Страница 2 из 3
Лера лихо плюхнулась в кресло и крутанула его, поворачиваясь к окну. За стеклом виднелась Земля, пересеченная полоской Кольца.
– Давай, кадет, начинай, – подбодрил Белозерцев, пододвигая Виталику настольный терминал связи с сервером.
Виталик протянул к нему ладонь, чтобы авторизоваться и отдать команду, но тут в зал ворвался бортинженер Александр Герт и вихрем пролетел мимо, голося:
– Еще не поздно? Я ничего не упустил?
Куртка с эмблемой Кольца на груди бортинженера распахнулась, приоткрыв золотистый кулончик с танцующим Шивой, во лбу которого чернел третий глаз. Дождавшись, пока этот вихрь уляжется, Виталик приложил ладонь к сканеру и отчетливо произнес:
– Цусима, начать испытание автономной магнитной платформы!
– Команда принята. Программа выполняется, – пророкотал из динамиков металлический голос, сгенерированный кибермозгом.
Все с любопытством посмотрели на практиканта. Виталик часами репетировал речь, которую он произнесет перед директором, защищая свой проект. Но в этот миг директора рядом не оказалось. Вместо него собралась компания, с которой начинающий специалист едва успел познакомиться. Он понял, что все ждут от него пояснений, смутился и сбивчиво забормотал:
– Вон, взгляните, из ангара уже вылетает платформа с электромагнитом. У нее собственный двигатель и агрегат для приема энергоподпитки. Таких платформ должно быть не меньше сотни. Они выстроятся на синхронной орбите и образуют Кольцо, и им не нужен жесткий каркас, как сейчас.
– А где остальные платформы? – спросил Джемаль Чакир.
– Пока у нас только одна. Если ее испытание пройдет успешно, то сделаем и другие.
– Вы сами ее изготовили? – спросила Оливия Обелунгва, разглядывая темный силуэт, движущийся далеко за иллюминатором.
– Нет, что вы! – Виталик едва не рассмеялся от такого наивного вопроса. – Ее спроектировали в опытном конструкторском бюро, а после собрали на заводе. Мне принадлежит только программа, при помощи которой сервер ориентирует платформу в пространстве. Сейчас она пошлет сигнал к околосолнечной станции. Там выпустят мощный энерголуч. Платформа поймает его в свой уловитель и зарядится, после чего выйдет на заданную орбиту и включит магнит. Но на это уйдет не меньше шестнадцати минут. Сначала восемь минут наш сигнал будет идти к солнцу, затем столько же луч будет лететь от солнца до нас.
Все умолкли, наблюдая, как платформа маневрирует на орбите. От волнения Виталик закрыл глаза. Его лихорадило при мысли о том, что испытание сорвется и испортит ему будущее. А это будущее рисовалось таким красочным!
Он уже видел себя в роли директора огромной космической стройки. Видел, как «мягкие» кольца из сотен самодвижущихся платформ охватывают Марс и Венеру. Видел, как искусственный разум руководит возведением автоматических заводов среди марсианского холода, и сооружает яркие купола с цветущими оранжереями на Венере. Видел, как тысячетонные грузы снуют от планеты к планете, и вся солнечная система превращается в сверкающий дворец, распахивающий свои двери людям.
Эти планеты – наш дом, нужны только энергия, транспорт и правильные программы, а дальше искусственный интеллект сделает свое дело, и останется лишь наблюдать за ним и вводить новые данные.
– Не доверяю я этой Цусиме, – прервал его мечты Герт. – Никто не знает, что у нее на уме.
– Ее ум – такой же, как у тех, кто ее программировал, – возразила Лера.
– Она давно уже сама себя программирует, – не унимался бортинженер. – Наверняка такого сама себе понаписала, что сам черт ногу сломит.
– А вы не можете посмотреть, что она написала? – поинтересовалась Чернавина.
– Куда там! – безнадежно махнул рукой Герт. – Искусственный интеллект состоит из миллионов взаимодействующих программ. Их невозможно отловить, если точно не знать, что ловишь. В этом кибермозге давно идет своя жизнь, и что он удумал – нам не разобрать.
– А мне нравится болтать с Цусимой, – заметил Белозерцев. – Она выдает парадоксальные суждения. Правда, иногда я перестаю ее понимать.
Огненная струйка вырвалась из двигателя платформы. Агрегат с массивным восьмиугольным магнитом пришел в движение и начал маневрировать, выставляя навстречу солнцу зеркальную чашу энергоприемника.
– Пошел луч! – сгорая от нетерпения, воскликнул Виталик.
Багровая линия лазера протянулась от светила, опутанного солнечными батареями, и нашла вогнутое зеркало. Агрегат начал жадно впитывать энергию, наполняя аккумуляторы.
– Отлично! Цусима должна скоординировать луч и платформу, чтобы они встретились в одной точке, – бормотал практикант, кусая себе губы. – Платформа вращается вокруг планеты, на такой скорости нужен точный расчет.
Никто не обратил внимания на Кольцо, которое тоже задвигалось и замигало красными огоньками. Сработала автоматическая подача, железный контейнер с мусором лег на стартовое ложе и поехал по вакуумной трубе, разгоняемый попеременно включающимися магнитами. Не дав ему сделать полного оборота, Кольцо выпустило его в сторону солнца.
– Эй, а это еще что за мусор? – спросил Белозерцев, внезапно увидев перед автономной платформой стремительно летящий контейнер.
Виталик замер. Тяжелый железный шкаф угодил прямо под лазер, раскалился и вспыхнул. Пламя полыхнуло так ярко, что наблюдатели зажмурились. Контейнер распался на части, ошметки его содержимого полетели, сгорая, в разные стороны.
– Только этого не хватало! – в сердцах произнес Белозерцев.
– Кто мог сбросить мусор во время такой операции? – откликнулся Герт.
– Кажется, это еще не все, – тревожно сказала Лера.
Платформа завалилась набок. Приемная чаша перекосилась, луч отскочил от зеркала и принялся резать пространство. Острая игла прошлась по верхушке шпиля, торчащего из грибной шляпки, и начала опускаться. Металлическая ферма надломилась, ее край отделился и поплыл в темноту.
– Прекратить передачу! Отключите луч! – закричала Чернавина.
– Не выйдет, – отрывисто бросил Белозерцев. – Луч идет с солнечной станции. Там об этом не знают.
– Стажер, это твой проект. Как его остановить? – резко спросила капитанша.
Виталик вскочил с кресла.
– Цусима, на связь! – крикнул он. – Скорректировать положение платформы.
– Я не управляю процессом, – донесся из динамика механический голос.
– А кто управляет?
– Информация не обнаружена.
Красный луч дошел до жилых этажей и ударил в борт станции. Вспыхнули аварийные сирены, в уши ударил заунывный звук тревоги.
– Пошлю энергетикам срочное сообщение, – бросился к коридору Белозерцев. – Но даже если все пройдет без задержек, луч исчезнет не раньше, чем через шестнадцать минут.
Сказав это, он скрылся в коридоре.
– Проведаю директора, – вскочил за ним Герт.
– А я – в серверную. Посмотрю, все ли в порядке, – поднялась Лера.
Луч прорезал обшивку. Из коридора верхнего этажа начал выходить воздух. Над столиком засветилось объемное изображение станции – Цусима показывала, как включается режим изоляции поврежденных отсеков.
– Я знаю, что делать, – решился Виталик.
Он выбежал и на лифте поднялся на причальную палубу, где в ангаре ждал «Шмель» – шестиместный челнок для ремонтных работ. Виталик взбежал по трапу, ворвался в кабину, занял место пилота и приложил руку к терминалу на панели управления.
– Цусима, быстрый старт! – скомандовал он.
– Пользователь авторизован, – сообщил сервер, просканировав ладонь. – Стажер Куницын Виталий Вениаминович, добро пожаловать на борт!
– Отставить вежливости! Вылетай!
– Позвольте заметить, что соблюдение техники безопасности является непременным условием полетов в безвоздушном пространстве, – проговорил компьютер таким тоном, будто увещевал задушевного друга.
– Что тебе не понравилось? Что я нарушил?
– Наденьте скафандр. Полеты в вакууме без скафандра нарушают техни…
Не дослушав, Виталик выскочил из шаттла и пулей кинулся в соседний отсек, где хранились скафандры. Стажерам личного облачения не полагалось, и пришлось повозиться, отыскивая подходящий. Стоило натянуть гермошлем, как включилась система наддува, и в лицо хлынула струя чистого кислорода.