Страница 13 из 36
А Сончита на зимние все-таки уезжает. Но не в загранку, а в скаутский лагерь, опять. Я не знаю, завидую я этому или нет. Наверное, да — тому, что она едет хоть куда-то.
* * *
Аккаунт можно вычислить, если дата рождения не скрыта и не изменена специально.
У меня были мысли про КД. Я его аккаунт искала. Как можно жить с фамилией Дергунов? А ведь думала, что красивая фамилия. Я ее примеряла мысленно. Как платье свадебное. Овца-овца-овца.
* * *
На последнем английском вместо английского ВМ собрала обе группы в кабинете у Олеси и показывала ролик о том, как они ездили к престарелым. От нашего класса всего пять человек. Лилька и Сончита. И три наших парня. Паша-и-девочки тоже.
Наша Сончита была снегурочкой. А она же очень смуглая. Как испанка или как цыганка. Поэтому Сончита, а не София, Соня или Софа, например. Она вправду немного на мулатку похожа. Самая красивая снегурочка-мулатка. Если бы я была парнем из нашего класса, я бы тоже на нее так пялилась. Я понимаю, почему они все на ней повернутые. Но она просто такая вот Сончита.
Когда она была снегурочкой для престарелых, она была как бабочка. Которая сама по себе красивая, а еще и летать умеет. А я, наоборот, как будто гусеницей стала. У меня все такое мелкое, обидки глупенькие. А они все — волшебные бабочки. Даже Паша-и-девочки, хотя он боится ВМ, как и я. Паша Фаддеичев — толстая бабочка. Не смешно.
* * *
В наступающем году желаю нам всем выспаться!
Трудно представить, что через три дня будет уже совсем другой год. А этот уйдет в прошлое. Это не книга с полки, это реальное прошедшее время, не дохлое, как в грамматике, а просто время. Хоть пиши старому году письма из нового.
Есть такой флешмоб — напишите письмо себе восьмилетней и себе восьмидесятилетней. Вперед писать страшно: а вдруг меня не станет раньше. А себе в детство писать глупо. Я там не пойму ничего из того, о чем я сейчас думаю.
Когда я вспоминаю себя в первом, третьем или втором классе, мне хочется убиться лбом об стену. Я такая дура была. И я об этом помню. И помнят те, кто со мной сейчас учится и общается.
Я не понимаю иногда, как мы можем друг с другом общаться, помня о том, какими мы были дураками в началке или в пятом каком-нибудь классе. Хотя Короб, или Кирик Дергунов, или Руднев, или Паша-и-девочки — сейчас еще большие идиоты, чем раньше. У меня сегодня все идиоты. Всех ненавижу. Завтра итоги второй четверти. Я знаю, что по инглишу опять будет тройбас и что мама будет ругаться. И уже ничего с этим поделать не могу. Только ждать неизвестности.
Во втором классе было легче: мне мозгов не хватало подсчитать, что оценка за четверть — это средняя из всех полученных. И четверть казалась куда дольше, чем сейчас. И оценки были почти все хорошие. Ждешь итогов четверти как подарка. Опять похвалят: «Вера — молодец, старается». У меня почти не было троек в началке. А потом — только одна, по английскому, но навсегда. И если бы не он, все было бы так хорошо в этой жизни!
Обновила школьный сайт, там уже итоговые по русскому, литре, био, физике. Олеся нам всегда первая выставляет, раньше других учителей.
По литре «пять» — может, удастся умаслить маму?
А ВМ тянет. Хочется написать: «ВМ, зараза такая, тянет». Даже не зараза, хуже. Но я помню про ее гипс и про ее маму. И про дом престарелых. И ненависти нет. Только надежда: а вдруг школьный сайт зависнет, сломается или его взломают. Не я же одна из-за четвертных оценок дерганая. Было бы как в плохом кино: умный хакер спасает прекрасную троечницу. Бр-р-р-р. Пошлятина. Но я согласна и на пошлятину.
* * *
ВМ все выставила. Мам все посмотрела. Блинский блин.
Самое мерзкое — это то, каким она тоном со мной говорит.
Мандарины не помогают. У меня теперь слезы будут мандариновые. Все новогоднее настроение псу под хвост.
«Пора думать о будущем, Вера!»
«Что из тебя вырастет, уборщица?»
А что, уборщицы не люди, что ли?
«Если ты не сможешь себя обеспечить, как ты будешь жить?»
Как угодно. Как Сончита, например. Или как Лилька — ее папа их всех обеспечит на сто лет вперед.
«Ты будешь никем! Если ты не в состоянии себя обеспечить, ты никто!»
Ага, сейчас, четыре раза. Если бы у меня родители нормально зарабатывали. Если бы у меня вообще были родители, два экземпляра. У меня был бы папа, и он бы за меня заступился бы. Он бы ей все сказал!
Я сейчас печатаю и всхлипываю от жалости к себе. Когда Лилька мне на своего отца жалуется, я думаю: лучше вообще никакого отца, чем такой. А потом думаю, что, если бы у меня был настоящий отец, а не биологический, все было бы по-другому. И мне бы никто не орал сейчас о том, какое я ничтожество.
С Новым годом, мама, дорогая. Я тебя тоже ненавижу!
* * *
Мне Юля прислала по скайпу поздравление на английском, с Новым годом, я половину слов не поняла. Даже больше половины. Почти вообще ничего не поняла. И не пойму уже никогда, наверное. Я не знаю, зачем учить англ, если в школе все равно этот тройбас хронический и мама вопит, как пожарная сигнализация.
Я Юле написала Thank you, и все. А она спрашивает про оценку в четверти. Я ей печатаю, что трояк. Думаю, щаз она тоже пилить станет. А она такая пишет: а ты сильно расстроилась? Я соврала, что не очень. Я вообще терпеть не могу, когда я говорю, что у меня все ок-норм, а мне не верят. Даже если мне на самом деле фигово, не надо меня об этом спрашивать — раз я об этом не говорю, значит, не хочу говорить.
Я ей чего-то такое про это напечатала, а она пишет, что все нормально. Что у меня прогресс есть, просто он скачками пойдет и по тестам может быть незаметен.
Я написала: вы моей маме об этом скажите, мне ни горячо, ни холодно, мне ваш английский вообще по сараю.
А Юля говорит, что не по сараю, что она препод и ей видно, что я тянусь и мне нравится.
А я уже не хочу никуда тянуться. У меня НГ сегодня, а я никуда не пойду из-за этого трояка вонючего. Я так и написала. А потом подумала, что, если уж совсем честно, я больше всего хочу сидеть дома и читать фанфики, а к Лильке домой не хочу: когда я ее отца вижу, мне хочется надеть капюшон, и вжаться в стену, и вообще свалить из их квартиры как можно быстрее. Но Лильку ко мне на НГ тоже не отпустят.
Я печатала Юле про все это сообщение, долго-долго, даже до середины не напечатала, а Юля из скайпа ушла. Я разозлилась.
А тут мам в дверь скребет. И спрашивает, сильно ли я на нее сержусь. Потому что ей Юля вот прям щаз звонила и объясняла про ступенчатый прогресс.
Тут я подумала, что вообще-то Юля мой препод, то есть за мои оценки как бы она отвечает. И она маме тоже так сказала. И мам наконец смирилась. Типа она же видела вообще-то, сколько я занимаюсь в последние дни. Но все равно сердится.