Буря

Алкид крепко обнимал Сахану за талию, приподнимая ее, если встречались препятствия. От сознания его силы по ее коже бежали мурашки. Для нее оставалось загадкой, как он находил путь в абсолютной темноте, наполненной снегом и ветром. Женщина подчинилась его надежным объятиям и низко опустила капюшон своей дубленки, так она и шла, лишь изредка любуясь магической защитой. Наконец, его руки открыли дверь в большой дом, и они по очереди вбежали, спасаясь от обезумевшей стихии. Сахана повернулась к Лие, которую продолжал нести Норман. Девушка была без сознания – она потратила свои силы.

Сахана склонилась над бессильно лежащей девушкой. Организм был сильно истощен. Лия в последнее время много практиковалась в магии, но яд очень ее ослабил. Сахана привела ее в чувства и подала чашку с тонизирующим средством.

— Ты спасла нас всех, – ободрила она Лию.

— Я больше не маг, – зарыдала та. –Ничего у меня не выходит, как раньше.

— Подожди плакать, – Сахана вытерла ее горькие слезы и снова ткнула в руки чашку с недопитым лекарством. – Хоть кто-то выживал после отравления этим ядом? Возвращал себе силы?

— Нет, силы пропадали. Потом старость, смерть. Быстро.

— Значит ты уже единственная в своем роде, поборола яд, выжила, вернула магию.

— Их мало, Лия слабая, – снова отчаянно зарыдала она.

— В тот день, когда ты разбила чайник, их было еще меньше, – Сахана говорила с ней мягким, но очень убедительным тоном. – А сегодня ты защитила нас от стихии.

Лия заправила растрепанные волосы за уши и посмотрела на Сахану взглядом человека, который решает, сказать ли ему о себе гадость, или нет.

— Что Лия? – подтолкнула ее Сахана к разговору.

Та оглянулась по сторонам и очень тихо сказала:

— Я не уверена, что смогла это сделать. Отключилась. Темнота и усталость. Не знаю, сколько вы шли без моей защиты.

— Нисколько. Ты потеряла сознание у самой двери.

— Мне казалось, что еще далеко идти.

— Нет же, никто даже замерзнуть не успел. Ты просто не сориентировалась в темноте, тем более что так сильно устала.

Лия бросилась ей на шею, расплескивая часть содержимого кружки на платье подруги.

— Лия не бесполезна, – обрадованно сказала она.

— Лия победительница платьев, – задумчиво проговорила Сахана и посмотрела на пятно черного цвета, расплывающееся по бледно-голубой вязке.

За столом пустовали места Василя и Марка. Айрина с тревогой косилась в сторону окна, за которым бушевала вьюга. Резкий стук в дверь заставил ее и Лию вскочить со своих мест. Но Алкид остановил их жестом.

— Это не братья, – уверенно сказал он и пошел открывать сам, в сопровождении Нормана.

За дверью стоял человек, полностью покрытый снегом. Его лицо было красным, руки дрожали от перенапряжения, сжимая небольшой мешок.

— Господин Алкид, – знакомым голосом поздоровался он. – Сани встали недалеко от вашего дома. Брел на ощупь, думал, что конец мне, бродил вдоль дома, не мог найти крыльцо…

— Господин Рудольф, – Алкид обнял мужчину, а Норман помог ему снять задеревеневший полушубок.

— Даже без топора вышли встречать незваного гостя, – усмехнулся он застывшим с мороза лицом.

— Зато вдвоем, – рассмеялся Алкид.

— Вы в порядке? – Сахана подошла к мужчине с профессиональным интересом.

— Да, немного снежком посыпало, да и всех дел. – Рудольф отвесил ей поклон, при этом его мешок упал на пол с явно большей тяжестью, чем мог бы падать предмет такого размера. Из него вызывающе посыпались золотые слитки, которые он быстро засунул обратно.

— Видите, у меня есть, чем оплатить ночлег, – подмигнул он. – А за удовольствие, которое принесет мне ваше прикосновение, необходимое для осмотра, госпожа Сахана, я готов прямо сейчас сломать себе руку.

Алкид засмеялся.

— Не стоит так себя утруждать, – сказал он. –Я и сам могу сломать вам руку. Любое пожелание гостя закон. Да и вылечу вас сам, как смогу, на правах хозяина дома, – задумчиво добавил он.

— А вам палец в рот не клади, господин Алкид, – рассмеялся Рудольф. –Зато все сразу на свои места расставили. Примите мои извинения, госпожа Сахана.

— Не стоит извиняться, господин Рудольф, – Сахана на всякий случай отступила в сторону Алкида, который тут же по-хозяйски положил ей руку на талию.

— Проходите, угощайтесь, – Айрина поманила его в сторону стола, запахи которого звали громче хозяйки. Рудольф тут же подошел к ней и поцеловал зовущую его руку.

— Айрина, вы были правы, насчет поставщиков круп. Я выгадал немало денег, сменив их по вашей рекомендации.

— В прошлый раз я подумала, что вы уже и не прислушаетесь к голосу разума, – высокомерно отозвалась она.

— Но с поставщиками птицы вы ошиблись, – укоризненно сказал он. –Вы выращиваете достаточно своей и не понимаете сути проблемы.

Спор бы продолжился, но тут Рудольф увидел Рьяну.

— Господин Алкид, умоляю вас! Вы меня убиваете снова и снова. Остались ли в этом мире красивые женщины, которые не стали вашими рабынями или сестрами? Уж простите, госпожа Сахана, но я теперь в курсе вашего положения здесь и готов купить вас за 20 цен, если господин Алкид захочет набить себе карманы чистым золотом. Но откуда тут эта прекрасная полногрудая пшеничноволосая дева, кому она принадлежит? Разбейте мне сердце в очередной раз, но я должен знать правду.

— Я не продам свою любимую женщину и за сто цен, дорогой Рудольф, – Сахана почувствовала, как его рука сильнее стиснула ее талию. – Но я не буду разбивать вам сердце – эта прекрасная дева – Рьяна. Она пациентка госпожи Саханы и не принадлежит никому из нас.

Рудольф тут же выпрямил спину и, вперив взгляд в Рьяну, поинтересовался:

— Что же случилось с вами, милая Рьяна? Какое несчастье привело вас в дом исцеления?

— Я чуть не погибла в горах, господин Рудольф, – ответила девушка, томно глядя на хозяина прииска из-под длинных густых ресниц.

— Что же с вами произошло? – он был само внимание.

— Я хотела быстрее доставить товары для нашей пекарни и попала под обвал на Астарийском перевале.

При этих словах Айрина побледнела как мел и залпом выпила свой бокал вина.

— Это – опасное место, Рьяна, – с непередаваемой болью в голосе сказал Алкид. – Вам не стоило там ехать, даже желая сократить путь.

— Многие ездят, мне просто не повезло, – Рьяна опустила взгляд в тарелку.

— Там погибла наша мать, – Алкид коснулся руки Айрины, которая неподвижно смотрела перед собой, пытаясь обуздать эмоции. – Астария.

— Вы сын Сафроса, – прошептала Рьяна, закрывая ладонью рот. С бесконечным простодушием она вскочила из-за стола и бросилась к нему, обнимая. – Я жива, благодаря убежищам, которые построил ваш отец.

— Не отец, а мой брат – Алкид. Вы благодарите именно того, кто это заслужил, – поправила ее Айрина. – Наш отец после смерти матери был настолько потерян, что забывал сколько раз в минуту надо дышать, чтобы продолжать существование. Это мой брат позвал ученых и построил эти убежища, чтобы жертв наших хищных гор стало немного меньше. Он был слишком молод, чтобы распоряжаться средствами и действовал от имени Сафроса.

Айрина с очень странной интонацией произнесла имя отца. Будто бы с неохотой или обидой.

Сахана сжала руку в кулак до боли. Мать Шафараз рассказала ей слишком много, чтобы она могла остаться спокойной. Алкид – сын шаманки-отступницы Астарии, и это не было совпадением.