Страница 5 из 15
Геката выбралась из светло-зеленой норки на верхнюю площадку вимана, села рядом с россыпью зреющих плодов, сорвала ближайший и стала есть, внимательно оглядываясь по сторонам.
Справа и слева от нее висели пушистые беленькие облака, над головой сияло солнце, снизу мягко пружинили пополняемые летучим газом пузыри.
Но вот птиц… Птиц почему-то не было. Ни одной!
Геката вместе с нуарами подкрепилась холодным вчерашним мясом, после чего они все вместе забрались на широкую хребтину спинозуба.
Оказывается, стаптывать ноги в дальнем походе бродяжьему отряду отнюдь не требовалось! Их всех несли на себе два огромных ящера, даже не замечая веса нескольких двуногих. А отважные воины просто валялись в удобных выемках и грели пузо на солнышке!
Геката проснулась из-за того, что с нее стащили полог. Широко зевая, она поднялась вслед за смертным, вместе с ним спустилась к котлу, опять полному ароматного варева, стала есть вместе с остальными двуногими…
– Эй, сотая, со мной в гнездовье пойдешь!
Фария оглянулась на голос. Затем красноречиво опустила глаза себе на ноги.
– Вот проклятье! – сделал правильный вывод страж богов. – За три дня ты все ступни до костей сотрешь…
Он осмотрел смертных, вытянул руку:
– Хахай, отдай ей свои чуни! Себе другие сделаешь. Сегодня с работы отпускаю, шкуру нужную сам найдешь.
Мужчина послушно сел, стащил со ступней кожаные обмотки, протянул Гекате.
Та так же молча обулась.
Нуар удовлетворенно кивнул, махнул рукой, призывая сотую за собой, и широким шагом двинулся вниз по ручью.
Так и тянулся этот день от рассвета до заката. Геката гуляла вдоль борта вимана, готовая дать решительный отпор не желающим подниматься к ней птицам, сонно покачивалась на хребте спинозуба и одновременно с этим спешила за стремительно шагающим по широкой, утоптанной до каменной твердости тропе.
Таким же однообразным был и второй день, и третий…
К главному гнездовью они вышли примерно к полудню. Оно находилось на самом берегу прудика с бледно-розовой водой, в котором отдыхало с десяток беременных женщин. Дальше возвышались две скалы в полтора роста высотой, а за ними стояла целая роща, плотно заплетенная от земли до макушек тонкими и толстыми ветками. Причем ветками живыми и покрытыми листвой!
В ширину живая стена тянулась шагов на двести, если не более, в высоту – раз в шесть выше человеческого роста, а уж сколько в длину, Геката даже примерно не догадывалась.
Нуар опустился на колено возле ручья, затекающего в пруд. Черпая воду ладонью, жадно напился. Фария последовала его примеру.
От пруда страж богов повернул влево, долго шел вдоль плетеной стены, пока не остановился возле стоящих в ряд деревянных котлов. Через утоптанную площадку от них, шагах в десяти, трудились смертные: приносили откуда-то длинные деревянные бревнышки, укладывали рядами то вдоль, то поперек, отдельной грудой сваливали сухой валежник.
Судя по черному пятну в центре, здесь разжигалось кострище, из которого раскаленные камни и забрасывались в котлы. Валежник, видимо, готовился на сегодня, а деревянные стволы выкладывались на сушку для зимнего времени.
Тропа дровосеков тянулась мимо еще одной поляны, на которой подпрыгивали и щелкали длинными клювами крылатые ящеры. Однако все четверо были привязаны за ноги, и, несмотря на все старания, достать дровосеков драконам не удавалось.
«Жди здесь!» – приказал нуар.
Ждать пришлось довольно долго: смертные успели уложить в свою поленницу целых два ряда бревнышек. Но наконец ее проводник появился. Причем не один, а в сопровождении еще шести стражей и самого великого бога! Хорошо упитанного, с телом вдвое шире человеческого туловища, покрытого коричнево-черными чешуйками, которые складывались в живой и неповторимый постоянно меняющийся рисунок.
Бог приподнял голову, внимательно глядя на Гекату глазами с вертикальными зрачками, дважды стрельнул раздвоенным языком и неожиданно довольно быстро и ловко забрался в крону ближайшего дерева. Оттуда поведал:
– Я хочу проверить твои возможности, фария! До сих пор не пришел к выводу, достойна ли твоя порода сохранения. Слишком много недостатков при малых достоинствах. Будь старательна, и, может быть, я продолжу труд по вашему улучшению. Ты понимаешь меня, фария?
– Да, мой бог! – громко и звонко ответила Геката.
– Тогда поймай меня за хвост! – из кроны на высоте примерно в три роста свесился черно-коричневый отросток.
Фария тут же разбежалась, прыгнула изо всех сил! Но не дотянулась до властителя почти на целую руку.
– Еще! – потребовал повелитель.
А когда она провалила и вторую попытку, опять приказал:
– Еще!
– Что скажешь, страж?! – спросил властитель.
– Сотая прыгает примерно втрое выше любого смертного, но вдвое хуже меня, мой бог! – громко и уверенно отчитался приведший Гекату в гнездовье нуар. – Она заметно сильнее беспородных слуг, но для достойного стража слишком слаба!
– Да, это грустно… – согласился повелитель. – Тогда оценим ее волю. Фария, ступай к драконам и прикажи им замереть, подняв клювы вверх!
– Да, мой бог!
Геката направилась к поляне, вытянула вперед руку, через нее посылая свои мысли, и представила ящеров стоящими смирно с поднятыми головами.
Те и вправду притихли. А затем один за другим задрали клювы.
– Медленно, мой бог! – тут же отрезал нуар. – Ее воля слаба! Полагаю, она не способна управлять драконом достаточно хорошо для полета на нем.
– Везде… Везде серединка на половинку, – задумчиво согласился властелин. – Давай опробуем ее на смертных. Сотая, выбери одного из дровосеков и прикажи ему пойти к ящерам на съедение!
– Да, мой бог… – Геката повернулась к работникам и, торопясь исполнить поручение, указала пальцем на ближайшего, совсем еще юного мальчишку с русыми волосами и голубыми глазами. – Стой! Положи валежник! Иди на поляну к драконам. Они голодные. Дай им поесть!
– Не-эт… – попятился дровосек. – Нет, не пойду! Не хочу!
– Иди к драконам!
– Сама иди! – сорвался на крик дровосек. – Не дамся!
– Она слаба… – тяжело вздохнул нуар, пришедший с нею от Родильного древа. – Мой бог, она очень слаба!
– Может, это какой-то особенный смертный? Попробуй сам!
– Раздевайся! – выходя вперед, распорядился нуар. – На тебе какие-то сумки, пояс. Снимай все, ящеры могут подавиться.
– Не надо! – взмолился мальчишка. – Не нужно, умоляю! Почему? За что? Нет, не надо!
Но тем не менее юный дровосек послушно развязал пояс, бросил на землю. Скинул тунику, стянул низкие сапожки.
– Теперь иди к драконам. Пусть они тебя съедят.
– Нет, не нужно!!! – в голос завыл смертный. – Пощадите!!! Почему? Зачем? Я хочу жить! Я ведь живой, я живой!!!
И тем не менее, хотя и возмущаясь на словах, мальчишка спокойной походкой направился на поляну с вечно голодными зверюгами, протиснулся меж стволов, становясь между ящерами. Первый тут же цапнул его клювом, захватывая тело, а двое соседних вцепились в ноги, сильными рывками оторвав их и жадно заглотнув.
– Теперь отправь туда сотую!
Страж богов повернулся к Гекате и твердо скомандовал:
– Иди к драконам!
– Сам туда иди! – огрызнулась фария. – Ты жирный, в тебе еды больше.
У нуара натурально отвисла челюсть и заметно округлились глаза.
– Но… Но как? – растерянно выдавил он.
– Кажется, ты забыл, страж, зачем мы выводили эту породу! – в голосе властителя сквозили веселье и восторг. – Мы готовили их для войны с богами! Между тем нет в мире живых существ, что способны устоять перед волей бога! А какая может быть польза от воинов, если, приблизившись к врагу, они тут же изменят хозяину и станут исполнять приказы того властителя, каковой окажется ближе? Поэтому я и создал слугу, способного отрицать волю любого высшего существа! Ты слышишь меня, сотая фария?
– Да, мой бог!
– Ступай к драконам, пусть они тебя сожрут!
– Я не пойду! – мотнула головой Геката.