Страница 18 из 88
— О, как! — поднял брови самодержец. — Хм… Понимаю тебя. Но ты ведь один, считай, окажешься.
— Знаю, Ваше Величество. Меня это не пугает.
— Верю. Однако разумно ли?
— Брат мой уже стал главой рода. А на вторых ролях мне быть неудобно.
— Что ж… Я обещал и слово своё ценю дорого. Будет тебе род. Белозёровых. А чтобы тебе сподручнее было, дарую тебе также титул. Княжеский. Будешь Сиятельством. Мне брат твой не слишком люб. Гнилой человек. Не желаю, чтобы ты ниже него был.
— Благодарю, Ваше Величество. Это даже больше, чем я ожидал.
— И чтобы не был ты гол и мог службу нести исправно, пожалую тебе земли из своих личных владений. Казна не резиновая, так что не обессудь: это всё.
— И за это спасибо, Ваше Величество.
В принципе, не считая титула, всё было ожидаемо. Прилагалось, так сказать, к пожалованию права на род.
— Торопить тебя не хочу. Ты отдохни от трудов праведных и подумай, чем заняться желаешь. К чему душа у тебя лежит. Мне такой человек, как ты, Константин, на любом месте пригодится. Главное, чтобы талант твой не пропал. Грех его в землю закапывать.
— Я определюсь в ближайшее время, Ваше Величество.
— Что ж, не стану держать. У тебя дел много будет теперь. Документы все поручу подготовить, так что в течение недели будешь ты князем. А теперь ступай.
Я поднялся, и царь тоже встал. Выйдя из-за стола, протянул руку. Пожатие было крепким, сердечным.
— На таких людях, как ты, империя и держится, — сказал он, глядя мне в глаза. — Не дадим страну развалить, а, Константин?
— Никак нет, Ваше Величество. Не дадим.
— Вот и славно. Иди же. А насчёт Орлова не беспокойся. Не тронет он тебя теперь.
Звучало это, конечно, здорово, только верилось слабо. Возможностей у графа много.
Откланявшись, я вышел в приёмную. Бестужев встретил меня с улыбкой.
— Ну, как прошло?
— Выше ожиданий, Валерий Семёнович.
— Вот и отлично. Царь добро помнит долго и верных людей ценит. Служи, Константин, и высоко поднимаешься. Всех недругов позади оставишь.
— Спасибо, Валерий Семёнович.
Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью. Хорошо!
Род есть, титул есть, земли дали. Осталось уцелеть. А это будет, чует моё сердце, ой, как непросто…