Страница 2 из 15
Екатерина Глазьева, улыбаясь, смотрела на меня и мою группу:
– Нюбс, а ты уже совсем ведь не нюбс.
Я, облегчённо вздохнув, закашлялся от дыма, и Глазьева помахала рукой, будто пытаясь разогнать его.
– Щит у них хороший, сразу не треснул, но устаревший. А вы молодцы., – она показала большой палец.
Что-то стукнулось в дыму, и Екатерина повернулась, в её руках появились и блеснули кинжалы. Но тут же опустила их – из марева собственной персоной появился модератор Чернецов.
– Герман, когда я в тебе сделаю дырку, может, научишься предупреждать?
– Катринити, расслабься – Чернецов присел над трупом орка, у которого грязная морда была раскурочена моим теслом .
Он, потирая небритый подбородок, оценивающе смотрел на увечья. И, судя по глазам, модератор не особо понимал, как такое могло произойти.
– Герман, где эти? – спросила Глазьева, – Они меня тут чуть не пришили.
– Ушли, – покачал головой Чернецов, – Там в коридоре порталы открыли, адскими свитками воспользовались.
– Прямо в Сито? – изумилась она, – Беспредельщики!
Модератор кивнул, а потом круглыми глазами стал смотреть, как к трупу орка подскочила Блонди. Та держала в руках склянку с опытом.
– Ты что делаешь? – изумлённо спросил Чернецов.
– Ай нид опыт, – без особого пиетета отчеканила Лана.
Модератор встал и довольно грубо подхватил Блонди за плечо.
– Хэй, вот а ю дуин?! – Лана дёрнулась в сторону.
– Вас здесь не было! – палец Чернецова обвёл всех нас, а потом уткнулся в меня, – Слышишь, Гончаров?
Я лишь растерянно смотрел, ещё не осознавая, что всё позади. Потом, всё же кивнув, я полез в инвентарь за свитком возвращения и сделал остальным знак поступать так же.
– Стой, – Глазьева подскочила, перехватила мою руку со свитком, – Не надо, следы оставишь.
Чернецов, глядя на меня без особого дружелюбия, кивнул, потом сказал:
– Катерина, уведёшь их? Я тут зачищу всё.
Девушка махнула следовать за ней. Через пару шагов она обернулась и спокойно сказала:
– Ребята, если вы сейчас же не сдвинете свои задницы, я уже не смогу вам помочь. Через пару минут здесь будет Министерство.
Сразу подорвавшись, мы двинулись следом. Но Чернецов вдруг упёр Бобру ладонь в грудь:
– Стой!
– Э, ядрён батон…
Модератор пошарил под наплечником Бори и, вытащив на свет мелкий кругляшок, сунул себе в карман плаща. Бобр ошарашенно смотрел на всё это.
Чернецов кивнул нам, показывая, что можем идти. На меня он почти не смотрел, но я всё же вытянул из кошеля Дубинку и протянул модератору:
– Спасибо.
Тот отвёл ладонью и покачал головой:
– Тебе ещё пригодится.
***
Несколько секунд, чтобы собрать все свои растерянные пожитки, и вот мы уже несёмся вслед за Глазьевой по коридорам.
Перед поворотом я на миг обернулся. Позади, вылетая из открытого кабинета Вайта, вспыхивало голубое сияние, освещая тёмный коридор. Потом выскочил Чернецов, отскочил, и из проёма с грохотом вырвался густой дым.
Пара лестничных пролётов, и вот мы уже шли знакомым мне коридором. Правда, в прошлый раз тут меня вели тот желтоглазый и его бугаи.
– А вам не интересно узнать, что там происходило? – наконец спросил я у нашей спасительницы.
– Георгий, – вдруг сказала Глазьева, – А как мы вообще узнали, что там что-то происходило?
– Ну, жучок, я так понял? – сказал я, покосившись на Борю.
Глазьева кивнула.
– Но там же щит был, как он работал? – удивился я, – Я так понял, глушилка там была.
– Плохая глушилка. Щит только на боевые классы, насколько я поняла, – Екатерина вздохнула, потирая запястья, – Я чуть жилы не порвала, пока разряжала его.
– Бат ю а… уровень намба найн? – спросила ошалевшая Блонди.
– Что? – Глазьева растерянно посмотрела на меня.
– Щит был рассчитан на один удар игрока девятого уровня, – перевёл я.
– Ааа… Нет, конечно, я седьмой, – усмехнулась Екатерина, – Просто технологии позволяют.
– А жучок как работал?
– Смесь нюбсовых и магических технологий. Если глушит магия, работает обычная запись. Но вообще Вайт сплоховал, щит у него устаревший уже.
Глазьева шла быстро, мы едва поспевали.
– Это был Вайт, – яростно затараторил я, – Это он всех убивал там, в Прорывах.
Глазьева обернулась, потом покачала головой:
– А об этом никому.
– Но мой отец не виноват!
– Никому, ты слышишь?
– Вы тоже заодно? – я чуть сбавил шаг, но тут же меня сзади подпёр Бобр.
– Не тупи, Георгий! Ты думаешь, почему из Министерства сюда сразу летят?
Я стиснул зубы. Эти тайны и заговоры. Всё слишком запутанно, и вот только показался просвет – а передо мной опять захлопывают дверь.
– Пока нельзя! Доверяй только мне, Чернецову и Гномозеке.
– Но ведь брат ректора…
– Это брат, но не ректор же, – огрызнулась Глазьева, – Родственников не выбирают, у них история своя, у Дворфичей.
– А Герман… Он слышал, что мой отец не виноват?!
– Слышал, Георгий, слышал.
Мы спустились ещё на пару пролётов, нырнули за дверь и оказались в портальном помещении. Глазьева сразу же щёлкнула замком, потом прошла к порталу, вытягивая свиток.
– Чернецов одарил своими, надзорскими, штучками, – улыбнулась Екатерина, и бросила свиток на портал.
Мы прошли вслед за ней, потом портал осветился. Кажется, в синем свете заискрило что-то красное, но уже через секунду нас поглотила вспышка.
***
Снова тот коридор с редкими чадящими факелами и свисающей паутиной. Именно здесь меня вела тогда Глазьева, рассказывая про то, что мне придётся пройти по инсту следом за группой практикантов.
– Ну, ты уже догадался, куда тебе веду, Георгий?
Я кивнул.
– Катакомбы с гоблинами?
– Именно. Правда, его давно не чистили, и там может быть жарко. Но тебе нужен всё тот же портал, его пока так и не раскрыли.
– Мой отец…
– Я знаю, Георгий, – нахмурив брови, отрезала Глазьева.
Мы уже дошли до тупика. Путь преградила уже знакомая плита, на которой был начертан знак смерти – черепок с костями.
Тишину в подземелье теперь нарушали только наше сиплое дыхание, пробежка далась нам с трудом.
– Так, Георгий, – положив мне руки на плечи, сказала Екатерина, – Твой отец, может, и не так плох, но он действительно убивал игроков.
– Но…
– Послушай. Пусть они были плохими, но не все: некоторые и не знали про заговор.
– Вайт сказал про пришествие.
– Мы слышали. Так, Георгий, мы сейчас тут со всем разберёмся, Министерство это так просто не оставит.
– Этот желтоглазый, его зовут Оркос Менэтиль.
– Мы слышали, – терпеливо кивнула Глазьева, – Мы ещё в прошлый раз наводили с Германом справки, пытаясь узнать, кто это был. Вот только никакого Оркоса не существует.
Я округлил глаза, а Екатерина снова вытащила свиток, подошла, и прижала к плите, закрывающей вход в катакомбы. Из-под её ладони вспыхнул дымок.
– Недавно нас предупреждал Гномозека, что не всё ладно в Батоне. Дьявольская нота, гномы эти, в саду мангольер заколдованный.
Плита начала со скрежетом подниматься.
– А вы чего? – Екатерина вдруг осмотрела нас странным взглядом.
– Э-э-э… – вырвалось у меня, – Что?
– В каты идёте, что! – она зыркнула строгим взглядом, – Пухи, зелья… Готовьтесь, мать вашу!
Чертыхнувшись, мы полезли в кошели. Из-под поднимающейся плиты стали вырываться звуки подземелья – какие-то скрипы, визги, далёкий лай.
– Сам ничего не предпринимай, Георгий, – Глазьева покачала головой, – Ты только в Батоне в безопасности, Гномозека ещё держит оборону.
– Это, мы Герыча в обиду не дадим, – буркнул Бобр.
– Молодцы, – Екатерина кивнула, – Группа – это главное.
Я смотрел, поджав губы. Из-под плиты дохнуло спёртым воздухом, донёсся запах истлевшей смерти.
– Не иди по следу отца, Георгий, – Глазьева посмотрела мне в глаза, – Они только и ждут это от тебя.
– Судя по тому, как они скрывались, заговорщиков и не так много, – буркнул я.