Страница 3 из 16
2
Я проснулся ровно в семь утра несмотря на то, что мне, человеку, прилетевшему не просто из другого часового пояса, а с другого полушария, первое время было разрешено начинать работу после обеда. Сна не было ни в одном глазу, акклиматизация прошла на удивление легко. Я спустился в кафе, перекусил и отправился в офис.
– Привет, Джеймс.
– О, Ден, не ожидал увидеть тебя так рано.
– Да, я решил сразу погрузиться в работу, не терять времени.
– Вот это правильно, это у нас ценится. Тебе выдали ноутбук?
– Нет, Стив говорил, что все организует сегодня.
– Окей, я сам сейчас тебе все принесу, располагайся, пока комнаты не заняты.
Я выбрал себе стол у окна, приоткрыл жалюзи и удовлетворенно кивнул. Вид на океан завораживал, это вам не зеленовато-мутная речка, не заросший пруд, хотя и в них есть своя прелесть. Но океан – это больше, чем просто вода – это стихия, которую, как ни пытайся, бесполезно контролировать. Те же волноломы или использование его вод для промыслов или добычи энергии – тоже не более чем иллюзия контроля. Эта аналогия показалась мне интересной: ИИ тоже, своего рода стихия, и настолько же неисследованная. Да, можно возразить – «почему неизученная, если это творение рук человеческих?». Я отвечу – она изучена ровно настолько, чтобы ее можно было создать и взрастить, а вот пределы возможностей можно только предполагать. Так что да – ИИ тоже стихия, и я уверен, что скоро в этом убедятся все.
– Любуешься? – Вернулся Джеймс. – Да, это потрясающее место, особенно вечером, когда заходит солнце. Держи, в нем пароли не нужны, достаточно посмотреть в камеру, и он тебя узнает сам.
– Спасибо, так что мне делать, с чего начать?
– Со своего проекта. Тебе нужно проверить применение алгоритмов на тестовом сервере, посмотреть на его реакцию. Далее мы соберемся и проанализируем результаты, затем будем смотреть, какие моменты нужно поправить, снова тестировать, и так по кругу, пока не убедимся, что программу можно отдавать в реализацию. Я кивнул в ответ, и Джеймс отправился к своему рабочему месту. Что ж, начнем, сказал я сам себе и отправил запрос на тестовый сервер.
Недели пролетали незаметно, я потихоньку осваивался на новом месте, ходил на работу, общался с новыми коллегами. Они взяли надо мной некое шефство, в плане отдыха, и я был не в силах отвертеться, правда, мне самому это нравилось. Поэтому вечером, а иногда и прямо посреди рабочего дня (работа не волк), мы отправлялись то в кино, то в бар, иногда шли на пляж, потом играли в интеллектуальные игры или зависали в VR-клубе. В общем, жизнь кипела и скучать мне не давали.
Наконец наступил день, которого я давно ждал.
– Коллеги, завтра отправляемся на глубину, – с ходу объявил Джеймс, едва перешагнув порог.
– Какую глубину? – Переспросил я.
– Мы так называем нижний уровень заповедника, где расположен наш дата-центр.
К слову, может показаться, что нам вовсе не обязательно было туда ехать, но на самом деле некоторые манипуляции можно было произвести только из самого сердца, вернее мозга системы. Кроме того, я хотел посмотреть, как все обустроено изнутри, какие меры предосторожности были приняты, какие допуски требовались.
Да, доступы у нас были, пожалуй, наивысшие, все же мы были, своего рода, творцы этого «мозга», благодаря нам он продолжал не просто функционировать, но и совершенствоваться.
– Еее, это круто! – Вскрикнул Абхишек.
Наш индийский друг, по-моему, был в восторге от любого мероприятия, но здесь я был с ним абсолютно солидарен.
– Да, да, круто, в общем, как обычно, в семь утра жду вас у лифта на причале.
– Что за лифт? – Снова задал вопрос я.
– Я тебя заберу в полседьмого и покажу, – ответила вместо начальника Джулия. – Лифт – это тоже наше сленговое название скоростного пневмотоннеля.
– А, понял, договорились.
Было немного не по себе. Летать я боялся не из-за того, что самолет может упасть (я понимал, что это самый безопасный транспорт), а потому, что я не могу ни на что в нем повлиять. Это что-то вроде клаустрофобии, когда ты летишь на огромной высоте в цилиндре из дюралюминия или прочих сплавов и не сможешь взять и выйти там, где тебе заблагорассудится. Примерно то же и с пневмолифтом: капсула, несущаяся по тоннелю с бешенной скоростью. Чуть что не так – и все, не успеешь даже понять, что произошло. Впрочем, пережил полет, который, кстати, мне даже понравился, в итоге, переживу и это приключение.
На всякий случай я залез в систему и посмотрел на это чудо транспортной техники не со стороны пользователя, а как инженер, после чего немного успокоился. Сотни датчиков контролировали колебания температуры, влажности, давления и так далее, чтобы мгновенно отреагировать на любой, даже минимально потенциальный сбой. Система позволяла остановить герметичную капсулу достаточно быстро, но при этом без вреда пассажирам. Спасатели прибывали в возможное место аварии в считанные минуты – так описывалось в итогах учений и памятке по чрезвычайным ситуациям. Отлично, одной фобией меньше, думаю, это будет даже интересно. В любом случае, пока ни одной аварии здесь не было. Пока.
Ровно в половину седьмого следующим утром я вышел на улицу, где меня уже ждала Джулия.
– Привет!
– Привет, садись, – она показала на маленький серебристый автомобиль.
– Круто, что за модель? Не видел ничего подобного раньше, хотя логотип знакомый.
– Это служебная машина, собственная разработка компании, не для продажи, а для внутреннего использования. Полностью автоматическая, работает на электричестве.
Я, как и все, прекрасно знал о том, что полностью беспилотные автомобили уже давно не фантастика, но одно дело читать и восхищаться или ужасаться – это уж кто как, и совершенно другое – садиться в машину без водителя и руля.
– Непривычно, – произнес я, когда мы тронулись с места.
– Да, согласна, тоже, поначалу, немного напрягало, а теперь часто пользуюсь. Ты тоже можешь вызывать такую, нашему отделу они доступны круглосуточно, жаль, за пределы города выезжать на них нельзя.
– Почему?
– Почему нельзя или почему жаль?
– И то, и другое.
– Насчет нельзя – это к службе безопасности, а насчет жаль – просто было бы здорово так ехать и ехать. Мимо полей, лесов, вдоль побережья, и чтобы больше никого не было.
– Заведи свою, пусть другая марка, но эффект будет одинаковый.
– Не, свою не хочу, за ней следить надо, заряжать, техосмотр, налоги, в общем – куча заморочек. Нет, мне такого не надо, вот как-нибудь возьму в аренду, когда до этого места дойдут такси других компаний.
– Интересная мечта.
– Ага, одна из нескольких сотен маленьких мечт, – засмеялась Джулия. – На самом деле это не цель, а так, прихоть.
– А мечта есть?
– Свобода, – в ее голосе я услышал, что вот это – настоящая мечта, так искренне это прозвучало.
– От чего?
– От работы, какая бы она хорошая и высокооплачиваемая ни была – это крепостное право. У нас хозяин Джеймс, у него Ричард, над ним еще и еще. Прямо средневековье – вассалы и феодалы, а мы крестьяне.
– Не задумывался раньше, но что-то в этом есть.
– Так мысль стара как мир, просто кто-то привыкает и смиряется, а я – нет.
– Да ты бунтарь, – усмехнулся я.
– Да, что-то вроде этого. Кстати, мы приехали, ребята, наверное, уже нас ждут.
«Причал» – название условное, скорее, его можно было назвать станцией метро или вокзалом. Сами яхты и катера стояли снаружи, но так как это строение имело прямое отношение к отправке в океан, то его тоже называли причалом. Здание бежевого цвета, внутри охрана, рамки, турникеты, скамейки, колонны. Не хватало только окошек с кассами и эскалатора – впрочем, вместо эскалатора нас ждало кое-что поинтереснее.
Мы прошли сквозь рамки, турникеты открылись перед нами автоматически (видимо сработала система распознавания лиц), и мы подошли к некоему подобию перрона. У меня язык не поворачивался назвать его по-другому – это был перрон, с длинным, почти полностью прозрачным вагоном-капсулой. Да, он был короче обычного вагона метро и ниже, да, тут не было рельс, но дизайн явно взяли оттуда.