Страница 53 из 85
Ее ноздри раздуваются, а пульс под моей кожей учащается.
— Трахни меня, - говорит она сквозь стиснутые зубы.
Я делаю, как она просит, трахая ее так чертовски жестко, что не уверен, пытаюсь ли я доставить ей удовольствие или сломать ее. Это всё одно и то же.
Боль и удовольствие. Насилие и секс. У меня они всегда шли рука об руку.
Постепенно страх, который она испытывала из-за пистолета в своей попке, исчезает, и на первый план выходит удовольствие. Ее стоны наполняют мой кабинет, и я знаю, что если бы кто-то стоял снаружи, он бы понял, что мы занимаемся здесь сексом, поэтому я достаю из верхнего ящика кусок ткани и комкаю его.
— Открой рот, - приказываю.
Камилла послушно открывает рот, и я запихиваю в него ткань.
— Мы же не хотим, чтобы нас услышали, не так ли?
Она качает головой, все ее тело яростно содрогается на столе.
— Ты близка к тому, чтобы кончить для меня?
В ее глазах вспыхивает раздражение, потому что она не может ответить из-за ткани во рту, но она кивает в ответ.
— Хорошо, я хочу почувствовать твой оргазм с пистолетом в твоей попке и моим членом в твоей пизде.
Я чувствую, как тьма пробивается на поверхность, моя жажда крови возвращается с удвоенной силой. К сожалению, я не держу ножи в кабинете, так как это слишком большое искушение. Если бы у меня был один здесь, я бы разрезал ее кожу, пока она разваливается на части.
Я чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг моего члена с каждым толчком. Ее глаза закатываются, когда наслаждение становится невыносимым. Ткань заглушает ее стоны, когда она кончает, содрогаясь на моем столе, поскольку интенсивность оргазма, кажется, сотрясает ее физически.
Не в силах больше сдерживаться, я выпускаю свою сперму глубоко в нее. Я знаю, что Камилла принимает противозачаточные таблетки, потому что проверил ее медицинскую карту в медпункте. В первый раз, когда мы занимались сексом, я был идиотом, который не проверил и трахнул ее без защиты.
Как только мы оба приходим в себя от взаимного кайфа, я вытаскиваю пистолет из ее задницы и бросаю его на стол. Затем вынимаю тряпку у нее изо рта, и она делает глубокий, хриплый вдох. Наше рваное дыхание - единственное, что стоит между нами, так как после того, что только что произошло, нам нечего сказать.
Каждая встреча с Камиллой Морроне все глубже погружает меня в безумие, и я знаю, что должен остановиться, пока не сорвался с обрыва и не нанес непоправимый ущерб.