Страница 32 из 34
72. Переговоры о сдаче Кордовы
Однако Спаситель наш, который не отвергает тех, кто уповает на Него[524], расстроил планы мавров и ослабил их намерения и их мощь, и они не отважились вступить в бой с нашим славным королем. Господь, для которого одинаково легко побеждать посредством многих или немногих[525], был с ними. Наш король и его войско снова страдали от недостатка пищи, и непрекращающегося дождя, и рек и потоков, разлившихся сверх меры.
Выше упомянутый король мавров отправился в Севилью с частью своего войска, распустив остальную армию; измыслив некие пустые и лживые причины, по этому поводу он покинул Эсиху. Сердце Кордовы зачахло в самом своем существе[526]. Видя, что случилось и зная, что из король не отважился вступить в бой с нашим господином королем, и отчаявшись в иной помощи, они вознамерились сражаться до своего конца.
Тем не менее, после Пасхи прибыло кастильское ополчение[527]. Затем жители Леона и Галисии последовали за ними. Жители некоторых городов, именно Саламанки, Саморы и Торо, прибыли перед ними. Зная, что в городе недостает пищи, христиане перекрыли дороги и реки по велению господина короля и установили осаду таким образом, что ни один человек не мог войти или выйти.
Затем мавры начали вести переговоры о сдаче города при условии, что им будет позволено сохранить их животы и движимое имущество, которое он смогут унести с собой. Король согласился на это условие, однако, когда они должны были скрепить договор, мавры пошли на попятную, думая, что провизия для войска на исходе, и что города королевства Леон не захотят оставаться дольше, поскольку они исполнили трехмесячную [службу] в походе. Но наш король, как если бы он был осмеян королем Ибн Худом, заключил союз с королем Хаэна, который был врагом короля Ибн Худа и мавров Кордовы. Когда Ибн Худ и жители Кордовы увидели это, они сильно испугались, и вновь обратились к нашему королю, предлагая ему город на уже упомянутых условиях[528].
73. Христиане овладевают Кордовой
Некоторые вельможи господина короля советовали ему не принимать того условия, но взять их силой и обезглавить их; он мог бы это сделать, так как у них полностью закончилась еда и, умирающие от голода, они не способны были защищать город. Напротив, король был убежден, что надо принять это условие и не заниматься жизнями мавров и их движимым имуществом, поскольку они могли взять город целым и невредимым.
Несомненно, было известно почти достоверно, что жители Кордовы порешили, что, если король господин Фернандо не пожелает принять то условие, они, отчаявшись, стали бы разрушать все ценное в городе, то есть мечеть и мост; они сокрыли бы золото и серебро; они сожгли бы шелковые одежды[529] и, несомненно, весь город, и предали бы себя смерти.
Король принял более мудрый совет и по желанию короля Хаэна, с которым он заключил союз против короля Ибн Худа и жителей Кордовы, согласился на вышеупомянутое условие. Договор был заключен с тем условием; перемирие с Ибн Худом и ему подвластными было даровано и установлено на 6 лет, при условии, однако, что Ибн Худ выплачивает королю Кастилии каждую треть года 40 тысяч и 12 тысяч мараведи. Король Хаэна должен был получить некоторую часть этой суммы[530].
На том размыслив и порешив, мавры Кордовы, лишенные надежды владеть своим городом, ослабевшие от голода, покинули свои дома, рыдая, и стеная, и скорбя от душевных страданий. Так, властью Господа нашего Иисуса Христа славный город Кордова, одаренный неким особым великолепием и плодоносной почвой, который был пленен такое длительное время, именно со времен Родриго, короля готов, был возвращен в католическую веру посредством трудов и отваги нашего короля господина Фернандо[531].
Когда сарацины покинули город и умирали тучами от голода, их предводитель, по имени Абу-ль-Хасан (Abu-l-Hasan), передал ключи от города нашему господину королю. Незамедлительно господин король, будучи католиком, возблагодарил Спасителя нашего, особой благодатью которого он узнал, что он удостоился подобной великой милости получить такой прекрасный город. Он повелел, чтобы знамя с крестом было впереди его знамени, и было помещено на самую высокую башню мечети, так чтобы оно могло развеваться перед его знаменем на глазах у всех. Так, когда знамя Предвечного короля, в сопровождении со знаменем короля Фернандо, впервые появилось на башне, оно вызвало несказанное замешательство и печаль среди сарацин, а с другой стороны, оно было воспринято с несказанной радостью среди христиан. Тот счастливый день[532], счастливый праздник апостолов Петра и Павла [29 июня 1236 года], воссиял для христиан во всех концах мира; ежегодная торжественная церемония была отпразднована в тот день.
Около вечерни канцлер, то есть епископ Осмы, вместе с магистром Лопе, который первым водрузил знамя с крестом на башню, вошли в мечеть и приготовили то, что было необходимо для освящения мечети в церковь. Искореняя суеверие и скверну Мухаммеда, они освятили то место, окропив его святой водой с солью, и то, что однажды было прибежищем дьявола, стало церковью Иисуса Христа, названной с честь его славной Матери[533].
На следующий день, в понедельник, господин король со своими баронами и со всем народом вошел в город и направился к церкви, где он был принят с почестями торжественной процессией с епископом Осмы и епископами Куенки и Баесы, и с церковными служителями, которые там присутствовали, и со всем клиром[534].
74. Обеспечение защиты и заселения Кордовы
После того как месса была торжественно отслужена епископом Осмы, и благословение было дано народу, господин король отправился в самый прекрасный дворец, который короли мавров приуготовили для себя. Такое множество всего и такие прекрасные слова были сказаны о нем теми, кто видел его, что те, кто не видел его, посчитали бы это невероятным. Итак, великая радость была в тот день в том городе.
Баронами и влиятельными людьми, которые служили господину королю при осаде и вошли в город вместе с ним, были Альвар Перес и иные, названные выше, которые пришли в Кордову с королем. Некоторые из них, тем не менее, по приказу короля возвратились, чтобы привести рыцарей, с которыми они были обязаны служить королю. Теми, кто прибыл из Кастилии после Пасхи, были Гарсия Фернандес (Garcia Fernandez) с его зятем и сыновьями; Диего Лопес (Diego Lopez) и его брат Альфонсо Лопес (Alfonso Lopez); Родриго Гонсалес (Rodrigo Gonzalez); из королевства Леон и Галисия – Рамиро Фроилас (Ramiro Froilaz) и его брат Родриго Фроилас (Rodrigo Froilaz); Родриго Гомес (Rodrigo Gomez) и Фернандо Гутиеррес (Fernando Gutierrez); Фернандо Янес (Fernando Yanez) и Пелайо Ариас (Pelayo Perez); из Астурии – Ордоно Альварес (Ordono Alvarez), Пелайо Перес (Pelayo Perez) и Себастиан Гутьеррес (Sebastian Gutierrez)[535].
Итак, прославленный король воссел на трон славы королевства Кордовы и начал обсуждать со своими баронами, что нужно сделать и как обеспечить всем необходимым подобный великий город, который после внезапного отъезда мавров следовало заселить новыми жителями, последователями Христа. Стены продолжали стоять; величественная высота стен была украшена величавыми башнями; здания блистали золочеными плитами[536]; улицы города, расположенные по порядку, были открыты для прохода; однако, несмотря на великую славу этого города, мало кто желал остаться там. Вельможи, страдая от недостатка провизии и денег, чувствуя себя утомленными из-за долгого пребывания здесь, торопились поскорей возвратиться домой. Однако славный король спокойно обдумывал различные результаты; и после различных советов, предложенных баронами, он выбрал остаться там с немногими людьми. Чем оставить такой прекрасный город, захваченный с подобными великими усилиями, без правителя, чтобы защитить его и поселиться в нем, он подчинил себя Божественному провидению.
524
Книга пророка Даниила, 13:60: “Тогда все собрание закричало громким голосом, и благословили Бога, спасающего надеющихся на Него”. Ср.с финальной фразой из Te Deum, воспевающей празднование побед: „In te, Domine, speravi: non confundar in aeternum“.
525
Снова Первая книга Царств, 14:6: “Господь поможет нам, ибо для Господа нетрудно спасти чрез многих, или немногих” (цит. выше в главе 30, прим. 190, главе 55, прим.127).
526
Книга Пророка Исайи, 21:4: “Сердце мое трепещет; дрожь бьет меня”. Ср. Плач Иеремии, 2:11: “Истощились от слез глаза мои, волнуется во мне внутренность моя”.
527
Пасхальное воскресенье пришлось на 30 марта 1236 года.
528
Мухаммад ибн Наср (Muhammad ibn Nasr), известный как Ибн аль-Ахмар (Ibn al-Ahmar) (1232 - 1273), основатель Насридской династии (the Nasrid dynasty) и королевства Гранады, которые сохрянялись до 1492 года, поднял восстание против Ибн Худа в Архоне в 1232 году и быстро был провозглашен маврами королем Хаэна. Его союз с Фернандо III позволил ускорить захват Кордовы и падение Ибн Худа. См. O’Callaghan, Medieval Spain, 335.
529
Основная продукция промышленности Кордовы.
530
Ибн аль-Ахмар, король Хаэна, был союзником Фернандо III против Ибн Худа. Общая сумма контрибуции, наложенной на Ибн Худа, должна была составить 156 тысяч мараведи ежегодно. Сумма в 12 тысяч мараведи (36 тысяч в год), вероятно, была выплачена Ибн аль-Ахмару.
531
После того, как в июле 711 года был разбит готский король Родриго, мусульмане оккупировали Кордову в октябре того же года. См. Collins, The Arab Conquest of Spain, 42.
532
Снова 1 Маккавейская, 10:55: “Счастлив день, в который ты возвратился в землю отцов твоих и воссел на престоле царства их!” (цит. выше глава 17, прим. 75, глава 71, прим. 199).
533
Королевский канцлер, Хуан Осмский, вероятный автор нашей Хроники, и магистр Лопе Фитерский (Master Lope of Fitero) освятили мечеть в качестве церкви, посвященной Деве Марии. Магистр Лопе был позднее посвящен в сан епископа Кордовы. Мечеть служила христианам до 16 века, когда в ее середине была возведена церковь в стиле ренессанс. О ритуале очищения мечети см. выше главу 50, прим. 102.
534
Король торжественно въехал в Кордову 30 июня 1236 года. Епископами были Хуан Осмский, Гонсало Куенкский и Доминго Баесский.
535
Кастилийцами были Гарсия Фернандес де Вилла мейор (Garcia Fernandez de Villamayor), Диего и Альфонсо Лопес де Харо и Родриго Гонсалес Гирон (Rodrigo Gonzalez Giron). Леонцами были Рамиро и Родриго Фроилас, сыновья графа Фроила (Froyla); Родриго Гомес де Тристамара (de Tristamara); Фернандо Янес де Лимия (de Limia) и Ордоно Альварес де Астуриас (de Asturias). Личности других не могут быть установлены более точно.
536
Ср. Вергилий, Энеида, 1:726: Iaquearibus aureis.