Страница 56 из 159
Марта бросилась к нему. Попыталась обнять:
– Но ради меня, Карл… ради меня…
– Именно ради тебя! – тихо сказал он, отстраняясь. – Если я стану таким, как все, ты меня разлюбишь. И хватит об этом. Ужин на столе.
– Нет, милый, что-то не хочется… я устала. – Она медленно пошла к двери.
– Хорошо, дорогая, – задумчиво сказал он, глядя ей вслед. – Поспи. Сейчас я сделаю ночь. – Он посмотрел на неподвижных музыкантов и громко крикнул им: – Ночь!
Они спохватились и поспешно бросились прочь из комнаты, снимая на ходу сюртуки, взбивая подушки, укладываясь в постели…
Рука Мюнхгаузена перевела стрелки часов на двенадцать.
Появился довольный Томас с подносом:
– Господин барон!
Мюнхгаузен резко обернулся и гневно произнес:
– Что ты орешь ночью?
– Разве уже ночь? – изумился Томас.
– Ночь.
– И давно?
– С вечера. Посмотри на часы.
– Ого!
– Что еще?
Томас перешел на зловещий шепот:
– Я хотел сказать: утка готова.
– Отпусти ее. Пусть летает.
Мюнхгаузен устало прислонился к стене и закрыл глаза.
Томас с некоторым сомнением повертел зажаренную утку в руках и швырнул ее в открытое окно…
Наблюдающий за домом Рамкопф от неожиданности едва не свалился с дерева.
Из окна дома, хлопая крыльями, вылетела дикая утка и скрылась за развесистыми кронами деревьев.
Рамкопф выскочил из кустов и подбежал к дому барона. Окно по-прежнему было распахнуто, из него по стене спускалась веревочная лестница.
Рамкопф огляделся и быстро полез по лестнице вверх. Убедившись, что его никто не видит, перебрался в дом. Озираясь и пробираясь на цыпочках, он сделал несколько осторожных движений. Взгляд его упал на секретер. Перед ним лежал лист бумаги, на котором было что-то начертано. Рамкопф быстро схватил бумагу, спрятал в нагрудный карман. Послышались чьи-то шаги. Он вздрогнул. Метнулся к окну. Перемахнул через подоконник.
Через несколько мгновений он уже был в седле и мчался галопом в сторону леса…
– Нельзя!.. Нельзя так сидеть и ждать! Ведь в конце концов он обвенчается с этой девкой! – кричал Феофил Мюнхгаузен, с пафосом заламывая руки.
– Успокойся, Фео! – Баронесса ринулась через гостиную к двери. – Что можно сделать? Сегодня должен приехать бургомистр. Он был в канцелярии герцога…
– Что могут решить чиновники, мама! – взвизгнул Феофил и бросился вдогонку. – Надо действовать самим!
Баронесса стремительно вышла из гостиной. У балюстрады ее встретил лакей:
– Господин Рамкопф.
Генрих Рамкопф стоял внизу у парадной лестницы. По его взгляду баронесса поняла, что есть важная новость. Они бросились навстречу друг другу.
Рамкопф вынул из нагрудного кармана листок и протянул баронессе. Она быстро пробежала его глазами. Потом взглянула на Рамкопфа:
– Браво, Генрих! Это ценная улика.
Он поцеловал ей руку. Приблизился к ее губам. И тотчас сверху закричал Феофил:
– Господин Рамкопф, вы друг нашей семьи, вы много делаете для нас. Сделайте еще один шаг!
– Все, что в моих силах! – любезно отозвался Рамкопф.
Феофил сбежал вниз по лестнице:
– Вызовите отца на дуэль!
– Ни в коем случае! – побледнел Рамкопф.
– Но почему?
– Во-первых, он меня убьет, – начал объяснять Рамкопф. – Во-вторых…
– И первого достаточно, – перебила его баронесса. – Успокойся, Фео!
– Я не могу успокоиться, мама! – Феофил заметался по дому, сжимая кулаки. – Все мои несчастья из-за него! Мне уже девятнадцать, а я всего лишь корнет, и никакой перспективы… Даже на маневры меня не допустили. Полковник заявил, что он отказывается принимать донесения от барона Мюнхгаузена. – Он остановился перед портретом Мюнхгаузена. – Почему ты держишь в доме эту мазню?
– Чем она тебе мешает? – в свою очередь вспылила баронесса.
– Она меня бесит! – взвизгнул Феофил и схватил шпагу. – Изрубить ее на куски!
– Не смей! – баронесса бросилась к сыну. – Он утверждает, что это работа Рембрандта.
– Чушь собачья! Вранье!
– Конечно, вранье! – согласилась баронесса. – Но аукционеры предлагают за нее двадцать тысяч.
– Так продайте, – посоветовал Рамкопф.
– Продать – значит признать, что это правда.
В дверях появился лакей:
– Господин бургомистр.
– Наконец-то! – облегченно вздохнула баронесса.
Бургомистр был явно растерян.
– Добрый день, господа! – Он приложился к ручке баронессы. – Вы, как всегда, очаровательны. Рамкопф, вы чудесно выглядите. Как дела, корнет? Вижу, что хорошо.
– Судя по обилию комплиментов, вы вернулись с плохой новостью, – прервала его баронесса.
Бургомистр пожал плечами:
– Судья считает, что, к сожалению, пока нет достаточных оснований для конфискации поместья барона и передачи его под опеку наследника.
– Нет оснований! – возмутился Рамкопф. – Человек разрушил семью, выгнал жену с ребенком.
– Каким ребенком?! – возмутился Феофил. – Я – офицер.
– Выгнал жену с офицером! – продолжал с пафосом Рамкопф.
– Насколько я знаю, они сами ушли, – возразил бургомистр.
– Да! – подтвердила баронесса. – Но кто может жить с таким человеком?
– Видите, фрау Марта – может.
– Но ведь она – любовница! – воскликнул Рамкопф. – Господа, давайте уточним! Имеешь любовницу – на здоровье! Все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтобы на них женились. Это аморально!
– Господин бургомистр, я прошу вас меня сопровождать! – решительно воскликнула баронесса. – Я немедленно отправляюсь к его величеству герцогу Гeopгy вместе с моим адвокатом, – она взглянула на Рамкопфа.
Баронесса рванулась к выходу, за ней все остальные.
– Немедленно заложить лошадей!
– Карета готова! – крикнул кучер.
Бургомистр догнал ее возле открытого экипажа:
– Умоляю вас, баронесса, я не хотел огорчать вас сразу.
– Что?
– Его величество герцог удовлетворил прошение барона о разводе.
Наступила секундная пауза.
– Не может быть…
Побледневшую баронессу поддержал подоспевший Рамкопф.
– К сожалению, это факт, – вздохнул бургомистр. – Это даже больше, чем факт, – так оно и было на самом деле. Последнее время наш обожаемый герцог находится в некоторой конфронтации с нашей обожаемой герцогиней. Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами: «На волю! Всех – на волю!» Теперь, если духовная консистория утвердит это решение, барон может жениться во второй раз!
– Так! Доигрались! – взвизгнул Феофил и обнажил шпагу. – Ну нет! Дуэль! Только дуэль!..
– Немедленно к герцогу! – придя в себя, воскликнула баронесса и бросилась в экипаж.
– Успокойтесь, баронесса, – последовал за ней бургомистр. – Надо все хорошенько обдумать…
– Я уже все обдумала. – Экипаж покатился к воротам. Рамкопф прыгнул в него на ходу. – Раз он хочет жениться – мы посадим его в сумасшедший дом!..
– Дуэль! – закричал Феофил и взмахнул шпагой. – Господин барон, я убью вас! – Он нанес несколько ударов по предметам, которые появились на его пути, и сделал ряд эффектных фехтовальных выпадов. – Кровь! Пусть прольется кровь!..
Замелькала анфилада комнат. Перед стремительно шагающей баронессой засуетился, забегал, задергался юркий маленький секретарь герцога:
– Это невозможно! Это немыслимо! Это неприемлемо!.. – торопливо произносил он, то забегая вперед и расставляя руки, то отставая от проворно шагающих баронессы, бургомистра и Рамкопфа.
– Ни в коем случае! – Секретарь уперся спиной в массивные двери кабинета. – Его величество занят важнейшими государственными делами. Он проводит экстренное совещание. Его вообще нет на месте!!
Умные глаза герцога отражали напряженную работу мысли.
– Ваше величество, – послышался волевой женский голос. – Может быть, все дело в нашем левом крыле?