Страница 7 из 13
– Мы все еще в лесу?– Тихо спросил я.
– Да, мы вышли на поляну,– так же тихо ответил Аодх.
– Почему мы остановились? – Дернул меня за рукав Югуеин.
– Где-то здесь, в тумане, лежит Киндеирн, – сказал Аодх.
– Почему ты думаешь, что лежит? – Поинтересовалась ведьма.
– Запах стелется по земле и смешивается с грибным.
– Как мы будем его искать? – Задал вопрос Эоган.
– Можем просто позвать, – предложила ведьма.
– Если он в сознании, то уже бы отозвался, – прокомментировал я.
– Лежит среди грибов без сознания. У нас проблемы, – занервничал Югуеин.
– Предлагаю растянуться цепью и медленно ощупать землю, – двинула идею ведьма.
– Нет, остаемся вместе. Твой светильник – наша единственная защита. Аодх, сосредоточься, откуда запах сильнее?
– Я понял тебя! Идем!
Аодх вывел нас в центр поляны. Наконец-то мы увидели Киндеирна, лежащего на спине. Из его открытых глаз, рта и ушей текла кровь. Я помахал рукой у него перед лицом. Он не отреагировал. Я наклонился и проверил пульс на горле. Жилка слабо билась.
– Он жив. Я понесу его на спине.
– Постой! Он выглядит, как упавший с большой высоты. Возможно, у него сломан позвоночник, и его нужно нести на носилках, – заметила ведьма.
– Здесь нет большой высоты. Ему неоткуда падать,– возразил Эоган.
– Уже давно доказано, что мозг не делает различия между реальными событиями и галлюцинациями. Если Киндеирн в бреду видел, как падает и ударяется о землю, то тело получило приказ мозга разбиться, – менторским тоном сказала ведьма.
– Проверь его на переломы, – внезапно твердо приказал Югуеин.
Мы переглянулись – кровь вождей берет свое. Югуеин этого даже не заметил. Я наклонился и заглянул в зрачки нашего командира:
– Переломов нет. Радужка указывает на сильный ушиб спины. Его можно нести без носилок.
– Забираем и уходим! – Продолжал командовать Югуеин.
Я поднял Киндеирна на плечо и передал моток веревки Аодху:
– Возвращаемся.
Мы бодро топали обратно к лодкам, когда Аодх встревожено сказал:
– Лес изменился. Я больше не чувствую нашего запаха.
– Что это значит? – Спросил Югуеин.
– Это значит, что мы здесь не проходили, – ответил Эоган.
– Веревка все еще у тебя? – Спросил я.
– Да, я продолжаю ее сматывать, – отозвался Аодх.
– Нам лучше поторопиться. Я устала держать светильник, не знаю, как долго протяну, – устало сказала ведьма.
– Прибавим скорости, – потребовал Югуеин.
Мы пошли быстрее. Тело командира стало тяжелее, но возможно, это я начал уставать. Югуеин не мог долго молчать:
– Госпожа, ты самая образованная из нас. Как по твоему, что здесь произошло?
– У меня есть предположение, но это не точно. Я считаю, что мы имеем дело с симбионтом. Колония местных грибов поражена паразитами и погибает. Единственное спасение – найти переносчика спор. С помощью выделяемых грибницей галлюциногенов и природного тумана, на поляну заманиваются жертвы, в которые происходит посев. Далее, в дело вступает Морок, который прогоняет жертву как можно дальше от зараженной грибницы. Схема была бы идеальной, но разумные псилоцибы ошиблись, – устало вздохнула ведьма.
– В чем? – Голос Югуейна был напряжен.
– Что бы вернуться назад, нужно помнить, откуда ты пришел, – догадался Эоган.
– Верно. Посеяв споры, грибница снимает жесткий контроль сознания и перестает блокировать сигналы Морока. Дезориентированная жертва получает импульс неконтролируемого ужаса и бежит, не разбирая дороги, в любом, чаще ведущем к смерти, направлении, – продолжила ведьма.
– Получается, этим тварям не хватает широты мышления, чтобы спастись? – Усмехнулся Аодх.
– Похоже на то, но они не сдаются и продолжают экспериментировать, – добавил я.
Мы прошли еще не много. Внезапно Аодх остановился и растеряно оглянулся назад:
– Беда! Веревка оборвана.
В руках у следопыта был перетертый конец. Я опустил тело Киндеирна на землю и достал меч из ножен:
– Все в круг! Мы попали в ловушку. В любой момент случится нападение. Отдыхаем, пока можем.
Отряд занял круговую оборону с командиром и ведьмой в центре. Мучительное ожидание затягивалось. Наступал тот момент, когда напряжение спадает, и ты станешь наиболее уязвим к вражеской атаке. Так и вышло, чудовища напали из тумана. Мы не могли их хорошенько рассмотреть, но силуэты пугали до обморока. Бой оказался коротким, но жестоким. Аодх был ранен. Эоган успел перевязать его руку, а потом магический светильник погас. Истощенная ведьма осела на землю и заплакала от бессилья. Она так горестно рыдала, что наши сердца дрогнули. И, как оказалось, не только наши.
Из тумана прилетел яблочный огрызок и попал прямо Югуейну в лоб.
– Что за дерьмо!? – Завопил он, стирая брызги с глаз.
Следом прилетел еще один и попал в ведьму, которая перестала плакать и уставилась на него в большом изумлении.
– Это мое болото! Убирайтесь отсюда! – Потребовал низкий утробный голос.
– Здравствуй, Лесной Дедушка, – затараторила ведьма, размазывая слезы и сопли по лицу.
Мы очень удивились и еще больше напугались. Лесной Дедушка – это не ваша бабушка. Тут можно нехило отгрести, если в лесу вдруг накосячил. Я видел по лицам друзей, что как раз сейчас они припоминают все свои грехи. Подумав, я решил, пусть ведьма говорит, а я лучше помолчу.
– Мы очень хотим отсюда убраться, но заблудились. Пожалуйста, помоги нам вернуться к реке! А за это, я выращу для тебя яблоню из семечек от этого яблока! – Взмолилась ведьма.
– Вкусные яблоки каждый год! – Потребовал Лесной Дедушка.
– Да! – Почти поклялась ведьма.
– Держись за ветку!
Из тумана появилась еловая лапа. Ведьма подскочила на ноги. Я перекинул через плечо Киндеирна. Аодх опасливо взялся за ветку. Невидимый проводник рывком выдернул нас из безнадеги.
Кто бы сомневался, что лесной Дедушка знает короткую дорогу к реке, я – нет. Мы вышли в аккурат к лодкам еще до рассвета.
– Яблоню! – Потребовал голос из тумана.
Ведьма из последних сил бросила огрызок во вскопанную кем-то землю и добавила пару тыквенных семечек из кармана. Фиолетовый светильник получился маленьким и слабым, но несколько тыкв и саженец яблони- семилетки вырастить смог. Мы погрузили тело Киндеирна, тыквы и обессилевшую окончательно ведьму в лодку и оставили своего спасителя в покое.
Радость от возвращения была испорчена смертью Киндеирна. Когда он умер, я так и не понял, но уже в доме стало понятно, что он не попадет на ярмарку, не сбудется его мечта победить в соревновании рукопашников, не привезет он сестренке расписную кружку в подарок. В печали и с подобающими церемониями, мы завернули его тело в плащ и оставили до утра на мостках снаружи.
Утро настало в обед. Туман рассеялся, и в окно светило яркое солнце. Пробуждение далось нам тяжело. Сразу вспомнилась смерть Киндеирна и, ожидающий нас еще один голодный день. Кому-то нужно было плыть на берег за дровами. Аодх предложил бросить жребий, но я, по здравому размышлению, отказался.
Во-первых, ведьма была слишком измотана и еще не оправилась после вчерашнего путешествия, она не могла участвовать в жеребьевке по реальным причинам, но я уже слишком хорошо ее знал, чтобы поверить, будто она добровольно откажется. Во-вторых, нужно похоронить командира, и присутствовать должны все члены отряда.