Страница 3 из 53
Вероятно, не зря Тимур располагает огромными деньжищами. Его умению торговаться можно только позавидовать. Буквально за два дня моя цена выросла с тех же пресловутых ста тысяч до пятисот…
– Почему мужчины не понимают, когда им прямо отказывают? – качаю головой, снова пытаясь сосредоточиться на теме лекции. Получается плохо…
– Может, потому что стоит согласиться? – будто в никуда спрашивает Юля, и это уже ни в какие рамки!
– Благодаря твоим советам я и так чуть не вляпалась! Откуда у тебя вообще знакомые в публичном доме?
– Эта женщина моя соседка, – принялась оправдываться подруга. – Она говорила, что содержит цветник. Я и подумала, что музыка нужна для того, чтобы растения лучше себя чувствовали...
«Цветник», конечно. Да только не тот, про который ты подумала, балда!
– Эй, «скрипка» и «контрабас», – обрывает наш разговор профессор, Иван Сергеевич. – Если вам не интересно – прошу вас покинуть аудиторию.
– Очень интересно, прошу прощения…
– Извините…
Когда молодой преподаватель отворачивается к доске, продолжая свои невнятные объяснения, обсуждение о целесообразности эскорта продолжается уже спустя пару минут.
– Разве тебе не нужны деньги? Хочешь оказаться на улице? Я тебя к себе не пущу с твоей свихнувшейся после ковида бабкой и не менее чокнутой псиной, так и знай, – качает головой Юля. – Что такого в том, чтобы воспользоваться возможностью? Это же легкие деньги!
С ней трудно спорить, но один раз я уже ошиблась, когда доверилась этой безбашенной девчонке. Почему из всего нашего оркестра я привязалась именно к той, что вызывающе умеет расположить контрабас между ног и шуровать своим смычком так, что время от времени попадает мне по лицу?
На той неделе Юля скинула мне номер женщины, которая устроит подработку для такой как я. По ее словам, там только и нужно было, что сидеть тихонько в уголке и создавать приятную атмосферу своей ненавязчивой игрой на скрипке. Я слишком поздно осознала, куда именно моя ближайшая подруга додумалась устроить мне собеседование.
– Ну-ка, сыграй что-нибудь, – попросила меня в тот день хозяйка борделя, и я послушно исполнила несколько партий из известных симфоний.
Мои умения оценили парой незамысловатых слов:
– Оригинально. Но не формат.
Потом, немного поразмыслив, ярко накрашенная женщина все же решила войти в мое положение, о котором ей предварительно поведала Юля.
– Ладно, приходи завтра. Как знать, может, и среди них есть ценители прекрасного.
–Среди них? – переспросила я, все еще не догадываясь, во что ввязалась.
– Да, наших клиентов.
Вот тут-то до меня стало доходить… Но, когда последние лет пять живешь как на иголках, недоедая, прячась от коллекторов, голова начинает работать в неправильном направлении. Желание получить быстрые деньги оказалось сильнее страхов в тот момент.
Теперь приходилось расплачиваться из-за последствий получения ста тысяч рублей за несколько часов игры на скрипке, и, уже после, я вообще не понимала, как подобное могло случиться.
– Вероятно, ты ему очень понравилась, раз он все отстать не может, – озвучила мои собственные мысли Юля. – На твоем месте я бы уже не выдержала и согласилась.
– Надеюсь, что тебе никогда не придется быть на моем месте… – хмуро отвечаю я, стараясь не вспоминать, сколько же проблем навалилось на меня только за последние семь дней.
Мало того, что коллекторы уже два раза приходили в консерваторию, чтобы найти меня и потребовать возвращение этого баснословного долга, повисшего над всей нашей несчастной семьей как дамоклов меч, мало того, что бабушка перестала меня узнавать и гнала из квартиры, мало того, что я уже просрочила время оплаты следующего курса обучения, – так отец еще додумался подливать масло в огонь! После очередной попойки этот человек посчитал прекрасной идеей подобрать бездомного пса и притащил его к нам в квартиру. И не какую-нибудь беззащитную «жучку», а самого настоящего хаски! Хаски, который разгромил нашу и без того унылую хрущевку за одну ночь…
У нас не было денег даже на еду! Но теперь еще и на ремонт надо что-то собрать. В последнее время я так устала, что хотела только одного. Опустить руки.
Даже мечта играть в настоящем оркестре совершенно не помогала собраться. Все мои моральные резервы были истощены, не говоря уже о материальных и физических.
Но я еще могла держаться.
– «Скрипка», – вдруг окликнул меня профессор, Иван Сергеевич, уже на выходе из аудитории после окончания пары. – Виолетта. Останься на пару минут.
Жестом попросив Юлю подождать меня на выходе, я подошла к нашему молодому преподавателю, который, как мне было известно, работал всего первый год в нашей консерватории. Мы почти никогда не общались, поэтому то, что он сказал мне почти сразу, как закрылись двери за последним студентом, сильно меня удивило.
– Я слышал, что ты не можешь оплатить следующий год обучения. Я бы мог сделать это за тебя.
– Что?..
– А отдашь, когда будет возможность, – с легкой улыбкой закончил Иван Сергеевич, поправив на переносице очки.
Мои брови против воли поползли вверх в немом шоке.
С чего такая внезапная щедрость?
– …Почему вы мне помогаете? – задала я вполне резонный вопрос.
– Я считаю, что это неправильно – исключать таких способных музыкантов только из-за денежного вопроса, – пояснил профессор, и от того, что он сказал, действительно подступают слезы.
Какой удивительный, добрый и жалостливый человек! Неужели такие бескорыстные люди и впрямь существуют?
Никто и никогда не помогал мне. Просто так. Потому что я девушка, или потому что я действительно способный музыкант… Все это не лучшим образом действует на мою нервную систему, и я действительно начинаю плакать.
– Спасибо… Я… не знаю, что еще сказать…
– Ничего не говори, – милостиво разрешает мужчина. – Нужно помогать друг другу, так ведь?
– Да…
Я чувствую себя почти что счастливой.
Ровно до того момента, пока не переступаю порог своей квартиры.
Глава 4
Чувство тревоги уже давно стало моим верным спутником по жизни, но именно в этот день оно заявило о себе уже по-настоящему. Это было необъяснимо, но в голове пульсировало болезненное предчувствие – случилась какая-то беда.
Попрощавшись с Юлей раньше времени, я, не в силах более мучиться от неопределенности, направилась домой, умоляя всех известных мне богов, чтобы чувство опасности оказалось ложным.
Заметив, что дверь квартиры не заперта, сердце сковал ледяной ужас… Было страшно зайти внутрь, но и стоять снаружи тоже не имело никакого смысла! Я так волновалась, что даже не подумала про взломщиков, вообразив, что это бабушка отворила дверь, пока была не в себе, и выбежала на улицу.
Реальность оказалась куда хуже этого.
– Вот и ты! – тотчас схватил меня за плечо и грубо притянул к себе какой-то мужчина. – Стой смирно, дрянь!..
В сумраке маленького коридора я смогла узнать этого подонка – один из тех коллекторов, нанятых казино, которому отец должен был деньги. Эта сволочь очень старательно выполняла свою работу – мой папа сам не раз возвращался в синяках после встречи с ним. Меня же он пока только запугивал, но я прекрасно понимала, что от слов к действию не придется ждать слишком долго.
– Почему вы здесь?! – дернулась я изо всех сил в сторону, но коллектор сжал свои пальцы на моем предплечье с такой силой, что от боли вдруг потемнело в глазах. В бессилии я осела на землю, а все дальнейшие слова застряли в горле, оставшись не озвученными.
Где-то рядом был слышен жалостливый плачь моей бабушки: кажется, это был один из немногих случаев за последнее время, когда она пришла в себя.
– Вета! Вета, внучка!.. Пустите мою внучку, пустите!..
Вторя ей, подвывал наш разбойник–хаски, которому пока так и не успели дать кличку.
Из последних сил взяв себя в руки, я попыталась договориться с нашим общим врагом: