Страница 6 из 13
– Да, к ним лучше не соваться.
– Хорошо, я учту.
Катя взяла сахарницу и направилась к выходу. Семён поднялся.
– Подожди, вместе сходим.
Но она неожиданно воспротивилась.
– Я пойду одна, а ты подожди меня здесь. Возражения не принимаются.
Не дожидаясь ответа, Катя исчезла за дверью. Спустя две минуты она вернулась с полной сахарницей. Поставив сахарницу на стол, смущённо улыбнулась.
– Я просила на донышке, но они насыпали под самый верх. Сказали, что возвращать не нужно.
Семён не успел ни о чём спросить, как в комнату заглянул покрытый татуировками сосед-уголовник.
– Слышь, барышня, – сказал он непривычно мягким голосом, обращаясь к Кате, – если что ещё потребуется, ты не стесняйся, спрашивай, – он вдруг приятельски подмигнул. – Может, вы чего покрепче хотите? У меня водка есть.
– Нет-нет, спасибо! Нам больше ничего не нужно, – Катя улыбнулась ему в ответ.
Сосед исчез за дверью. Семён открыл рот от удивления.
– Так ты к этим ходила? – спросил он, ткнув пальцем в стену.
– Ага! – подтвердила Катя. – И они меня не съели.
За стеной вновь послышались громкие голоса. Семён прислушался, потом сказал, не скрывая удивления:
– Катюша, я ничего не понимаю. Что ты с ними сделала? Они даже материться перестали.
Катя опять улыбнулась.
– Сёма, у нас чай стынет. Давай попьём. А потом поговорим.
Они пили чай в полном молчании. Семён с возрастающим интересом поглядывал на свою необыкновенную подругу. А она продолжала улыбаться, забавляясь его растерянностью.
Допив свою порцию чая, Катя сказала:
– Всё дело в том, Семён, какие чувства ты испытываешь. Существует общее энергетическое пространство, на уровне которого твои эмоции считываются другими людьми. Испытываешь неприязнь, злобу, враждебность – в ответ получаешь то же самое. А если кого-то боишься, твой страх именно его и притянет. Прежде чем постучаться в комнату твоих соседей, я настроилась положительно по отношению к ним, мысленно пожелала им добра, и они ответили мне добром. Вот и вся премудрость.
Семён с трудом верил своим ушам.
– Так всё просто? Пожелала добра – и все проблемы решены?
– Ну, может быть, и не совсем просто, – ответила Катя. – Желать добра надо искренне, от души, а не формально. Это не у всех получается. Всё зависит от того, какой энергии человек накопил в себе больше – тёмной или светлой.
– И ты… постоянно желаешь другим людям добра?
– Да.
– Независимо от того, что представляет собой тот или иной человек?
– Да.
– Но ведь вчера ты похвалила Женю за то, что он врезал бывшему другу. Как это понимать?
Катя смотрела на него с ласковой, нежной улыбкой.
– Сёмочка, милый, здесь нет противоречия. Я сказала, что агрессора надо останавливать. Но я не говорила, что его надо ненавидеть. Иногда жёсткие ответные действия идут на пользу самому агрессору – заставляют его задуматься и сделать выводы.
Семён смотрел ей в глаза, и в его душе перемешались самые разные чувства: удивление, восхищение, обожание и нежность.
– Катенька! – проговорил он взволнованно. – Милая моя Катенька! Как же мне повезло с тобой!
Он взял её руку, поцеловал. Катя на секунду прижалась к нему. Потом поднялась со стула.
– Пойдём, Сёма!
– Куда? – спросил он. Теперь ему не хотелось уходить из этой комнаты.
– Пойдём на свежий воздух, – ответила она. – Туда, где люди. Много людей.
Они до вечера бродили по городу. Катя делилась с Семёном своими знаниями по эзотерике, по древней истории и традициям своего народа. Различная на первый взгляд информация имела одну общую основу: она призывала к духовному росту, душевной чистоте и неустанной работе над собой. Она вела к Свету.
Рабочий день у Семёна прошёл на высоком душевном подъёме. Всё удавалось легко, любое дело ладилось. С коллегами и прочими связанными с ним по долгу службы сотрудниками предприятия легко находился общий язык по любым спорным вопросам. Даже заведующая химической лабораторией – жутко вредная тётка – сегодня была с Валежниковым крайне любезна. Катина психологическая установка не просто работала – она давала ощутимые результаты. Причём, в первый же день.
В таком приподнятом настроении Семён возвращался с работы. Проехав бульварное кольцо, автобус повернул направо и покатил по дороге. Валежников посмотрел в окно. Народу на бульваре было немного. Люди бродили небольшими группами, парами и поодиночке, наслаждаясь тёплой солнечной погодой. Семёну вдруг очень захотелось побродить в одиночестве, поразмышлять над своею жизнью, помечтать о будущем. На ближайшей остановке он вышел из автобуса и бесцельно побрёл по бульвару. По пути купил мороженое. Неспешно шагая по брусчатке, Семён с удивлением думал о том, что человеческая жизнь непредсказуема. Ещё два дня назад он не видел в жизни просвета, ненавидел окружающих его людей, не верил в собственное будущее. И вот всё изменилось самым сказочным образом.
Дойдя до проспекта, пересекающего бульвар, Семён повернул в обратную сторону. Когда мороженое закончилось, он огляделся в поисках урны, чтобы избавиться от обёртки. Сбоку между газонами пролегала узкая брусчатая дорожка, ведущая к пешеходному переходу. По обеим сторонам дорожки располагались скамьи. На одной скамейке сидели две молодые хорошенькие девушки и щебетали как весенние ласточки. Семён бросил обёртку от мороженого в урну, потом расположился на свободной противоположной скамье, с удовольствием поглядывая на звонкоголосых девчонок. Их оживлённый разговор, беззаботный смех и выразительные жесты и мимика наполняли окружающее пространство энергией жизни. И Семён по-доброму, почти с нежностью, смотрел на этих девушек, мысленно посылая им самые светлые пожелания.
Вдруг одна из них, красивая и статная, повернула голову в сторону сидящего на противоположной скамье незнакомца. Выражение её лица стало надменным и неприязненным.
– Чего уставился? – спросила с вызовом.
Неожиданная грубость неприятно резанула слух.
– Что? – спросил он растерянно.
– Что слышал! – огрызнулась девчонка. – Спрашиваю: чего зенки пялишь?
Её подружка со странной улыбкой наблюдала за сценой в ожидании дальнейших событий.
– Ты почему хамишь? – возмущённо воскликнул Семён, оправившись от первого потрясения. – На неприятности нарываешься?
– Чего-о? – развязно протянула девица. – Лучше вали отсюда, пока цел.
Подружка наклонилась к ней и что-то тихонько сказала. Но та лишь небрежно махнула рукой.
– Сейчас сюда Леший приедет. Он этому уроду вправит мозги.
Семён сидел, потрясённый такой наглой бесцеремонностью. В груди клокотало от гнева. Хрустальный замок, в котором поселилась любовь ко всему человечеству, в один миг разлетелся вдребезги.
Вскоре на краю дороги остановился спортивный болид. Высокий парень атлетического сложения, затянутый в кожу, поставил мотоцикл на подножку и подошёл к скамейке, на которой сидели девушки. Они обменялись бурными приветствиями. Потом нагрубившая Семёну девица указала на него рукой и что-то сказала парню. Тот повернулся, окинул Валежникова пренебрежительным взглядом, затем подошёл к нему вплотную.
– Ты чего выступаешь, чмо болотное?
– Я не чмо и не выступаю, – сказал Семён раздражённо. – Ты такой же хам, как и твоя подружка.
Парень схватил его за грудки, резко сдёрнул со скамьи.
– Ещё вякнешь, я тебя по тротуару размажу. Понял?
Его приятельница злорадно хихикнула. Но другой девушке эта сцена, как видно, пришлась не по душе.
– Лёша, не надо! Не трогай его! – крикнула она испуганно.
Парень ещё десяток секунд смотрел в глаза Семёну, потом небрежно швырнул его обратно на скамью. Первая девица бросила презрительный взгляд на поверженного врага.
– Повезло тебе, урод. Скажи Светке спасибо.