Страница 8 из 66
— Достойные жители Зоосити, будьте внимательны, двигайтесь только по указаниям. Проходите по очереди. Всех устроят на летательном аппарате.
— Не торопитесь, друзья. Все разместятся и будут в безопасном месте, — величественно вторил Лио.
Несмотря на слаженные действия, спокойствия доктор Кэмбелл не ощущал. Невидимая и непонятная опасность дышала совсем рядом, тянулась щупальцами из космоса. Чувствовалось, как атмосфера исхода все сильнее сжимает пружину тревоги и паники в живых существах, скопившихся у Ратуши.
— А какое место безопасное?
Вопрос задал жираф справа и внизу под Сэмом. Животное двигалось в группе из десятка соплеменников, беспокойно вытягивающих шеи.
— Я не знаю, — ответил другой жираф.
— А кто знает?
— Мэр знает, раз нас ведет.
— Мне страшно идти внутрь этой здоровенной штуки.
— И мне страшно. Но нам нужно делать все правильно.
— Почему?
— Тогда люди смогут нас защитить.
Сэма окатил стыд. Еще пару дней назад он ничего не знал о существовании Зоосити, представить не мог, что за обеденным столом будет вести беседу со слоном. Поумневшее и заговорившее животное рождало в душе отчетливое чувство вины. Какие основания у человека претендовать на главенство в мире природы? Разум? Такое право не может определяться количеством нейронных связей в мозгу, способностью решить уравнение и спроектировать платформу класса Z. Так же как не может определяться количеством пушек, денег, объемом энергетических запасов. Если и существует такое право, то за ним должно стоять нечто иное. Может, способность любить, прощать, заботиться? Тогда чем человек лучше жирафа, который безоглядно верит в защиту и помощь со стороны людей? Или Слоны, который ради дружбы проломит стену. Чем он — Сэм лучше Лио, полностью погрузившегося в спасение своих даже и не сородичей?
Вместе с файлами по эвакуации он получил и открытую информацию по проекту Зоосити. Из бегло просмотренных файлов и рассказов Лулу сложилось понимание. Исследования, проводимые здесь, финансировались разными институтами, но организован город зверей был силами Министерства обороны. Одной из первых целей создания «интелентов» — разумных, говорящих животных, стала попытка понять, как облик и анатомия существа определяет характер мышления. Как в разрезе естественных пищевых цепей интеллект влияет на отношения хищника и жертвы. Выводы помогли бы подтвердить некоторые догадки, касающиеся инопланетных цивилизаций, поэтому военные и стартовали проект. Полковнику Кэмпбеллу хотелось бы глянуть на результаты исследований, но теперь не досуг. На руках около двух тысяч животных, и это без учета термитов, которые рассматривались как единый организм и по особям не пересчитывались.
Интересно, что в Зоосити проживали не все виды животных. Например, ни одного носорога. Интеллектуальных носорогов вообще до сих пор не вывели. Обзавестись говорящим домашним любимцем по закону мог любой человек, хотя запуск новых внутримозговых связей, электрическое и химико-биологическое воздействие, увеличение объема нервного вещества очень недешевы и не просто реализуемы. Самое легкое — встроить голосовой модулятор. Но превращать домашних любимцев в собеседников и равноправных членов семьи люди не спешили. Интелентов в частных домах единицы, и — что интересно, среди них, как рассказывала Лулу, нет обычных собак. Их держали в домах, оставляя бессловесными. Может, человек боялся услышать мысли слишком преданного ему животного, его абсолютную любовь и привязанность, выраженную в словах?
Мысли отвлекали от работы, и, оказавшись над грызунами, Сэм выбросил все лишнее из головы. Крупных зверей подсчитывать проще. Наведенный датчик движения сразу выдавал количество особей в группе. Сэм сверял полученную цифру с демографическим данными и, если они совпадали, закрывал проекционный лист вида, а если нет — отмечал количество эвакуировавшихся и ждал такую же видовую группу.
Самыми дисциплинированными оказались кошачьи и собачьи. Собравшиеся в прайды и стаи, львы, тигры, гиены, шакалы и волки прошли первыми и не оставили позади ни одного из своих соплеменников. Причем на кошках оказались какие-то нагрудники и прихваченные из логовищ электронные устройства. Сами хищники вели себя собранно и, одновременно, раздраженно. Пантеры непрерывно скалились и рычали друг на друга во время перемещения. При этом сдерживаемая агрессия не замедляла их, наоборот заставляла двигаться быстро и слаженно. Собачьи же, хоть и добрались до Ратуши первыми, не имели при себе совершенно ничего и потявкивали от перевозбуждения, словно пригнала их сюда не опасность, а радостное предвкушение охоты.
Среди парнокопытных прошли на платформу не все, но подвиды, которые добрались, тоже были в полном составе. Оказалось, несложно пересчитать и птиц: они летели небольшими стаями, вид за видом, а их в Зоосити насчитывалось всего пятнадцать. Причем пятнадцатыми добрались бесстрашные сойки. Наверное, вообще сомневались, стоит ли вылетать из дома по всякой ерунде.
Большая же группа полевых мышей пребывала в панике. На движущейся дорожке они сцепились в одну живую, непрерывно копошащуюся кучу. Бегали взад и вперед, залазили друг другу на спинки, сцеплялись хвостиками и беспрерывно пищали. Словно сильнее других чувствовали опасность. Датчик сошел с ума, бегая цифрами от 67 до 198 и каждый раз сообщая об ошибке.
— Эй, малыши, — мягко произнес Сэм. — Не двигайтесь.
— Мы не можем, — позициометр усилил чей-то дрожащий писк и его подхватили согласные.
Мышиные голоса, как из детского фильма-сказки.
— Постарайтесь.
— Страшно. Нужна норка. Мы стараемся.
— Очень стараемся.
Суета немного замедлилась, но недостаточно. Датчик вроде установил цифру 88, но тут же выдал ошибку. По последним данным в зоосити проживало 112 особей полевых мышей. Скорее всего, не все добежали, но сколько именно?
— Плохо стараетесь, — проворчал Сэм.
— Но вы же все равно нас спасете? Даже кого здесь нет?
С ним разговаривала крупная мышь, она встала на задние лапки и старательно замерла.
— И многих здесь нет?
— Моя соседка Рюка побежала поесть, когда все замигало. Ее здесь нет.
— Понятно. Рюка перекусывает в своей норе, — мрачно вывел Сэм.
Он не имел ни малейшего понятия, как выковыривать таких Рюк по всей зоне грызунов, нужно ли, и есть ли на это время.
— Очень трудно не есть, когда ждешь опасностей. Но вы же все равно ее спасете?
— Спасем, — выдавил из себя он. — Но вам нужно не двигаться.
На ум пришел репарант-медбот, способный быстро разобрать мешанину костей и органов и сложить из них любую заданную последовательность. Получить из мышиной свалки конечную цифру медбот смог бы легко, нужна только корректировка программы-задания. Сэм открыл голограмму управления санитарным эвакуатором, внес изменения в программу медбота и запустил его. Сложенный в таблетку репарант с шипением выскользнул из брюха капсулы эвакуатора и опустился к испуганно попискивающим полевкам. Закончив свою работу, медбот сбросит данные на интерком и будет ждать другую задачу. С ним дело пойдет быстрее. Кэмбелл переориентировал датчик движения на следующую цель и уже через полминуты свернул статистику по кабанам — они все были на месте. Взгляд неконтролируемо поднялся к небу, оно показалось неестественно темным. Буквально дышало опасностью. В голове вертелось: "но вы же все равно всех спасете". Если бы жираф и мышь знали, что люди, организовав этот город, напрочь забыли об его защите. Не включили ни в одну категорию объектов при разработке протоколов эвакуации.
Кто еще мог оказаться неучтенным регламентами и протоколами? Кого не сумеют найти, особенно если те не захотят, чтобы их искали? Соцданов? Даже он сам, закончивший военно-медицинскую академию, ловил зудящую на краю сознания мысль залезть с Лулу и Маськой на параметрический остров, запастись пивом, лимонадом, плюшками и пересидеть все ужасы под густыми лианами джунглей. Там будет гораздо роднее, уютнее и безопаснее, чем в холодном космическом углу, пусть даже хорошо защищенном жерлами пушек. А где много пушек — ожидай бойню.