Страница 8 из 13
– А как же быть с моими кармическими узлами? – спросил Семён. – Получается, что своим поступком я очистил карму другим людям, взвалив их грехи на себя?
Собеседник вновь беззаботно засмеялся.
– Всё не так мрачно, уверяю вас, – сказал он. – Вы тоже не остались в накладе. Вам, наверное, известно, что главным является не само действие, а его мотив, подоплёка, эмоциональная окраска. Вспомните, какие чувства обуревали вас до того, как свершилось возмездие: обида, разочарование, бессильная злоба. Не самый праведный набор, верно? Теперь же ваша душа наполнена сочувствием и сожалением, то есть добрыми и светлыми чувствами.
– Пожалуй, вы правы, – задумчиво пробормотал Семён. – Нельзя впускать в душу ненависть. А останавливать обидчиков можно и даже нужно. Одного не пойму: как у меня это получилось? Прежде я не замечал в себе таких способностей.
– Я поделился с вами своей силой, – ответил незнакомец. – Подключил к своему эгрегору.
Семён почувствовал, как по спине пробежал озноб.
– Кто вы? – спросил он.
– Ах, да! – спохватился собеседник. – Я совсем забыл представиться. Простите великодушно! Моя фамилия Светозаров. Глеб Светозаров. А вы?..
– Семён. Фамилия моя Валежников.
– Очень приятно, дорогой Семён! – весело воскликнул Светозаров. – Хочу признаться, вы мне сразу понравились. Уверен, что мы станем друзьями. А коли так, предлагаю сразу перейти на «ты». Согласен, друг мой?
– Согласен, – сказал Семён. – Но я всё ещё не могу поверить в реальность происходящего. И ты не ответил на мой вопрос по существу.
– Да-да, тебя интересует, кто я. А что бы ты сам мог предположить?
Семён неуверенно пожал плечами.
– Ещё недавно подумал бы, что ты маг или колдун.
– А теперь?
– Ну, … может быть, потомок древних русских волхвов?..
Глеб весело рассмеялся.
– Почему ты так решил?
– Ты обладаешь тайными знаниями и сверхъестественными способностями. Понимаешь истинную суть вещей. Это очевидно. И ещё у тебя символичная фамилия, словно уходящая корнями во времена наших далёких славянских предков.
– Увы, Семён, я иноземец. То есть предки мои были иноземцами, – поправил себя Глеб. – Светозаров – всего лишь благозвучный перевод моей настоящей фамилии. Я уж и не вспомню, какой она была в оригинале. Так что не спрашивай. А в буквальном переводе она звучит как «светлейший», «сиятельный».
– Прямо как приложения к княжескому титулу, – не удержался от иронии Семён.
– Ты угодил прямо в «десятку», – мгновенно отозвался Светозаров. – Я и есть князь. Самый настоящий! Не веришь? Впрочем, не будем придавать этой мелочи большое значение. Я отвечу на твой вопрос. Ты прав: мне открыты великие тайны и даны неограниченные возможности. Я принадлежу к числу немногих посвящённых. У меня своя особая миссия.
– В чём она заключается?
– Я восстанавливаю в мире справедливость.
– Почему же её так мало? Плохо восстанавливаешь?
– Мне не позволено вмешиваться напрямую. Я могу действовать лишь через своих единомышленников и последователей – ответственных, справедливых, благородных людей. Таких, как ты. Мне нужны помощники, способные защищать обиженных и наказывать виновных. Судьи и исполнители приговоров в одном лице. Увы, таких людей немного.
– Ты предлагаешь мне?.. – спросил Семён, испытывая сильное волнение.
– Да.
– Но я… слаб и непригоден для этой роли.
Глеб Светозаров пристально смотрел на него. Зелёные глаза, казалось, проникали в самую душу.
– Сила человека не в накачанных бицепсах и пудовых кулаках. Ты сегодня легко справился с трудным и сложным заданием. Оно под силу лишь единицам. Не сомневайся: ты – избранный.
Семён интенсивно потёр виски. Неужели всё это происходит на самом деле?
– Что от меня требуется? – спросил он.
– Судить и наказывать, – ответил Глеб.
– Вот так – сразу?
– Почему бы и нет?
– Но я совсем не готов.
– Ты готов и уже доказал это.
– Но я полагал, что необходимы определённые ритуалы: обряд посвящения, инструкции, испытательный срок. Возможно, ещё что-то.
– А ты, оказывается, бюрократ, – сказал Светозаров, саркастически усмехнувшись. – Успокойся, Семён, ничего подобного тебе не нужно. Всё произойдёт само собой, как только ты начнёшь действовать. Это и будет твоим посвящением в судьи. Зачем тебе инструкции и испытательный срок? У тебя есть совесть. Руководствуйся ею и только ею. Никаких приказов, наставлений, распоряжений с моей стороны не будет. Ты абсолютно волен в своих действиях. По мере необходимости я буду давать тебе подсказки и советы, но брать их во внимание или нет – твоё право.
– И ты уверен, что я справлюсь?
– Я в этом не сомневаюсь. Отныне ты будешь находиться под моей защитой и покровительством. Получив доступ к моему эгрегору, ты откроешь в себе невиданные доселе возможности: силу, решительность, бесстрашие, неисчерпаемую энергию, неуязвимость. Они уже пробуждаются в тебе. Разве ты этого не чувствуешь?
– Не знаю, – неуверенно пробормотал Семён. – Кажется, что-то меняется.
– Ну что же, друг мой, пора прощаться, – Светозаров протянул ему ладонь.
Валежников машинально пожал протянутую руку и вдруг спохватился.
– Постой, Глеб! Ты говорил, что усилием мысли можно менять химический состав вещества. Что для этого нужно?
Светозаров смотрел ему в глаза с едва заметной улыбкой.
– Сущий пустяк, – ответил он. – Надо немного знать химию, уметь читать формулы и образно представлять структуру вещества на атомно-молекулярном уровне. Я рад, что ты уже начал строить серьёзные планы.
– Нет-нет, я пока никаких планов не строю, – поспешно сказал Семён. – Так, спросил на всякий случай.
– Но ведь ты подумал о конкретных людях?
– Да, но я не уверен, что когда-нибудь смогу …
– Сможешь. Они тебе сами в этом помогут.
Новый знакомый повернулся и ушёл. Семён взволнованно смотрел ему вслед. В груди отчаянно колотилось сердце. В жизни Валежникова начинались перемены, манящие и пугающие одновременно.
– Мужчины, пора ужинать, – позвала Катя. А может быть, Маша. Семён пока не научился различать их по голосу.
Он стянул с рук боксёрские перчатки.
– Что скажешь, Женя? Есть хоть какие-нибудь сдвиги?
– О результатах говорить рано, – ответил Евгений. – Занимаемся третий вечер, да и то по сорок минут максимум. Задатки у тебя есть. Боксёром тебе уже не стать – возраст не тот. Но грамотно работать кулаками, чтобы постоять за себя, при желании научишься.
Они поочерёдно приняли лёгкий душ и присоединились к дамам за обеденным столом.
– Как мой Сёмушка? – спросила Катя, обращаясь к Евгению. – Даёт тебе отпор?
– Мы пока отрабатываем удары на груше, – сказал Женя. – Потом займёмся блоками, уклонами и прочими манёврами. Работать в паре ещё рано.
– А когда начнёте работать в паре?
– Думаю, что недельки через три-четыре.
Катя прижалась плечом к Семёну и шепнула:
– Я в тебя верю.
– Для меня это главное. Значит, всё будет замечательно, – также шёпотом ответил он.
– О чём вы там шепчетесь? – поинтересовалась Маша. – Ну-ка признавайтесь?
– Это наш большой секрет, – ответила Катя. – Но если очень попросите, я его открою вам.
– Очень просим! – почти в один голос воскликнули Женя и Маша.
– Мы с Сёмой разрабатываем тактику, чтобы через месяц он в поединке победил Женю.
Семён поперхнулся от смеха.
– Однако! – озадаченно произнёс Евгений. – Планы у вас, ребята, наполеоновские. Я, конечно, не чемпион мира по боксу, но и далеко не последний в этом виде спорта. Чтобы вот так с нуля за месяц обойти меня, надо иметь незаурядные способности.
– А почему ты решил, что у Сёмы их нет? – спросила Катя с шутливым вызовом. – Может быть, он и есть незаурядный человек.
– Как Рой Джонс?