Страница 9 из 36
Но она сама вдруг заговорила.
Сказала, что айфон ей так дорог, потому что на самом деле ей его не отец подарил, а МЧ. Не думаю. По-моему, она это просто на ходу придумала, чтобы оправдаться.
Я говорю: «Лиля, а почему ты решила, что я могу его украсть?»
Мне это правда было важно. Потому что Л — моя подруга, а она про меня такие вещи может думать.
Она говорит: «А если бы он не нашелся, а я бы тебя не обыскала, все бы думали, что это ты его сперла».
Неужели она реально думает, что я могу скрысить у своих?
Л говорит: «Ну у вас же с деньгами сейчас плохо. Если бы у нас было плохо, я бы украла».
Я не знаю, что думать. Про себя, про Лильку. Я ведь тоже думаю иногда, что, если бы Л была бы мной, она бы вот так поступила, а вот так не поступила бы. Но я не знаю. Я про себя не думаю, что способна украсть чужую вещь. Хотя я не знаю.
Если бы я реально голодала, смогла бы или нет? По-моему, мне лучше этого не знать. На практике.
И я бы не хотела знать про Л. Про то, почему она про меня и про себя так думает. И откуда у нее на самом деле этот айфон. Если ей правда его подарил не отец, то кто?
И как теперь дальше общаться? Даже если выбирать варианты «смеяться или плакать», непонятно, какой из них сейчас поможет.
Я не знаю, почему я именно сейчас вспомнила, из-за чего я так не люблю ВМ. Это, наверное, потрясение из-за истории с Лилькиным айфоном. Как в кино. Шок, и из-за него потом вся амнезия проходит.
Напишу про ВМ вечером, когда с английского приеду!
Я не хочу помнить, что я Лильке ответила. Мы вроде бы помирились. Но мне кажется, что мы теперь не подруги, а как-будто-подруги. И как будто я в этом виновата, а не она!
* * *
«100 дней счастья»: Метро.
Я очень люблю метро. Мы живем на конечной станции, и можно всегда сесть в вагон, даже утром. А к Юле я езжу днем. И от нее тоже еду не в час пик.
Я летом каталась в метро просто так. Проехала всю нашу серую ветку, от А до Б. От нашего «Алтуфьево» до «Бульвара Дмитрия Донского». Выходила на всех станциях. Делала фотку и уезжала на следующем поезде. Как будто туристка. Это в июле было, когда Лилька умотала на Крит.
Она оттуда постила фотки с пляжа, фотки моря, фотки того, как они в горах на машине едут на розовые пески, и себя на розовых песках на раскладушке. Там был лежак на этом розовом пляже, который выглядел как обычная раскладушка. Меня именно это почему-то выбесило сильнее всего. Не то, что Лилька на море, а я нет, а что вокруг нее столько всего, что можно фоткать и постить. Реально интересное. Я написала Л жуткий коммент, потом стерла. Успела не отправить (Я молодец!). Потому что мерзко было писать про то, как я ей завидую. Я смотрела фотки Л с Крита и почти ревела от того, что зависть к Л делает меня не собой. Я такая злая была.
Хотела с Марсиком пройтись. Он обрадовался и стал скакать по прихожей. Марсик лапами двинул меня по ноге, у него когти крупные и кривые, а ноги у меня были голые, потому что лето. Получилась глубокая царапина с кровякой. Марсик завыл. Я тоже. Стукнула его и выскочила из квартиры.
Просто шла непонятно куда. Оказалось, что к метро. Хорошо, что у меня проездной с собой всегда, в чехле мобилы. Я до «Тимирязевской» доехала и поняла, что больше не злюсь. Вышла на ней, решила, что поеду домой. А в обратный поезд не было посадки. Я шла по платформе и думала, что на этой станции никогда раньше не выходила, не было повода. Стала все разглядывать и фоткать, раз уж я тут. И когда поезд в сторону дома подошел, я в него не села. Поехала дальше, через центр на другой конец города.
Я много снимала. Надписи. Орнаменты. Люстры. Скамейки. Людей.
Я потом так и не выложила эти фотки. Их получилось слишком много, 200 или 300. Лень разбирать. И во-вторых, на фоне Крита это все равно не так. Ну, и в-третьих, я потом в одном блоге прочла статью, что есть флешмоб, когда по родному городу гуляешь «как будто приезжий» и на все смотришь «как будто чужими глазами». И замечаешь то, чего раньше не было. Я думала, я сама это первая придумала. Сразу стало неинтересно.
А сейчас смотрю снимки и думаю: это я зря не выложила. Все равно интересное. Не как Крит, а по-другому.
А еще на фотках лето. Московское, жаркое. Потное. Но все веселые. Летние. Не мерзнут, как сейчас. Сейчас если шесть человек сидят в вагоне на одном диване — они все могут быть в черных куртках, черных ботинках и синих джинсах. Ботинки иногда бывают желтые. А куртки — красные. Но редко. И по ногам дует на некоторых станциях очень сильно. Летом это приятно и прохладно, а сейчас — дубак. Но я все равно люблю метро.
Мы там как рыбы в аквариуме. Каждый сам по себе плывет. И можно рассматривать других. Я рыба и наблюдаю за другими рыбами.
Рыба Вера.
Ноябрь. Все мы — персонажи
Я думаю, я не доживу до каникул! А Лилька думает, что не доживет до показа следующей серии своего сериала. Даже СВОЕГО СЕРИАЛА! Она подсела на сериал про нечисть! За неделю посмотрела все сезоны, которые уже были, и теперь ждет новую серию как ненормальная. Ее теперь прет от двух главных актеров. Говорит, что они няшки. Ненавижу это слово. Но Лильке без разницы, она забывает, что именно я ненавижу. Меня этот факт бесит сильнее, чем сами ее косяки. Это как одной фразой сказать: «Верунчик — няшка». Убить готова!
«100 дней счастья»: До начала каникул осталось 37 часов и 17 минут. Или меньше, если Олеся отпустит с последнего урока. И мам смирилась, что по английскому будет трояк.
* * *
Я отомщена. У ВМ сегодня был юбилей! 55 лет. Она почти всю свою жизнь прожила в нашей школе. Бр-р-р! Мы с Лилькой дежурили по раздевалке и слышали, как к ВМ учителя подходили поздравлять и говорили: «Держитесь, Вера Мироновна!», «Бодритесь, Вера Мироновна!». И все такое.
Если бы мне в день рождения желали не любви, счастья, успехов и быть фиалкой, а только держаться, как будто у меня жизнь словно отвесная скала, я бы пошла и сразу бы повесилась, чтобы не мучиться.
Не понимаю! Это ж насколько надо тухлую жизнь прожить, чтобы в 55 тебе говорили: «Бодритесь»?! И ни семьи, ни мужа. И такие кривые волосатые ноги. И шепелявость. ВМ монстр. Но мне не жалко. Я знаю, что я думаю как сволочь. Но это же ВМ! Так ей и надо.
Вы действительно хотите удалить эту запись? Да.
* * *
«100 дней счастья»: До начала каникул осталось 00 часов и 00 минут.
Я не знаю, как сколупнуть этот счетчик. Пусть висит.
* * *
Мой добрый мам сказал, что Лилька может у меня переночевать. Каникулы же! Мы валялись до ПОЛОВИНЫ ЧЕТВЕРТОГО утра. Ночной образ жизни. Нехорошие девочки. Торт ночью ели!
Л на своей диете сбросила четыре кило. И теперь ей можно торт. А я не сбросила. Но я и не сидела, если честно. Я соврала Лильке, сказала, что я тоже на диете, а сама сразу же забила на это дело. Глупо как-то. Не знаю.