Страница 13 из 24
В это мгновение Анатоль Брагин осекся, собственным глазами увидев, что произошло.
— А где поле? Почему кормовое поле деактивировано, я вас спрашиваю⁈ — заорал он во все горло, не зная к кому обращаться, поэтому орал на всех, кто оказался рядом. — Где энергощит? Он что обнулен артиллерией противника⁈ — спрашивал сам себя Брагин и тут же одновременно с этим проверял свои догадки, тарабаня пальцами по виртклавиатуре. — Нет, ни каких повреждений трансляторов и снижения мощностей! Для, черт вас возьми, за бардак творится на моем корабле⁈ Отвечайте, Штольц!
— Вам же сказано, силовая установка выведена из строя в результате прямого попадания, — капитан Штольц снова повторил свою фразу, единственное, что изменилось, это тон, которым он разговаривал сейчас с Брагиным.
И Анатоль, обладая чутьем, уловил эти нотки недоброжелательности или даже можно сказать угрозы, что сейчас исходили от старпома, смотревшего на Брагина исподлобья, как на своего кровного врага.
— Если я правильно понимаю, силовое поле на корме поляки не разрушали, — медленно проговорил командир «Баязета», боясь вслух произнести свои догадки и при этом ловя каждое движение Штольца.
— Не разрушали, — кивнул тот.
— В таком случае остается всего один вариант, — дрожащим голосом продолжал Анатоль, — энергощит был отключен изнутри…
— Вы абсолютно правы, господин капитан второго ранга, — согласился Семен Штольц, подходя к Брагину вплотную и смело взирая на того, вжавшегося в кресло, сверху вниз. — Технически силовое поле можно отключить только из рубки и сделать это мог только старший офицер команды, у которого при себе есть коды доступа…
— На «Баязете» только у меня и у вас есть доступ ко всем системам управления, — выдавил из себя Анатоль, озираясь по сторонам и ища глазами поддержки среди присутствующих на мостике космоморяков, но не находя ее. — И если я энергополе не отключал, то это сделали…
Брагин видел лишь отстраненные, напряженные и осуждающие его взгляды, направленные в его сторону, кавторанг понял, что ни один из стоящих рядом офицеров не вступиться сейчас за него. Капитан Штольц так и не ответил и не закончил фразу командира, презрительно отвернувшись от него и отойдя от капитанского кресла к пульту управления.
— Но зачем⁈ — ошарашенный собственной догадкой схватился за волосы Анатоль, силясь понять логику действий своего старпома. — Зачем вы это сделали⁈
— Вам не понять, — коротко ответил Семен Штольц, беря командование на себя и отдавая распоряжения операторам приготовиться к развороту…
…Уже два часа, как окруженный «Баязет», из последних сил отбивался от наседавших на него со всех сторон польских крейсеров. Русский корабль горел, большая часть его палубных батарей молчала, внешняя броневая обшивка во многих местах была разорвана на куски и отсутствовала, обнажая внутренние разгерметизированные отсеки. Последние орудия по одному с правого левого бортов все еще огрызались в сторону приближающегося врага, дожигая фронтальные поля «Сокула» и «Данаи», но на большее мощи и времени нашей немногочисленной артиллерии не хватало.
Слишком неравным был этот бой. Хотя в первые минуты, когда «Баязет» по приказу капитана Штольца неожиданно включил тормозные двигатели и развернулся, а затем, спустя мгновение открыл шквальный огонь по передовым вражеским крейсерам, поляки растерялись и даже начали в спешке покидать сектор обстрела, боясь не дожить до подхода подкреплений. Однако превосходство одинокого русского дредноута продолжалось недолго, очень быстро враг сориентировался и перешел в наступление.
Подошедший «Мальборк» а также четыре легких крейсера поляков окружили «Баязет» вынудив его орудия стрелять сразу по нескольким целям. Русский корабль кружился вокруг своей оси, как раненый лев, отбиваясь от стаи голодных гиен, будто теряясь и не зная, на кого направить свой основной удар. А в это время польские канониры методично выжигали процент за процентом мощности его защитных полей, а когда с полями было покончено, стали бить из всех орудий по обшивке нашего крейсера, через какое-то время превратив ее в разорванные лохмотья…
Семен Штольц, отстранивший Брагина от командования и принявший решение остановиться и развернуться носом к врагу, как профессионал, прекрасно понимал какова будет цена. И несмотря на это он и остальные офицеры корабля пошил на это, решив, что смерть легче бесчестия…
— Игорь, держись я сейчас! — кричала осипшим голосом Соня, ругаясь и пытаясь как можно быстрей разделаться с двумя севшими на хвост ее МиГа «гусарами», чтобы успеть прийти на помощь Столярову, крыло истребителя которого на ее глазах разлетелось на куски, а пилот изо всех сил старался стабилизировать полет машины, при этом продолжая жать на гашетку, выпуская очередь за очередью в сторону очередного вражеского «гусара». — Да, отвяжитесь!
В какой-то момент Соне удалось вырваться на открытое пространство из того сумасшедшего хоровода космического боя, в который она и ее каре влетели на полном ходу. Лейтенант Вебер резко забрала вправо, уворачиваясь от трассирующих зарядов плазмы, выпущенной в ее сторону из ближайшего «гусара», потом сделала еще один вираж, только уже в другом направлении и буквально за пару секунд оказалась за спинами своих преследователей.
Тут же на полную мощность заработала скорострельная пушка ее МиГа и один за другим вражеские истребители, получив по крыльями и фюзеляжам порцию разрушительной плазмы, отвалились в разные стороны, горя и постепенно разрушаясь…
— Вот так-то, — удовлетворенно кивнула Соня, улыбнувшись и обрадовавшись тому, как легко у нее получилось разделаться с этими неуклюжими «гусарами».
Но улыбка тут же исчезла с ее лица, когда девушка перевела свой взгляд на карту ближнего боя, горящую перед глазами и спроецированную на стекло бронешлема. Одного из МиГов ее храброй четверки, вот уже десять минут сражавшейся в меньшинстве с целой эскадрильей противника, не было на этой карте, а это означало, что истребитель подбит. Но самым страшным было даже не это, а то, что Соня не видела, как ни старалась, сигнала от спасательной капсулы, в которой пилот мог выжить, вовремя катапультировавшись из погибающей машины.
Помутневшим взглядом лейтенант Вебер успела еще раз взглянуть на то, как маленькими юркими светлячками мечутся среди десятка вражеских машин Фома Крик и Нико, как в некотором отдалении сражаются и гибнут один за другим истребители ее эскадрильи под командованием Луковникова, как польские асы на тяжело-бронированных серебристых «гусарах» все сильней затягивают удавку, зажимая последние наши МиГи в клещи, из которых уже невозможно было выбраться…
— Прощай, Игорь… Прощайте ребята, — за секунду раздавленная смертью Столярова, Соня дала волю своим эмоциям, из глаз девушки скатились две тонкие струйки слез.
Она понимала, что жизни ей и всем, кто сейчас находился рядом и из последних сил сражался, стараясь не дать вражеским истребителям подойти к «Баязету», осталось минуты две не больше. От осознания этого и от смерти Игоря, Соне стало так грустно и одиноко, что не хотелось даже сопротивляться неизбежному. В этот момент очередная пара «гусаров» уже заходила на линию атаки, готовясь в упор расстрелять ее истребитель с ближней дистанции.
— Да и плевать, — пронеслось в голове девушки.
— Рано прощаетесь с жизнью, лейтенант, — неожиданно в наушниках Соня услышала чей-то незнакомый мужской голос, такой уверенный и как ей показалось даже веселый.
В то же мгновение семнадцать МиГов, неизвестно откуда взявшихся, на полном ходу врубились во вражеские порядки, захлестнув их смертельной волной…
— «Соколы» в бой! — последнее, что услышала Соня перед тем, как машину затрясло от очереди плазменных зарядов, разрывающих ее МиГ на куски…
Глава 7
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.