Страница 13 из 66
Полеты сквозь космос Ларский не выносил, но и это местечко не казалось уютным. Хотя по его личной шкале дерьмовых смертей быть раздавленным водяной толщей чуть приятнее, чем долгие секунды набухать в космосе, пока не лишишься сознания от боли, потери влаги и кислорода.
— Штаб, дайте точку входа.
Рассеянное и медлительное свечение спускающихся аппаратов коснулось проступившей в толще воды махины и потекло по ее стройным сочленениям. Прямо под ними уходила в темную глубину и в стороны гигантская подводная снежинка. Ее изящные плечи сияли и подрагивали — эффект от защитной силовой сетки. Конец тягостного пути — база глубоководного присутствия ZD, принадлежащая штабу полицейских сил реагирования по Латинской Америке.
— Вы опознаны, берем управление на себя. Платформу отправляем в сектор криминалистики, вас — в оперативный. Возражения есть?
Наконец-то, первый голос в эфире и вполне спокойный. Есть надежда, выяснить, что происходит.
— Никаких, — ответил Ларский и кивнул на вопросительный взгляд пилота, — ведите нас.
Авиетка спустилась еще ниже, взяла правее и пошла вдоль оборудованного симметричными ответвлениями двухкилометрового луча снежинки. На концах отростков проступали пятигранные соты, их гипертрофированные ребра не отличались от таких же у космических крейсеров. Гладкий бок океанской рыбины мелькнул над прорисованным мягким свечением ребром и исчез. Как призрак, случайно забредший в покинутый дом.
Здвински смахнул голограмму боевого слежения и яростно почесал нос.
— Надеюсь, здесь мы поймем, какого рожна происходит?
Кто-то скептически хмыкнул, и они нырнули внутрь. Свет плеснул в прозрачные бока авиетки, принося с собой картину парковочного сектора. Тот выглядел пустым, с кронштейнами и манипуляторами репарантов вдоль широких панелей. Авиетка дернулась и застыла на парковочных стапелях. Борт распечатался и ложементы ослабили ремни.
Стоило выйти, как интеркомы запищали, обнаружив каналы связи. Сверху свалились минилинкболы. Таких Ларский еще не видел: желтые, лучащиеся радостной улыбкой. Голопроекции колобков, с ушами и хвостиком.
— Генерал-майор, прошу срочно следовать за мной, — сообщило создание. — Вас ожидают.
Ларский обернулся к Игнатову. Тот стоял с непроницаемым лицом, и линкболла около него не было.
— У меня есть небольшое дело, Никита Сергеевич, но я уверен, что вы и без меня справитесь.
Спрутов засланец все-таки что-то знает и молчит.
— И откуда у вас такая уверенность, Олег Павлович?
— Не злитесь. Надеюсь, мы скоро встретимся.
Контразведчик протянул руку. Ларский помедлил, но все-таки пожал и повернулся к остальным. Спецгруппе предназначался свой колобок, пилоту — свой. Команду разводили в разные стороны. Здвински широко улыбнулся:
— Мы прощаться не будем.
— Да, я рассчитываю на вашу помощь. Кстати, в полиции всегда встречают гостей улыбающимся мячиками?
— Давняя традиция. Лет триста назад забавлялись, создавая доброжелательную атмосферу в тюрьмах, а потом они появились везде. Знаете, как полицейский жаргон.
— Как-нибудь расскажите мне подробнее о ваших традициях, сержант.
— С удовольствием. Как только все утрясется.
Одним движением они обменялись контактами и, попрощавшись со всеми, Ларский устремился за голографическим спутником. Впрочем, разбежаться не успел. Через пять метров круглое чудовище зависло.
— Быстрое перемещение по базе типа ZD предполагает использование сайскутера.
Исчезнувшие стенные панели открыли целый арсенал проклятых полицейских метел. Понятно, что широкоплечие ребята типа Здвински с сайскутерами не расставались. На ним выростали из-под земли даже в центре плавающих городов. Полицейские таскали у бедра летающую штуковину и, тряхнув ей, как древние красавицы веером, превращали короткую дубинку в летающую ракету под силовым щитом. Сайскутер мог развивать скорость на пределе человеческой терпимости. Но Ларский, бюрократический червь и сибарит в душе, не имел никакой склонности к ведьминым полетам. И уж темболее к сжиманию между ляжками толстой дубины. Но на базе ZD свои правила.
Резко выдохнув, Никита сдернул со стены гладкую теплую палку. Тряхнул ей и перекинул ногу через едва прочерченную выемку седла раздувшегося сайскутера. Рывок, он качнулся и вцепился в короткие рулевые изгибы. Помчался мимо мерцающих панелей, карманов силовых блоков, групп репарантов, следуя за спутником-бесенком. Не иначе как впереди ждут веселые эстафеты, а не дерьмовые новости. Управлять бешеной сигарой Ларский когда-то учился, но вот удержится ли? Странно, что такой способ передвижения в полиции находили более простым и управляемым, чем встроенные в ступни и локти движки. Хотя все одинаково отвратительно. А еще этот цифровой улыбчивый засранец. Хотя бы рожу свою вперед развернул!
— Прибыли, — сообщило летающее чудо.
Никита пристегнул к бедру сайскутер и прикоснулся к обведенной серебристым контуром панели, на которую прилип проводник. Панель исчезла, и Ларский вошел.
Здесь собралось человек десять полицейских чинов. Они слушали своего коллегу, и появление Никиты не заметили. Идеальный квадрат зала заседаний заливал искусственный дневной свет, не оставляя уютных теней даже по углам. Ярко освещалась поверхность длинного стола, росчерки расположенных на нем индивидуальных панелей управления, высокие спинки стульев, простые гладкие стены.
Обстановка предельно аскетичная, Ларский не любил такую. Как и на крейсерах, в штабах, задействованных по военным протоколам, весь интерьер выстраивался исключительно генераторами силовых полей и мог быть любым. Превратиться в зал, уставленный произведениями искусства, в роскошный восточный шатер или пещеру — в зависимости от пристрастий обладателя самых толстых погон в этом ведомстве. Если, конечно, энергии хватало.
Никита присмотрелся к сидящему во главе стола. Все ясно. Не человек, а гончая, запечатанная в серую, поблескивающую, как лакированная кожа, форму. Наверное, даже хрустит на ходу. Это тебе не Марра в фланелевых халатиках с фарфоровыми чашечками в рукавах. По всей видимости здесь командовал человек четких правил и принципов. Неброско прошитые на груди знаки различий подсказывали, что хозяин в чине полковника.
Заметив Никиту, главный жестом остановил говорящего, встал, оправил и так идеально сидящую форму и с самым серьезным видом направился к Ларскому. Рассматривая лицо с резкими, но правильными чертами, запавшие глаза, изгиб тонких губ и ежик коротко стриженых волос с проседью, Никита подумал, как своевременно выбросил неуместную бабочку.
— Генерал-майор Никита Сергеевич Ларский, приветствую вас на базе. Я был информирован о вашем прибытии. Полковник Оскар Берг к вашим услугам.
Рукопожатие было крепким и холодным.
— Приятно познакомиться, полковник. Хотя, признаться, не совсем понимаю, почему меня направили к вам и с такой спешностью, — ответил Ларский, автоматически переходя на английский.
— Приказ — ускорить этап эвакуации. Садитесь, мы вас введем в курс дела, как сможем. С остальными познакомитесь в рабочем порядке. Параллельно постараемся организовать вам связь с руководством.
Ларский вскинул брови, может, этот решительный полковник подскажет, кто же сейчас является его руководством. Оскар Берг не дожидаясь реакции на свои слова, развернулся, показал идеально прямую спину и зашагал в обратную сторону. Оставалось только пристроиться где-то и входить в курс дела. Ближайший полицейский, обладатель широкого темнокожего лица, приглашающе похлопал по пустому стулу. Ларский выдохнул, сделал несколько шагов и опустился.
— Если коротко, генерал-майор, то на нас напали!
От неожиданно пролаянной фразы Ларский вздрогнул. Оказывается, это Берг, добравшись до своего места, решил быть максимально кратким. От настолько лаконичных людей лучше держаться подальше.
— Что значит напали? Что вы имеете ввиду, полковник?
— Агрессор находится в Солнечной системе. Уничтожен периферийный форпост. Процесс эвакуации с Земли на данный момент опасен и сворачивается по точкам. ЦКЗ практически полностью загружен оценкой угрозы и оптимальным завершением эвакуации по секторам планеты.