Страница 9 из 10
– Ах так? – Гриша неожиданно ловит меня, прижимает к себе и целует.
Вздрагиваю, потому что не ожидаю такого поворота событий.
Первым порывом становится желание дать Грише хорошую пощёчину, но я почему-то сдерживаюсь. А затем и вовсе отвечаю Грише на его поцелуй. К сожалению, он мне не чужой, а тело моментально реагирует на прикосновение столь желанного мужчины.
Блин. Вот ведь, называется, отвыкать начала!
Его губы мягкие, сладкие, ещё пропитанные в пасте, касаются моих губ, властно подчиняя меня себе. Его руки горячие, обжигают кожу на талии. Чувствую мощнейшее желание, которое разгорается во мне, и я ничего не могу с этим поделать.
Его руки всё ниже, и я себя останавливаю. Торможу, чтобы потом не сожалеть. Отстраняюсь, хоть и мне так сильно этого не хочется.
– Извини, если перешёл границы дозволенного. Ты сегодня особенно сильно сводишь с ума, – Гриша осторожничает.
Он, как и всегда, ловит моё настроение и понимает, что сейчас – не время. Не рано, не поздно, просто не время.
– Да не стоило, – бросаю я, вытирая губы. Ощущаю, как они опухли и жаждут продолжения.
Да я и сама этого хочу. Но не могу себе позволить. Я запуталась и не знаю, что делать дальше.
Ухожу на балкон. Прячусь. Хочу остыть и рационально подумать. Не в силах спорить с собой или общаться с Гришей. Слишком много событий за короткие три дня. Я ведь так не выдержу и проиграю спор. И так ли мне хочется его выиграть? Может, ну его, все эти глупости?
Отбрасываю все неприятные мысли, позволяю себе немного расслабиться. Краем уха слышу, что Гриша уходит и созванивается с коллегами в соседней комнате. Качаю головой. Почему нельзя было услышать меня раньше? Сразу? Почему он осознал, что и в каких моментах делал мне больно, только когда я решила уйти? Почему он делает это сейчас, когда мне уже не надо?
Когда немного остываю, возвращаюсь за ноутбук и доделываю те дела, что не успела за день. Минус удалёнки: работа не всегда бывает до шести. Зачастую приходится дорабатывать.
Гриша возвращается, разбирает свой компьютер и перетаскивает его вместе со столом. Он пыхтит, но не просит помощи. Стараюсь не лезть, чтобы не попасть под горячую руку. Если она вообще горячая.
Наконец, муж полностью перетаскивает стол и технику в соседнюю комнату. Смотрю на пустующее место и вздыхаю: как-то даже от того, что он переехал в соседнюю комнату, стало грустно на душе.
Заканчиваю работу и захлопываю ноутбук. Устала за день: от работы, ненужных переживаний и прочей дребедени. Падаю на кровать, и ко мне приходит Беляш. Ему почему-то кажется, что мои ноги – самая лучшая игрушка. С утра были волосы. Не спорю с ним, лишь наблюдаю.
Неожиданно в спальню заходит Гриша. Он воровато улыбается и интересуется:
– Ленк, не хочешь сходить прогуляться?
Да его днём с огнём не вытащишь из дома! Это он сейчас серьёзно?!
Смотрю на Гришу и не знаю, как реагировать на его предложение, так и на его новое поведение. Что стало причиной изменений? Не мог же человек встать с утра не с той ноги и измениться? Или он это раньше не с той ноги вставал и сейчас случайно встал с той? Что-то тут не так.
Но что? И как это узнать?
– Ты чего зависла, дорогая? – усмехается он, и я пожимаю плечами. Я действительно не знаю, что ему ответить. – Ну, я же не кусаюсь. Тем более, несколько лет назад ты сама, добровольно вышла замуж.
– Потому что я тебя любила и не замечала твои косяки. А когда мы начали жить не просто вместе, но и работать в одной комнате, наружу повылазила вся дрянь, – фыркаю, устроившись поудобнее. – И не надо говорить, что ты резко изменился. Скорее всего, ты просто делаешь всё, чтобы меня задобрить, а как только я скажу, что мы не разводимся, всё сразу вернётся на круги своя.
Вываливаю всю тираду сразу. Мгновенно жалею, что вообще это произношу. Говорю то, что меня гложет. Делюсь тем, что у меня на душе. Гриша же абсолютно спокоен, а затем выдаёт короткое:
– Ты совершенно права, – эту фразу слышу чуть ли не впервые, но так часто за день, что удивлённо смотрю на мужчину. Я… что? – Трудно поверить, что кто-то резко извинился. Вдруг я действительно не изменился, а как только ты изменишь решение, вновь стану домашним тираном.
На такой выпад мне совершенно нечего ответить. Так и сижу с открытым ртом и молчу, уставившись на него.
Но я ведь ни разу не называла его тираном!
– В любом случае, я пойду прогуляюсь. Если хочешь – пошли со мной. Не хочешь – оставайся в четырёх стенах, – после чего он демонстративно подходит к шкафу, выуживает оттуда джинсовые бриджи и спокойно так переодевается при мне, демонстрируя своё обнажённое тело.
– Может, переоденешься в другой комнате? – ворчу и отворачиваюсь. Совершенно не хочу наблюдать за демонстрацией красоты, что пряталась под одеждой.
Вот ведь дьявол! Демон-искуситель! Соблазнитель!
– А чего ты там не видела и чего мне стесняться? – пожимает он плечами. И совершенно прав – нечем возразить.
– Чёрт бы тебя подрал, – бурчу и встаю. – Выйди из комнаты – я переоденусь. Тоже прогуляюсь. Воздухом надо всё-таки подышать. А одной мне совершенно не хочется.
– Как скажешь, – кивает Гриша, и я вижу на его лице улыбку победителя.
Ну, уж нет! Русские так просто не сдаются, а это всего лишь третий день, Григорий. Я выведу тебя на чистую воду и узнаю, кто тебе раздаёт мощные советы по изменению!
Лезу в шкаф и на глаза попадается короткое платье, которое я почти не надевала: каждый раз почти бывший муж требовал не надевать его – слишком короткое.
Интересно, что он скажет сейчас? Будет ворчать, или…? Понимаю, что не стоит, но мне уже хочется протестировать границы…
Нагло выскальзываю в коридор в обтягивающем платье. Наблюдаю за реакцией Гриши. Тот смотрит на меня пожирающим взглядом, но в глазах нет ни капли злости. Нет, походу это параллельная реальность!
– Решила меня напоследок пособлазнять? – усмехается он, не сводя с меня глаз.
От этого по коже бегут мурашки, и я пытаюсь отогнать в сторону любые провокационные мысли.
– Напоследок? – кокетливо улыбаюсь, надевая каблуки. Специально наклоняюсь так, чтобы мою упругую задницу было хорошо видно с высоты глаз муженька.
– Ну, это ты хочешь развестись, – пожимает парень плечами и открывает передо мной дверь.
Не говорю ему, что я ещё ничего не решила. Бурчу про себя, что три дня назад решение было чётким и казалось таким правильным, а сейчас…
А сейчас я не знала, что чувствую. Как героиня сериала 2010-х, ей богу. Только она не знала, что чувствует к двум братьям-вампирам, а я к одному ещё некогда очень любимому мужу.
Дилемма, право.
Выхожу и слышу, как Гриша выходит следом и закрывает за нами дверь. Дефилирую по лестнице, надеясь, что муженек разглядывает симпатичные виды сзади.
– На лифт, я так понимаю, ты не хочешь? – слышу усмешку в его голосе.
– А зачем? Мы же гулять пошли, – фыркаю в ответ, поправляя свои волосы. Мужчины же любят гладкие длинные волосы?
Выходим на улицу, и я от удовольствия закрываю глаза. Солнце печёт мой лоб, а приятный ветерок обдувает тело. Какой же кайф хоть иногда выбираться из дома.
– Ты хочешь здесь прогуляться, или в какой-нибудь парк съездить? – Гриша отрывает меня от моей маленькой медитации и трясёт ключами перед лицом.
– А разница? – бурчу я, потому что весь кайф обломал.
– Ну, ты в таком сексуальном наряде… – вскидываю левую бровь. Каком?.. – Думаю, ты бы хотела покрасоваться в парке каком-нибудь перед другими. Ну, и, ты знаешь, в парке можно купить всякие вкусности.
Отшатнулась от неожиданности, еле удержавшись от фразы «ты же против всяких вкусняшек?! Они же вредные». Устояла. Промолчала.
– Я надевала это платье всегда, чтобы порадовать тебя. Чтобы тебе это понравилось, а ты до сих пор считаешь, что я хочу привлечь чей-то чужой взгляд? – вновь начинаю агриться и скрещиваю руки на груди.
– Спасибо, конечно, мне очень нравится, но ты ни разу не спросила у меня, нравится ли мне это, или нет, – мгновенно отвечает он с обидой в голосе. – Ну да ладно.