Екатерина Вторая и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791)

414. Екатерина II — Г.А. Потемкину

[До 14 февраля 1776]

Будте изволишь, подпишу сей, а буде изволишь, то и одно только позволенье для тысячи лошадей. Естьли сей подпишу, некоторое будет несходство с ответом, данным две недели назад Цесарскому поверенному в делах, ибо тут отговорились недостатком, мором и запрещением, и в согласие сего ответа луче будет выпустить закупленные тысячи лошадей до запрещения. Все же и цесарцам не хочется вспомоществовать противу Абдула-Гамеда Хан Оглу Хан Ахмета. Покорнейшая услужница. Кто умнее, тому и книги в руки. Изволь избрать сходственнейшее с обстоятельствами, и по решению Вашему положу знамение моего имяни.

415. Екатерина II — Г.А. Потемкину

[20 февраля 1776]

Сухое Ваше письмо я получила и при оном Ваш доклад. Теперь у меня правилы читают, и я с Вами о докладе изъяснюсь, когда зделаете мне честь ко мне прийти.

Письма Екатерины II — Г.А. Потемкину

февраль — март 1776

416

Благодарность и чувствование соединились во мне, получа, батинька, письмо твое и прекрасный подарок. Прошу быть уверен, что моя к тебе искренная дружба и чистосердечная привязанность никогда непременно во мне пребудет. Будь сам здоров и весел, умножишь тем самым мое удовольствие. Прощай, любезный питомец, желаю тебе добрая ночь. Теперь ложусь спать.

417

Что моя голова дурна, кружится и слаба, сие непритворно1. Я не зла и на тебя не сердита. Обхождения твои со мною в твоей воле. Мучить тебя я не намерена. Напрасно беспокри[шь]ся. Я желаю тебя видеть спокойным и сама быть в равном положении. Друг мой сердечный, истину говорю, приклони слух твой к правде. Некому тебе говорить ея, окроме меня самое.

418

Подобного ответа на простое предложение о моем желании видеть — нарисовано то, чего меня фраппировало.[140] Я не ожидала и теперь не знаю, в чем мое любопытство тебе оскорбительно. Еще менее ведаю, кто тебя шиканирует.[141]

419

Весьма резонабельное твое письмо я получила1 сей час и на оное буду ответствовать подробно, чего бы теперь учинила, буде бы не время было выйти. Будь спокоен и надежен, что я тебе отнюдь не враг.

420

Верности первейший знак есть покорность. Неблагодарность оказать я непривычна. Жизнь Ваша мне драгоценна и для того отдалить Вас не желаю.

421

Прочитав, душатка, твои письмы, нетрудно решиться: останься со мною. Политичные же твои предложения все весьма разумные.

422

Больного совестно будить; мне, батинька, Шт[акельберг]1 сказывал, что спишь. Теперь посылаю сие, чтоб узнать, каков ты? Я велела, чтоб от себя написал инструкцию, и чаю, дело так и пройдет2. Душа, я все делаю для тебя, хотя б малехонько ты б меня encouragиpoвал[142] ласковым и спокойным поведением. Je ne suis jamais mieux que quand les mouvemens de mon bon coeur ne sont pas genes.[143] Сударка, м[уж] любезный.

423

Батинька бесценный, скажи Штакельбергу, чтоб пришел завтра в десять часов. Теперь у меня мысли весьма устали и притом занята размышленьем о турецком разрушении мирного трактата отказом двух важных артикулов1. И сие бродит в голове, а завтра со всяким прилежанием войду в твои дела, кои всегда охотно зделаю, душа милая.

424

Штакельберг прийти может; хотя теперь голова болит, да немного. Думаю вытти, друг сердечный.

425

A Vous entendre parler quelquefois l'on dirait que je suis un monstre qui a tout les defauts et surtout celui d'etre une bete. Je suis d'une dissimulation horrible, si je suis affligee, si je pleure, ce n'est point par sensibilite, mais par toute autre raison que celle-la, et par consequent il faut mepriser cela et me traiter de haut en bas, moyen fort tendre qui ne saurait que reussir sur mon esprit. Cependant cet esprit tout mechant, tout horrible qu'il est ne co

Христа ради выискивай способ, чтоб мы никогда не ссорились. А ссоры — всегда от постороннего вздора. Мы ссоримся о власти, а не о любви. Вот те истина. Я знаю, что скажешь. И так не трудись выговорить. Право, безответно оставлю, ибо с моей стороны я, конечно, намеренье взяла не горячиться. Voules Vous me rendre heureuse, paries moi de Vous, je ne me fachere jamais.[145]

139

Друг мой, когда я даю раз, обязана ли я давать всегда? Этот раз я дам, но чтобы доставить вам удовольствие. Но я не хочу, чтобы давать стало моей обязанностью (фр.).

140

от frapper (фр.) — ранить.

141

шиканировать — притеснять, вредить (см. Даль).

142

от encourager (фр.) — ободрить.

143

Я никогда себя так хорошо не чувствую, как в тех случаях, когда движения моего доброго сердца не стеснены (фр.).

144

Иногда, слушая вас, можно сказать, что я чудовище, имеющее все недостатки и в особенности же — глупость. Я ужасно скрытная. И если я огорчена, если я плачу, то это не от чувствительности, но совсем по иной причине. Следовательно, нужно презирать это и относиться ко мне свысока. Прием весьма нежный, который не может не воздействовать на мой ум. Все же этот ум, как бы зол и ужасен он ни был, не знает других способов любить, как делая счастливыми тех, кого он любит. И по этой причине для него невозможно быть, хоть на минуту, в ссоре с теми, кого он любит, не приходя в отчаяние. И тем более невозможно ему быть постоянно занятым упреками, направленными то на одно, то на другое, каждую минуту дня. Мой ум, наоборот, постоянно занят выискиванием в тех, кого он любит, добродетелей и заслуг. Я люблю видеть в вас все чудесное. Скажите на милость, как бы вы выглядели, если бы я постоянно упрекала вас за все недостатки ваших знакомых, всех тех, кого вы уважаете или которые вам служат? Если бы я делала вас ответственным за все глупости, которые они делают, были бы вы терпеливы или нет?! Если же, видя вас нетерпеливым, я сердилась бы, встала бы и убежала бы, хлопая дверьми, а после этого избегала бы вас, не смотря на вас, и даже бы притворялась более холодной, чем на самом деле; если бы я к этому добавила угрозы — значит ли это, что я важничала? Наконец, если после всего этого у вас голова также разгорячена и кровь кипит, было бы удивительно, что мы оба не в своем уме, не понимали друг друга и говорили одновременно (фр.).

145

Желаете ли сделать меня счастливой? Говорите со мною о себе. Я никогда не рассержусь.