Буря

Девушка испуганно вздрогнула, чувствуя, как его палец проникает туда, куда не должен. Норман размял колечко ануса, наслаждаясь стонами и страхом девушки. Затем приставил к нему член. Анальный секс очень нравился ему унизительным положением и болью, которые испытывала в этот момент женщина, так что стоны Элены и просьбы остановиться только сильнее возбуждали его. Для девушки это было чревато тем, что его внушительный орган стал еще больше и тверже. Норман входил в нее очень медленно, чтобы она привыкла к его размеру и ощущениям. Рукой он сжимал ей соски, затем спустился ниже и стал ласкать ее клитор и влагалище. Его член наконец, проник ей в попку до конца, и мужчина остановился, давая ей возможность привыкнуть к этому.

Одной рукой он продолжал ласки ее дырочку, а пальцами другой вошел в рот, заглушая стоны боли и удовольствия своей игрушки.

Наконец, он начал двигаться внутри нее, сильными, но осторожными движениями, Элена реагировала тихими вскриками на каждый толчок, при этом продолжая облизывать его пальцы. Боль давно сменилась неожиданным удовольствием, девушка смогла расслабиться, подстроиться под ритм и теперь каждая деталь того, что с ней происходило подталкивала ее к ярчайшему оргазму. Когда она закричала, в первый момент он подумал, что сделал слишком больно. Он наклонился и посмотрел ей в лицо. Это была не боль, а пик страсти. Элена получала удовольствие от того, что он делал с ней и как он это делал. Норман почувствовал сильнейшее возбуждение. Он двигался в ней, чувствуя, как волны ее оргазма отступают и ее тело напрягается уже от боли непривычного акта. Он решил не мучать ее дальше. Чуть ускорил ритм, натянул цепь ошейника, заставляя Элену прогнуться. Полюбовался тем, как под оставленными плетью узорами сжимаются ее мышцы. Наконец Норман разрядился внутри нее. Он отпустил цепь, и девушка упала на матрас, тяжело дыша и извиваясь от пережитого удовольствия.

Мужчина не без удивления наблюдал за ней. Он отдавал себе отчет, что его желания были необычными. Поэтому приходилось договариваться с женщинами. Обычно он платил так что бы все оставались довольны. Они знали, что он будет с ними делать, были согласны на эти действия. Но все до единой терпели это. Так или иначе, обычно, все заканчивалось слезами измученных женщин. Никто не получал удовольствия от боли или унижений. Но с Эленой все прошло иначе.

Он снял с нее цепи и ошейник, укрыл одеялом и лег рядом, разглядывая следы от браслетов на тонких запястьях, представляя, как будет выглядеть ее спина и ягодицы на следующий день после порки.

— Теперь вы отпустите меня? – тихо спросила девушка.

— Мы только начали, моя дорогая, – многообещающе отозвался он.