Страница 56 из 84
Лёдя падает на колени перед Олечкой:
– Зачем?! Прости меня! Прости! – Он гладит ее волосы, целует тоненькую руку.
Сухие глаза девушки наполняются слезами:
– Нет, это ты меня, прости… Я не могу без тебя…
– Зачем же без меня? Я с тобой…
Но Олечка твердит, как заведенная:
– Не могу без тебя… Не могу… Не могу…
И Лёдя тоже твердит:
– Я с тобой… Я здесь… Я с тобой…
Но если мужчина говорит одной женщине «я с тобой», значит, он не может сказать этого другой женщине.
Поздний вечер. Лена поправляет салфетку на тарелке с ужином для Лёди, трогает чайник – он остыл. Лена зажигает огонь и ставит чайник снова.
Дита, уже совсем сонная, капризничает:
– Где папа? Почему папы опять долго нет?
– Папа задержался на работе, – бесцветным голосом отвечает Лена. – А тебе пора спать.
– Не буду спать без папы!
Лена стискивает руки и смотрит в темное окно.
Наконец, хлопает дверь и входит Лёдя. Дита, не давая отцу даже снять пальто и шляпу, бросается к нему и повисает на шее:
– Папа! Папочка!
Лёдя подхватывает дочку, целует, гладит ее кудряшки:
– Диточка! Родная моя, солнышко…
Но Лена отрывает дочку от Лёди:
– Дита, папе нужно раздеться и умыться!
Лёдя снимает пальто и шляпу, Лена берет кувшин и льет ему на руки воду над тазом. Лёдя моет руки, а Дита прыгает вокруг него и щебечет, что без папы она спать не ложилась, а с мамой они учили буквы, а соседская кошка прыгнула к нам на окно и хотела съесть наше молоко, но они с мамой налили ей в кукольное блюдечко, а утром они все пойдут на пруд, потому что папа обещал ей пойти кормить лебедей…
Лена подает полотенце, Лёдя вытирает руки и подхватывает Диту:
– Конечно, мы обязательно пойдем кормить лебедей.
– Завтра?
– Может быть, и завтра.
– А почему – может быть?
Лёдя, не отвечая, несет девочку в спальню, укладывает в кроватку, целует. Дита, уже засыпая, бормочет:
– А если до завтра лебеди улетят в жаркие страны?
– Мы их догоним. Возьмем в театре крылья и полетим.
– А откуда в театре крылья?
– От ангелов, конечно. Спи, солнышко, спи…
Дита наконец уснула – задышала глубоко и ровно.
Лёдя возвращается к Лене. Она стоит у окна. И не оборачиваясь, предлагает:
– Поешь. Я уже два раза подогревала.
Лёдя медлит:
– Лена… Нам надо поговорить…
Разговор мучительный, разговор короткий. Потому что, собственно, говорить не о чем. Лена и так все знает про эту маленькую шлюшку. Лёдя пытается объяснить, что Олечка вовсе не шлюшка, а просто несчастная запутавшаяся девочка, и она сейчас находится на грани жизни и смерти, и он, только он может ей помочь, а когда поможет, когда она придет в себя, тогда он обязательно… Лена обрывает мужа, Лена не желает его слушать. Она желает лишь одного: четкого выбора. Да, Лёдя должен выбрать: или она или эта шлюшка. Или – или!
Лёдя надевает пальто, шляпу и молча уходит в ночь.
На сцене – очень популярный в те годы театр агитбригадной политсатиры «Синяя блуза».
Лёдя подключается к массовке со своим номером «Газетчик»:
Лёдя все убыстряет и убыстряет ритмичную скороговорку:
Зрители с восторгом внимают все ускоряющейся скороговорке Лёди и бурно аплодируют, не дожидаясь ее финала.
А ночи Лёдя проводит в маленькой комнате Олечки.
За окном серо и слякотно. Лёдя и Олечка додремывают утренние минутки, укрывшись так, что только их носы видны из-под одеял и пальто, наваленных друг на друга.
– Пора, – вздыхает Олечка.
– Еще минуточку, – просит Лёдя.
– Ну что за весна в Москве – холод собачий! – стонет Олечка. – Давай вернемся в Одессу, там тепло…
Лёдя надрывно кашляет.
– Нет… Тепло – летом… А весной тоже с моря как задует…
– Зато в Одессе лето – полгода.
Лёдя снова кашляет. Олечка огорчается:
– Видишь, ты опять простыл! Тебе точно нужен одесский климат!
– Нет, назад только раки пятятся, за что их с пивом и употребляют, – отшучивается Лёдя. – А когда холодно, надо просто греться!
Лёдя рычит и набрасывается на Олечку, она визжит, отбивается:
– Я опаздываю на репетицию!
– Порепетируем здесь, у тебя же любовная сцена…
Олечка все-таки выскакивает из постели и убегает умываться.
А Лёдя опять долго кашляет, накрыв голову подушкой, чтобы она не услыхала. Он еле успевает отдышаться, как прибегает уже одетая Олечка и целует его:
– Кофе попью в театре! Увидимся вечером!
– До вечера я не доживу!
Лёдя опять тащит Олечку в постель, она обмякает в его объятиях и умоляет:
– Ну, Лёдечка, ну, скажи, чтобы я уходила!
– Не могу!
– А я не могу уйти!
– Ладно, уходи.
– Нет, уходить уже поздно – я убегаю, улетаю!
Олечка действительно убегает, послав Лёде от двери воздушный поцелуй. Лёдя еще чуток нежится в тепле, но затем усилием воли заставляет себя выпрыгнуть из постели, быстренько надевает сорочку, брюки, свитер, пиджак…
В дверь стучат. Лёдя идет открывать.
– Олечка? Забыла чего?
Но на пороге – бородатый мужик с кнутом.
– Куды дрова скидывать?
– Какие дрова? Вы, наверное, ошиблись адресом…
Мужик показывает бумажку:
– Не, адрес – вот. И письмо хозяйке.
– Хозяйке? Оле?
– Не могу знать: Оле – Коле… Хозяйке! Да вы гляньте сами…
Лёдя берет записку, читает: «Оля! Пожалуйста, топите печку, не жалейте дров. Леонид Осипович подвержен простудам, ему необходимо тепло. Когда дрова закончатся, дайте знать – раздобуду еще. Елена».
Лёдя бессильно опускает руки. Записка выпадает из его пальцев, медленно кружится и падает на пол. Мужик удивленно прослеживает ее полет и опять спрашивает:
– Так куды ж дрова скидывать?
И вновь дружная семья – Лёдя, Лена и Дита – гуляют на бульваре. Льдинки в пруду уже почти растаяли, Дита кормит лебедей.
– Мамочка, папочка, а почему лебеди плавают парами?
– Потому что они любят друг друга, – объясняет Лёдя.
– И не могут расстаться, – добавляет Лена.
Лёдя и Лена смотрят друг на друга. И снова не нужно никаких слов. Ну, разве что только – песня. Одна из самых душевных и негромких песен Утесова: