с кончиков губ, и я не возражаю. Пока они счастливы, это всё, что меня волнует.
Мать выпила полстакана бренди, глядя на отца. Когда она поставила стакан, она спокойно сказала:
- Это из-за такого отношения у неё весь этот металл на лице.
- Это ничем не отличается от тех серёжек, что были у тебя с детства, - сказал отец. - Это просто серьги для носа, губ и бровей.
- Кольцо в носу делает её похожей на быка, - сказала мать. - Как ты можешь оставаться в стороне и позволять своей дочери выглядеть как бык?
- А что плохого в том, чтобы быть похожим на быка? - спросил отец, улыбаясь, указывая вверх вилкой и ножом. - Бык - прекрасное существо. Это гордо и величественно. Мы должны развесить по всему дому картины с изображением быков, чтобы украсить это место. Говорю вам, если бы больше девушек выглядело как быки, то ни один мальчишка не мог бы делать ничего, кроме как восхищаться красотой окружающих его девушек в течение всего дня.
Мать указала на еду отца:
- Те фрикадельки на твоей тарелке, вероятно, были сделаны из быков.
- М-м-м... - отец взял фрикадельку вилкой и сказал: - В виде шарика они ещё красивее, - потом откусил и поднял брови.
Салли рассмеялась над отцом. Он был очень смешным человеком. Вот почему она любила его больше всех на свете. Он никогда не повышал голоса и ни с кем не спорил. Он никогда не расстраивался, как бы плохо ни было. Он всегда был весёлым и позитивным. Даже когда Салли сломала руку, упав с качелей в первом классе, её отец смог вызвать улыбку на её лице и поддерживать её, даже когда в глубине души он ужасно беспокоился о её благополучии.
Джейн, с другой стороны, устала от выходок отца. Она уже давно перестала думать, что он милый и умный. Она была в том возрасте, когда всё было очень серьёзно. Её музыка, её отношения, её искусство, её взгляды на мир. Все эти вещи были очень важны. Они что-то значили. Она не знала, что они значили точно, но они значили что-то глубокое, что было наверняка. У неё не было времени на мальчишеское поведение отца.
- Вы не догадаетесь, что сегодня сделала Салли.
Мать решила переключить внимание со старшей дочери на младшую. Время ужина для неё не было связано с тем, чтобы собрать семью вместе. Речь шла о том, чтобы дать ей возможность высказать свои претензии каждому члену семьи в ситуации, когда никто из них не был в состоянии убежать.
- Что она сделала? - спросил отец. - Заставила гусениц мгновенно превращаться в бабочек, просто находясь в её сияющем присутствии?
- Нет, хуже этого! - воскликнула мать, бормоча слова. К концу каждого ужина речь матери часто становилась невнятной. Обычно это было, когда она решала пить бренди вместо вина за ужином. - Помимо того, что она научила свою черепаху летать, чтобы эта мерзкая тварь разбила все мои вазы, она ещё украла чьё-то обручальное кольцо и отказывается его снимать.