Страница 1 из 6
Райв Корвус
Танец Красной чумы
Глава 1 – конец всего.
Канбран, 537 год новых летописей
У смерти всегда одно лицо.
Каждый представляет ее себе по-разному, каждый по-разному описывает, но ее пугающий пустой взгляд, пробирающий до самых глубин, тот самый неестественный холод, едва ли кто спутает. Многие боятся взглянуть на нее, стараются не замечать, заглушить ее шепот смехом, однако напрасно. Смерть невероятно терпелива. Она дожидается каждого и каждый всегда попадает в ее леденящие объятья. Быть может, вечную жизнь, как и вечное торжество жизни, было бы настоящей утопией – смелой фантазией, едва ли соприкасающейся с реальностью.
Ждут ее или нет – смерть все равно приходит. Иногда она скалиться лицами безнравственных подростков, которые опьянели от безнаказанности, иногда ехидно ухмыляется мордами диких существ, но в этот раз смерть выбрала себе самое диковинное обличие. Вперемешку с кровью и гноем она расползалась, столь быстро и незаметно, что каждый с ужасом озирался на соседа или случайного прохожего. Каждый мог быть ее слугой и каждый непременно умрет. В один миг вся прежняя жизнь, все прежние стремления потеряли всякий смысл – смерть выпотрошила их, оставив на прощание тем, кто пока был жив, лишь страх.
Наверняка нашлись и те, кто не стал ждать прихода смерти, и сразу избавили себя от необходимости жить. Феатур не сомневался в этом, однако сам до сих пор не мог перейти эту невидимую черту. Даже сейчас, когда смерть буквально сидит рядом с ним в одной комнате, когда он потерял все, чем дорожил, все что любил, все ради чего жил эти несколько лет, его затуманенный лихорадкой разум отказывался делать последний шаг. Какая-то глупая, совершенно слепая и бессмысленная надежда все пыталась его остановить.
Критическая ли часть разума или все же отчаяние подсказывали Феатуру, что все это бесполезно. Теперь точно бесполезно. Эта зараза оказалась хуже всякого ночного кошмара, она везде или скоро будет везде, но куда страшнее, что пропал всякий смысл. Уже лично для Феатура. Лекарства нет и не известно получиться ли его вообще создать. Где и у кого просить помощи, если смерть в лице этой болезни пирует, забирая все новые жизни? И главное – как хотя бы доживать те отведенные дни, когда мертва та, кого Феатур любил больше всего. Его самая любимая женщина, его супруга. Она лежала тут, в этой же комнате, но только рядом – на кровати. Сейчас она выглядела не так красиво, как раньше. Хотелось бы верить, что все это просто страшный сон – настолько сильно сознание отказывалось принимать эту правду.
В одном смерть все же милосерда – за ее гранью уже не будет ничего. Всякое страдание, радость и влечение присуще лишь живым и для живущих. Тогда как объятья смерти подобны оковам. Даже тут ее присутствие сильно – весь дом как будто замер в предвкушении новой гибели. Пусть Феатур пока что лишь в лихорадке, подобное только вопрос времени. Сейчас он не боец и не способен дать чему-либо отпор, хотя понимает – умирать он будет особенно долго и мучительно.
Однако, чтобы понять всю глубину этой трагедии, придется вернуться немного назад. К тому моменту, когда нити множества судеб еще не успела коснуться смерть…
Долина Марохта, Канбран. Если точнее – Низкая крепость у одного из устьев реки Абардо, почти у подножия Железной горы. Большая часть территории Канбрана это степи, так что каждый день кажется невыносимо ярким, а мир словно переполняли желтые оттенки. Развитое животноводство, особенно эти земли славятся быстрыми скакунами, и лишь в Низкой крепости, как и у некоторых других возле Железной горы, развито кузнечное ремесло. Звон металла, грохот молота не смолкает до самого вечера в кузнечном квартале, в их цехах.
В остальных же частях города жизнь проходила достаточно размеренно: стража несла свой караул, в бедном квартале сбивались в стаи беспризорники, где-то в центре города возвышался замок местного правителя и его семьи. Возле одной из стен возведен храм нового культа Солнца, где хозяйничал старой жрец. Не жалея своих сил и нерв окружающих, этот старик считал своим долгом донести до всех самые главные идеи нового культа Солнца:
– Культ Крови есть зло! Зло, что было и всегда будет пытаться выбраться на поверхность, стоит только лишь на миг ослабить хватку и закрыть глаза! Помните: солнце благословляет каждого из вас, пока вы чтите и уважается чужие жизни! Солнце есть наш свет, что дарует жизнь и огонь, что сожжет каждого еретика и осквернителя его идеалов!..
Пока же слушателями этого жреца становились лишь случайные прохожие, его крошечная, но все же преданная, паства, как и все те, кто был в больнице, словно в насмешку построенной рядом с этим храмом. И самым приятным можно назвать лишь существование библиотеки, что когда-то тоже построили неподалеку.
Этот день полнимся Феатуру лучше всех предыдущих. Отстранившись от остального мира в алхимической лаборатории, расположенной на втором этаже лазарета, он проводил исследования. Его терзали вопросы достойные какого-нибудь адепта из Медного ордена – в особенности он хотел выявить причину странной сезонной лихорадки. Хотя реальность его была такова, что это не совсем его дело. Но разве это останавливало Феатура? Нет, конечно, нет.
С исключительной легкостью и точностью он управлялся с мельчайшими деталями алхимической аппаратуры, а когти нисколько не мешали при обращении со стеклом и перегонными сосудами. Лишь иногда удавалось заметить несколько неуклюжие движения длинными руками, но и то – это были настолько скоротечные мгновения, что их приметил бы только знаток. Чуткий слух следка раздражали отчаянные выкрики жреца и назойливое жужжание насекомых, которых привлек запах реагентов, однако даже так лицо вархада оставалось неподвижно спокойным. Так, словно бы его совершенно не беспокоило ничего вокруг, сконцентрировавшись только на своей работе.
Феатур неслучайно позволил себе свою маленькую слабость – лазарет почти пустовал, если только не считать уродца из немории, пару больных, как и всех, кто тем или иным образом связан с врачеванием. И Феатур не был исключением. Хотя довольно часто он натыкался на недоверчивые взгляды, иногда почти презрение к своей персоне из-за происхождения, однако ничто из этого не смогло отбить у него желания прикоснуться к самым сокровенным знаниям. В какой-то мере это желание, даже страсть, была куда сильнее абстрактной и слепой идеи помощи живым существам.
Не зная, сколько ушло у него времени на свои эксперименты, Феатура вернул в реальность только приглушенный стук шагов. Изначально он даже не обратил на них внимания, однако они звучали все четче, хотя пока еще за дверью. В них улавливался странный ритм, словно бы этот кто-то хромал на одну ногу. Звук стих лишь на одно мгновение и тут же раздался скрип. Феатур и так мог бы догадаться, кто пришел его навестить, однако он все же обернулся.
В определенной степени из вежливости, хотя ничто во внешности вархада не выдавало радость – все также размеренно покачивающийся хвост, опущенные плечи, как и в целом совершенно безрадостное выражение лица. В определенной степени такие черты его рода, как когти на руках и ногах, что больше напоминали крысиные лапы – придавали ему даже устрашающую внешность. Наполовину человеческое лицо никак не могло избавить от ощущения какого-то звериного естества в образе вархада. Ни рыжие волосы, что собраны в хвост, ни асирианская одежда. Одного взгляда этих по-звериному пронзительных глаз с вертикальным зрачком было бы достаточно, чтобы напугать многих, кто еще никогда не видел вархада вживую.
Но не таков был вошедший асириан – он сохранял спокойствие. Даже как будто излучал приятную ауру добродетели. Словно бы его нисколько не мучала ни усталость, ни недосып. Вполне обычного телосложения, но все же обладал каким-то специфичным шармом и всегда старающийся выглядеть достаточно опрятно. В правой руке он держал трость и опирался на нее. Поначалу могло показаться, что он ее держит для красоты, но стоило асириану шагнуть в сторону вархада, как сразу становилась видна и причина – он очень сильно хромал на правую ногу, словно ему стоило большого труда просто ей шевелить.