Страница 13 из 268
— ТОЛЬКО БОГАМ ДОЗВОЛЕНО ЭТО, — добавил он. — «ИСПРАВЛЕНИЕ» СУДЬБЫ ОДНОГО-ЕДИНСТВЕННОГО ЧЕЛОВЕКА МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К УНИЧТОЖЕНИЮ ВСЕГО МИРА.
ПОНИМАЕШЬ?
Мор удрученно кивнул.
— Ты отошлешь меня обратно домой? Наклонившись, Смерть подхватил его и с размаху усадил за седло.
— ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ТЫ ПРОЯВИЛ СОСТРАДАНИЕ? НЕТ. Я МОГ БЫ СДЕЛАТЬ ЭТО, ПРОЯВИ ТЫ УДОВОЛЬСТВИЕ. НО ТЫ ДОЛЖЕН НАУЧИТЬСЯ СОСТРАДАНИЮ, ПОДОБАЮЩЕМУ НАШЕМУ РЕМЕСЛУ.
— В чем же оно выражается?
— В ОСТРОТЕ ЛЕЗВИЯ.
Дни проходили один за другим, хотя спроси Мора, сколько их минуло, он не сумел бы дать точный ответ. Сумрачное солнце мира Смерти регулярно откатывало обязательную программу на небосклоне. Однако в своих посещениях пространства смертных, этой юдоли скорби, Смерть, по всей видимости, не придерживался какой-либо определенной системы. Не ограничивался он также королевскими чертогами и полями сражений; большинство личных визитов наносилось вполне обычным людям.
На стол подавал Альберт. Он много улыбался своим мыслям, а говорил мало. Изабель большую часть времени проводила у себя в комнате или каталась на собственном пони по заросшим черным вереском торфяникам, лежащим сразу за домом. Вид девушки со струящимися и развевающимися на ветру волосами, производил бы большее впечатление, будь она более умелой наездницей, будь пони покрупнее или обладай она волосами того сорта, что струятся естественным образом. Одни волосы имеют это свойство, другие — нет. Ее волосы такого свойства не имели.
Когда Мор не сопровождал хозяина в исполнении того, что Смерть называл Обязанностями, то помогал Альберту, находил себе другую работу либо в саду, либо в конюшне или исследовал обширную библиотеку Смерти. Он читал со скоростью и всеядностью, характерной для тех, кто впервые открыл магию написанного слова.
Разумеется, большая часть книг в библиотеке представляла собой биографии.
И все они были необычными. Они писали сами себя. Ясно, что уже умершие люди исписали свои книги от корки до корки, в то время как еще не родившимся лишь предстоит заполнить пустые страницы. А что касается тех, кто посередине… Тут Мор кое-что заметил. Он помещал в книгу закладку, а потом читал появившиеся строки. По его оценке, количество новых абзацев в некоторых книгах возрастало со скоростью четырех-пяти ежедневно. Почерка он не узнавал. Наконец он собрался с духом.
— ЧТО? — ошеломленно, не веря своим ушам, переспросил Смерть, восседающий за огромным резным столом.
В руках он вертел ножик для разрезания страниц. Ножик был в форме косы.
— Выходной день, — повторил Мор. Комната внезапно увеличилась в размерах, став угнетающе большой. А сам Мор показался себе очень уязвимым.
— НО ДЛЯ ЧЕГО? — произнес Смерть. — НЕ ДЛЯ ПОСЕЩЕНИЯ ЖЕ БАБУШКИНЫХ ПОХОРОН, — добавил он, — ИНАЧЕ Я БЫЛ БЫ В КУРСЕ.
— Я просто хочу, ну, выйти наружу, пообщаться с людьми… — ответил Мор, пытаясь переглядеть неотступный и пронизывающий синий взгляд.
— НО ТЫ ОБЩАЕШЬСЯ С ЛЮДЬМИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, — возразил Смерть.
— Да, знаю, но только, как бы это сказать, не очень подолгу, попытался объяснить Мор. — Я имею в виду, хотелось бы повстречаться с кем-нибудь, чья вероятная продолжительность жизни превышает несколько минут. Сэр, — прибавил он.
Смерть забарабанил пальцами по столу, издавая звук, сильно смахивающий на чечетку, которую отбивают на чердаке оживляющиеся с приходом ночи мыши.
Одарил Мора еще несколькими секундами пристального взгляда. От его внимания не ускользнуло, что у мальчика теперь торчит гораздо меньше локтей, чем, как он помнил, торчало раньше. Кроме того, он держится более прямо и запросто употребляет слова вроде «вероятная продолжительность». Это все библиотека.
— НУ ХОРОШО, — с неохотой проговорил Смерть. — НО МНЕ КАЖЕТСЯ, ВСЕ, ЧТО ТЕБЕ НАДО, ТЫ МОЖЕШЬ ПОЛУЧИТЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ. ОБЯЗАННОСТИ НЕ СЛИШКОМ ОБРЕМЕНИТЕЛЬНЫ ДЛЯ ТЕБЯ?
— Нет, сэр.
— У ТЕБЯ ЕСТЬ ХОРОШАЯ ЕДА, ТЕПЛАЯ ПОСТЕЛЬ И СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ, А ТАКЖЕ ЛЮДИ ТВОЕГО ВОЗРАСТА.
— Прошу прощения, сэр? — не понял Мор, — МОЯ ДОЧЬ, — пояснил Смерть. — ТЫ ЗНАКОМ С НЕЙ, Я ПОЛАГАЮ.
— О! Да, сэр.
— В НЕЙ МНОГО ДУШЕВНОЙ ТЕПЛОТЫ. НАДО ТОЛЬКО УЗНАТЬ ЕЕ ПОБЛИЖЕ.
— Уверен, что это так, сэр.
— И ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ТЫ ЖЕЛАЕШЬ ПОЛУЧИТЬ, — Смерть выцеживал слова со скоростью, диктуемой отвращением, — ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ?
— Да, сэр. Если ничего не имеете против, сэр.
— ОЧЕНЬ ХОРОШО. ДА БУДЕТ ТАК. МОЖЕШЬ БЫТЬ СВОБОДНЫМ ДО ЗАХОДА СОЛНЦА.
Раскрыв громадный гроссбух, Смерть вооружился ручкой и принялся писать.
Время от времени он отрывался, чтобы перекинуть костяшки на счетах.
Через минуту он поднял глазницы.
— ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ, — заметил он. — ПРИЧЕМ В СОБСТВЕННОЕ СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ, кисло, словно ощущая привкус только что проглоченного лимона, добавил он.
— Э-э, — произнес Мор. — А люди смогут видеть меня, сэр?
— ДУМАЮ, ДА. УВЕРЕН. ЕСТЬ ЕЩЕ ЧТО-НИБУДЬ, ЧЕМ БЫ Я МОГ ПОМОЧЬ ТЕБЕ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ ПРЕДАВАТЬСЯ РАСПУТСТВУ?
— Да, сэр, есть одна вещь, сэр. Я не знаю, как попасть в мир смертных, сэр, — отчаянно закончил Мор.
Смерть шумно вздохнул и выдвинул ящик письменного стола.
— ПРОСТО ПОЙДИ ТУДА.
Мор с несчастным видом кивнул и отправился в долгий путь к входной двери. Когда он потянул дверь на себя, Смерть кашлянул.
— МАЛЬЧИК! — позвал он и кинул какой-то предмет. Тот пролетел через всю комнату.
Мор машинально подхватил его — как раз в тот момент, когда дверь с громким скрипом распахнулась.
Дверного проема больше не существовало. Толстый ковер, в котором тонули ноги, превратился в грязный булыжник. Белый день обрушился на него Краепадом сверкающего, как ртуть, света.
— Мор, — представился Мор, обращаясь к мирозданию в целом.
— Что? — переспросил оказавшийся поблизости лоточник.
Мор ошарашенно закрутил головой. Он находился на рыночной площади, набитой до отказа людьми и животными. Продавалось все, что только можно продать, — от иголок до спасения души (последнее обеспечивали за разумную цену несколько странствующих пророков). Шум стоял такой, что всякий разговор не на уровне оглушающих воплей становился невозможным.
Мор постучал лоточника по пояснице.
— Ты меня видишь? — требовательно осведомился он.
Лоточник, прищурившись, окинул его критическим взглядом.
— Вроде, да, — подтвердил он. — Или кого-то, очень похожего на тебя.
— Благодарю, — произнес Мор, испытывая огромное облегчение.
— Не за что. Я уйму народа вижу каждый день, причем совершенно бесплатно. Шнурки для ботинок купить не желаешь?
— Думаю, нет, сэр, — ответил Мор. — А что это за место?
— Ты не знаешь?
Люди, стоящие у соседнего лотка, стали бросать на Мора внимательные взгляды. Надо было срочно придумать подходящее объяснение. Голова у Мора заработала на полную катушку.
— Мой хозяин много путешествует, — сообщил он, что было чистой правдой.
— Мы приехали сюда вчера вечером, и я заснул в повозке. А сегодня мне дали выходной.
— А-а, — протянул лоточник. — Тогда понятно. — Он заговорщицки перегнулся через прилавок. — Ищешь, где бы повеселиться? Могу устроить.
— Я бы испытал огромное удовольствие, если бы узнал, где нахожусь, выдал заветную мысль Мор.
Такое неведение до крайности ошеломило его собеседника.
— Это же Анк-Морпорк, — сказал он. — Его любой узнает. Да ты нюхни. По запаху чувствуется.
Мор втянул носом воздух. Городской воздух отдавал чем-то весьма специфическим. У вас сразу возникало чувство, что этот воздух видал виды. С каждым новым вздохом вы все прочнее укоренялись в убеждении, что рядом с вами — прямо под боком — находятся тысячи людей, причем чуть ли не у каждого имеются подмышки.
Лоточник изучал Мора критическим взглядом, отмечая про себя бледность его лица и хорошо скроенную одежду. Довольно странное впечатление складывалось от присутствия этого юноши. Вроде как находишься рядом со сжатой пружиной.