Страница 32 из 86
Тэйн застыл. Мальчик по-прежнему стоял в нескольких шагах от него, держа саблю наготове.
— Давно?
— Четыре дня уже, — всхлипнула кухарка. — Кончается, бедняжка…
— Все остальные сбежали, — сказал мальчик. — Остались только мы с мамой да старый Пел.
— Больше никто в доме не болен? — спросил Тэйн спокойно, будто каждый день выслушивал новости о смертельных болезнях.
— Нет, — ответил мальчик. Кухарка продолжала всхлипывать.
Ройг задумался. Значит, болотная лихорадка… Где, интересно, девочка успела ее подхватить? Гулять ей разрешалось только с няней, со сверстниками она общалась мало и только с такими же, как она. Неужели белоглазый успел заразить Иду?
— Госпожа точно здорова?
— Здорова, только плачет все время, — ответила кухарка. — Господин велел никого не пускать. Лекаря привел, да лекарь тот… Шарлатан, а не лекарь. Намазал малышку какой-то дрянью, ей только хуже стало, — она опять всхлипнула. — Нам-то что… все мы скоро… за ней отправимся. Спим по очереди. Дом надо сторожить…
— С кем воевать-то собрался? — кивнув на саблю, спросил Тэйн мальчишку.
— Ночью ломились уже, — сказал тот, опуская саблю и садясь на скамью рядом с матерью. — Угрожали поджечь, да мы с господином их прогнали.
Тэйн обвел их внимательным взглядом и велел мальчишке подойти.
— Рот открой, — держа перед мысленным взглядом кольцо-связку слов и урд-знаков «Эхо», позволявшее настроиться на больного и ощущать его тело как свое собственное, он быстро осмотрел мальчишку. Нет, этот здоров, как молодой бычок. На кухарку он глянул через кольцо, тоже убедившись, что с ней все в порядке.
— Так. Проводи-ка ты меня к господину Ивору. Если что, скажешь, что я ворвался и угрожал тебе, — велел он мальчику.
Ивора они нашли в кабинете. За десять дней, что они не виделись, тот похудел и осунулся, вокруг рта залегли горестные складки. Увидев Ройга, он поднялся с кресла с напряженным выражением на лице.
— Тебя предупредили?
Тэйн кивнул.
— Лучше уходи. Все мы здесь… не жильцы.
— Кто ухаживает за девочкой?
— Ида и я. Остальные сбежали.
— Когда она заболела? — упрямо продолжал Ройг
— Уже четыре дня как лежит в горячке.
— Как ты и Ида себя чувствуете?
— Устали. С ног валимся. Спим по очереди, на то, чтобы караулить дом, нет сил. Хорошо еще, хоть кто-то из слуг остался.
— Проводи меня к ней, — потребовал Тэйн.
— Зачем? Жить надоело? Чем ты сможешь ей помочь?
— Проводи, — повторил Ройг.
В спальне девочки он повернулся к родителям и потребовал, чтобы они оставили их одних. Ивор, окончательно переставший понимать, что происходит, увел еле державшуюся на ногах жену, оглянувшись напоследок со страхом и надеждой.
Врачеванием Тэйн не увлекался никогда. Это была стезя илларов Тармил. У него к возне с травами, лечебными пластырями, целебной глиной и тонкими, капризными конструкциями исцеляющих заклинаний никогда не лежала душа и не хватало терпения. Однако основы курса вдалбливались нерадивым ученикам в голову так основательно, что забыть элементарные навыки мог только окончательный идиот. Болотная лихорадка была бичом многих городов с сырым климатом и небрежным отношением к гигиене. На севере Риаллара, по ту сторону хребта, случались короткие вспышки эпидемий, быстро пресекаемые местными илларами. Начиналась болотница с лихорадки, кашля, потом, на четвертый-пятый день появлялись гнойные высыпания, не только на коже, но и внутри органов. Затем следовала смерть от сепсиса.
Четыре дня… Он осторожно осмотрел девочку, пользуясь все тем же Эхом. Райна сильно кашляла, натужно, содрогаясь всем своим маленьким тельцем. Язв не было. Он вспомнил еще одну словесную конструкцию урда, позволявшую диагностировать инфекционные заболевания. Долго мучился с воспроизведением в нужной тональности. Чуть не поджег одеяло…Когда все получилось, он с облегчением встал и прошелся по комнате.
Еще на кухне он был уверен, что это не болотница. Ивор и Ида уже заразились бы к этому моменту — болотница перескакивает с больного на здорового всего за два дня. Вернувшись к девочке, он снова воспроизвел Эхо, уточняя очаг воспаления. Так и есть — легкие. В день наречения имени девочка баловалась, носилась по дому с гостями-сверстниками, играла, несколько раз выскакивала в холодную прихожую и даже на крыльцо встречать гостей. Как и многие дети в знатных семьях, крепким здоровьем она не отличалась, да и отсутствие нормального лекаря сыграло с ней злую шутку, превратив обычную простуду в тяжелую лихорадку.
Что же делать? Она сгорит без должного лечения. Учитывая вполне реальную эпидемию, когда все пугаются любого случайного кашля, к ней не подойдет даже шарлатан.
Он связал урд знаки Роса-Покой-Бабочка гармонией — тонкой нежной мелодией, всегда выходившей у него чуточку фальшиво, создав простейшее заклинание, эффективно снижающее жар. Девочка задышала ровнее, перестала надрывно кашлять. Ройг облегченно вздохнул, однако радоваться было пока что нечему. Этого недостаточно. Нужны травы, да и скорее всего, обычными отварами уже не обойтись, нужен хэльд Исцеление, поскольку время упущено и ребенок слаб.
Едва слышно скрипнула дверь. Ивор подошел к постели, увидел капли пота на лбу дочери, повернулся и внимательно посмотрел на Ройга.
— Скажи всем домашним, что это не болотница. Пошли письма всем, кому ты об этом говорил ранее, чтоб не сеяли панику. У нее очаг воспаления в легком, она очень сильно простыла и вовремя не получила помощи, — сказал Тэйн, отворачиваясь.
— Что я должен делать? — спросил Нар-Геллейн шепотом.
— Ничего. Если снова подымется жар, а он подымется через какое-то время, разведите воду с уксусом и оботрите ее. И прикажи пустить меня, когда я вернусь, — добавил он с раздражением.
Сейчас, в полдень, все уцелевшие лавки были открыты. Ройг методично обходил одну за другой в поисках нужных трав, одновременно зорко разглядывая все попадавшиеся по пути хэльды. Каррея, одна из старейших городов Наземного мира, имела сотни хэльдов, но большая часть их мертво молчала. Очень скоро все нужные ингредиенты были у него на руках, нашлась и тонкая шерстяная ткань, и мед, и жир хорре, и зеленая глина для пластырей сахгар. Не было только хэльда Исцеление, чтобы зарядить готовые снадобья. Центральное святилище Тармил было разрушено, как и все большие святилища Карреи. Ройг обошел все больницы, где обычно имелось несколько подобных хэльдов разных размеров, от маленьких чаш для небольших порций лекарств до просторных и удобных лож, на которых размещали тяжелых больных, и везде сталкивался с одним и тем же: серый камень, ледяная поверхность чаши, тишина, запустение…
В городе было очень неспокойно. Обстановка накалялась с каждым днем. На площади у магистрата бесновалась толпа, требуя от властей принять хоть какие-то меры против эпидемии, которая и не думала прекращаться сама собой. Те дома, где обнаруживались заболевшие, объявлялись зачумленными, в них били окна, забрасывали факелам, кусками пакли и соломы, пропитанной горючей смесью, и поджигали. Каждый день в городе сгорало два-три дома. Погромы, ранее редкие и по большей части случайные, стали теперь обычным явлением. Громили лавки с продуктами, склады, оружейные мастерские. Ройг уже два раза обходил кварталы, где брали штурмом небольшие особняки зажиточных горожан. Такие дома не жгли — в них было, чем поживиться.
А ведь соглядатаи вокруг особняка Нар-Геллейнов могут быть обычным воровскими наводчиками, подумал Тэйн. Знают, что в доме есть ценности, вот и ждут момента. Может быть, слух о болотнице удержит их от попытки грабежа? Лишь бы не подожгли. Грабить ведь и потом можно, когда все выгорит. А с коллекцией оружия в подвале во время пожара ничего не случится.
В конце концов он заблудился, оказавшись где-то на окраине города. Темнело. Поднялся ледяной, пронизывающий ветер. Уже отчаявшись что-либо найти, он зашел погреться и поразмыслить в маленькое круглое строение, без окон, с низким куполом — такие строили очень давно, на заре эпохи. Вокруг ютились ветхие домишки с черепичными крышами, с низкими, в половину роста, дверьми, и окнами под самой крышей, затянутыми мутным дешевым стеклом.