Страница 102 из 133
Не верьте моему внуку, граждане французы, это неудачный внук, и когда-нибудь ему еще отрубят голову!
А пока я, ваш король Людовик Пятнадцатый, иду на Париж!
Превратим монархию в республику!
Превратим республику в империю!
Превратим империю… ну, это мы после решим, во что.
Ваш король, но не в этом дело. Ваш друг и соотечественник Людовик Пятнадцатый
(Лже! — Прим. департамента полиции)
Державин
Солдат по имени Гаврила и по фамилии Державин влюбился в гордую царицу, да и замужнюю к тому ж. Влюбляться было бы не нужно, учтя устав солдатской службы; солдат ведь присягал престолу, а там сидел царицын муж.
Чтоб верность сохранить престолу, пришлось согнать оттуда мужа и посадить взамен царицу. Солдат был в этом деле тверд.
Царица правила без мужа, но правила его не хуже. Но тут внезапно и некстати явился убиенный Петр.
Он был, конечно, самозванец, еще похлеще, чем Лжедмитрий, но был он родом из народа и тем опасен был вдвойне. Хоть он и был Петра пригожей и на пятнадцать лет моложе, не соблазнилась им царица и так сказала: «Быть войне!»
И оседлал коня Державин, и поскакал на Пугачева. Он так любил свою царицу, что постоянно рвался в бой. А отстояв ее от мужа, он в тот же час, в минуту ту же, талант поэта обнаружа, в стихах воспел свою любовь.
Он сочинял за одой оду (они как раз входили в моду), он отдавал литературе весь свой талант и ум, и пыл.
Когда ж на свет явился Пушкин, поэт от пяток до макушки, старик тотчас его заметил и, в гроб сходя, благословил.
Действующие лица
Датский принц давно уже не тот, не рискует с тенью разговаривать. Доктор Фауст в опере поет, у него на все готова ария. И на самый каверзный вопрос он готов ответить без суфлера.
Ленский ожил. Недоросль— подрос.
Хлестаков назначен ревизором.
Среди прочих радостных вестей новость у Монтекки с Капулетти: скоро будет свадьба их детей, и о том объявлено в газете.
И, как денди лондонский одет, Плюшкин прожигает все до цента.
Собакевич поступил в балет.
Пришибеев стал интеллигентом.
Дон Жуан — семейный человек, у него отличная семейка.
Полюбивший службу бравый Швейк стал недавно капитаном Швейком.
И Мюнхгаузен, устав от небылиц, что ни слово — так и режет правду…
Сколько в мире действующих лиц действуют не так, как хочет автор!
Если бы такое случилось
Нас окружают привычные истины:
Земля вертится, курить — здоровью вредить, от перестановки мест сомножителей произведение не меняется…
Привычные истины, в прошлом наши поводыри, превращаются со временем в наших стражников и берут нас в плен, и ведут под конвоем.
Дважды два, с неизменным знаком наперевес, шагает сзади, чеканя свою любимую песенку:
А другие истины, идущие по бокам, чеканят о том, что вода — мокрая, что стол — это стол, а стул — это стул, а весна — это весна (а не осень!).