Страница 7 из 16
– Идем Ден, нас ждет работа. Кроме того, мы не можем разглашать информацию об особых проектах даже нашим уважаемым коллегам без специального разрешения.
– Поверьте, распоряжение будет, – ответил Джон.
Надо отдать должное – ребята держались уверенно, не выходя за рамки корректного общения.
– Отлично, всего доброго.
– Что, язык чешется расспросить, за что я их? – Засмеялся Джеймс, едва мы вышли из здания.
– Ага.
– Все просто, на самом деле, – продолжил он, – наша разработка относится, одновременно, к двум классам: первый – это общедоступный уровень, о нем известно всем, о нем мы рассказываем прессе, инвесторам. Часть внешней разработки патентуется и продается или продолжает изучаться вместе с партнерами. А вот второй – это более интересная тема. Это уже уровень с грифом «секретно». О нем знают далеко не все, но и он разделяется на несколько уровней доступа. В общем, чем все сложнее, тем меньше человек об этом знает.
– О как, – искренне удивился я.
– Ага, – передразнил меня Джеймс, – высший уровень доступен только мне, нашему директору, Джулии и кое-кому из правительства. И, раз уж я озвучил тебе имена тех, кому известны секреты, то я и тебя введу в курс дела. Нам как раз требовался еще один участник для проекта.
– Спасибо, конечно, за доверие, – ответил я, – но меня только что пытались отправить на дознание через полиграф, на меня теперь точит зуб внутренняя безопасность, а мне открываются строжайшие секреты?
– Не ты один умеешь тесты проводить. Думаешь, я не нашел твою программу? Я каждого новичка изучаю, как под микроскопом. Ты знаешь, сколько стоит Мираж?
– Боюсь представить.
– То-то и оно, а я представляю. Таких, как ты, было несколько, но ты единственный, кто, действительно, не пронес вредоносных программ, затем рассказал о ней, причем все сразу. Ну, и на допросе ты вел себя уверенно. В общем, я вижу, что ты не занимаешься промышленным шпионажем. Тобой движет, скорее, любопытство, а это, довольно часто, приводит к прорывным открытиям. Так что – добро пожаловать в команду, ты тоже прошел тест.
– Так значит – это был спектакль? – Я махнул рукой в сторону отдалявшегося от нас административного корпуса.
– Нет, кто-то, и вправду, донес на нас, просто я использовал эту ситуацию как дополнительную возможность посмотреть на тебя, вот и все.
– Хотелось бы знать, кто.
– Это неважно, правда. Кто бы это ни был, он поступил по инструкции. Вот и все. Ничего личного.
– Надеюсь, – ответил я и вошел в наш офис вслед за Джеймсом.
4
Обстановка в офисе была немного напряженной. В течение недели в службу безопасности вызвали всех остальных. На проверку полиграфом меня так и не пригласили, да и ребят, по-моему, мурыжили, скорее, для профилактики, чем по-настоящему пытались что-либо выяснить.
Не знаю, возможно, за мной установили какой-то дополнительный контроль, а может, это была просто паранойя, что неудивительно, исходя из предшествующих событий. В целом, ко мне отношение не поменялось, только Майкл с Оливией старались обходить меня стороной, но при необходимости разговаривали, как ни в чем ни бывало. Джеймс устроил небольшое собрание со мной и Джулией, посвятив в часть скрытого от других функционала, и вот тут удивился даже я.
– Собственно, начну с угроз, да, не удивляйся, – начал беседу Джеймс, – я привык называть вещи своими именами, хотя другие попытались бы назвать это обтекаемо: предупреждение, предостережение от необдуманных действий. Но, полагаю, нам ни к чему риторика. Верно?
– Пожалуй, соглашусь, – кивнул я и осторожно продолжил, – только хотелось бы понять, в чем заключаются эти, так сказать, напутствия?
– В том, что за интеллектуальную собственность ты отвечаешь головой, в прямом смысле.
Я откинулся в кресле, посмотрел на Джулию, которая откровенно скучала, слушая нас.
– Вот тут поподробнее, пожалуйста.
– В общем, официальная часть стандартна – это подписка о неразглашении, о материальной ответственности и так далее. А дальше все зависит от нанесенного ущерба. Ты прекрасно представляешь, сколько стоит все, с чем мы работаем, а потенциальную прибыль, думаю, не рискнет посчитать и сам Мираж, поэтому ты можешь просто исчезнуть, если натворишь что-то действительно серьезное.
– Звучит это все, как монолог некоего мафиози из среднестатистического боевика. Мы, все же, в современном обществе живем, я думал, такие методы уже неприемлемы.
– Соглашусь, но это те вещи, которые я просто должен тебе озвучить. Да, я мог сказать тебе современным языком: Денис, ты несешь высокую моральную и материальную ответственность перед акционерами, которые сделают все возможное, чтобы обезопасить себя от разглашения конфиденциальных данных и предотвратить убытки. Так хотел услышать? Спокойнее будет?
– Да, понял я, понял, – согласился я, услышав, сколько сарказма вложил мой начальник в последнюю пару фраз. – Непривычно просто.
– Ну а как иначе, ты работаешь у нас всего около месяца, и пусть ты раньше ни в чем не был замечен, но когда работаешь с такими данными, появляется соблазн.
– К чему? Продать информацию? Но кому?
– Кому надо, сами тебя найдут, можешь мне поверить, и предложить могут столько, что забудешь о всех подписках, на которых побывал твой большой палец. В общем, думаю, хватит об этом. Теперь к делу.
Джеймс достал планшет, что-то набрал на нем и обратился к нам обоим.
– Открывайте почту. Джулия, ты тоже, часть вводных обновилась, поэтому я и тебя позвал сегодня. О смешанных алгоритмах вы оба в курсе, недавно я начал добавлять в Мираж способность к массовому подражанию.
– Это как? – спросил я, открывая почту.
– Мы берем психологические портреты нескольких характеров и типов, под которые он должен подстроиться…
– Серьезно? – я поднял глаза от планшета, – это же основы, и в чем же тут секретность? Любой студент первого курса знает, как это сделать.
– А вот перебивать нехорошо, – вмешалась Джулия, – дослушай сначала.
– Все, молчу.
– Так вот, эксперименты с характерами и психотипами людей давно известны, мы разбиваем их на множество дополнительных категорий, работая с лучшими психологами. Подразделяем их на возрастные кластеры и подкластеры. Добавляем влияние стресса на каждый подтип, в итоге, получая, около пяти сотен вариаций, и это только на данный момент.
– Ого, – я не смог скрыть удивления, – но ведь это тянет на открытие века, одна только переклассификация чего стоит.
– Не путай, никто ничего не менял в стандартных схемах, эта разбивка необходима для того, чтобы искусственный интеллект мог мгновенно адаптироваться под любого собеседника. От ребенка с задержкой развития до военного пенсионера с полным букетом заболеваний. У компании огромные планы, и наша разработка может помочь в медицине, социальной сфере, а также, разумеется, в маркетинговых стратегиях.
– Ну да, как без последнего.
– Деньги, что поделать, ты ведь тоже не альтруист. Ладно, поехали дальше. С людьми все просто и понятно, следующий этап – это классификация животного мира, в том числе рыб, земноводных, и так далее.
– А вот об этом я как раз не слышала, – откликнулась Джулия, – давай детально.
– Дело в том, что с людьми работают десятки, сотни тысяч организаций. Тестов стало столько, что впору за голову хвататься. Теории множатся, как грибы после дождя, так что вероятность открытия, разумеется, есть, но чтобы оно было принято научным сообществом, надо приложить столько денег и влияния, что никто не будет на это продвижение заморачиваться. Слишком много спорных моментов. А вот с животными в этом плане работу почти никто не ведет, в этом и есть наша фишка.
– Что это даст? – Удивился я.
– Подумай, понимание языка животного мира дает невероятные возможности. Начнем с управления миграциями птиц и рыб просто с помощью определенных сигналов. Возможность заставлять размножаться в неволе вымирающие виды. Далее еще круче. Сами догадаетесь?